Терех припечатал нежные губы поцелуем, а сам принялся оглаживать любимые и манящие изгибы.
Тонкая талия, плоский живот, стройные бедра. Кир гладил бархатистую кожу пальцами, чувствуя, как и сам возбуждается все сильнее. Хотя, куда уж сильнее? Головка члена больно терлась о ткань штанов. Но майор терпел. Ему хотелось сначала ощутить, увидеть, как кончает его маленькая принцесса.
– Только не шуми, принцесса, – шепнул Терех в нежные губы, Тома едва ощутимо, кокетничая, прихватила его нижнюю губу, пососала, заставляя мужчину беззвучно застонать. – Девочка моя!
Тома обхватила его бедра ногами. Под мешковатой футболкой на Томе были только трусики. И Кир уже знал, что под тонкой тканью влажно и горячо.
Но убедиться хотел. А потому Терех, одним движением избавив Тому от футболки, решительно двинулся ниже, целуя Тому, лаская, оставляя влажные следы от своего языка.
Тома вцепилась пальцами в его затылок, плечи. Киру нравилось, что принцесса теряет контроль. Быстро и стремительно, всего лишь от прелюдии.
– Кирюша! – захныкала она, когда Кир опустился еще ниже и встал на колени так, что теперь Тома в одних трусиках с разведенными в стороны бедрами была вся перед ним. Открытая, мокренькая, смущенная.
– Обожаю, когда ты зовешь меня так, принцесса моя, – пробормотал Терех в ответ и заскользил губами от левой коленки вдоль по бедру, целуя бархат кожи.
Тома замерла, когда мужские пальцы добрались до кромки трусиков. Затрепетала, когда Кир погладил указательным пальцем бугорок. Надавил слегка, наблюдая за реакцией принцессы. И сам задохнулся от жара, стоило увидеть, как дрожит Тома, как прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать стоны.
Кир ринулся вперед и жадно приник ртом там, где только что был его палец. Но ему было мало. Сдвинув ткан в сторону, Терех облизал влажный бугорок, прихватил губами.
Тома вцепилась пальцами в его волосы, а Киру нравилось все, даже легкая боль от коротких ногтей, давивших в плечо.
Он оглаживал и изучал языком и губами каждый миллиметр, дразнил, ласкал, а Тома, потеряв контроль, двигала бедра навстречу.
Кир только сейчас понял, что никогда прежде не вытворял подобного. Не было у него желания дарить такие ласки партнершам. Он, можно сказать, с Томой потерял девственность в этом плане. И сейчас в нем проснулась маниакальная тяга к куни. Вернее, только с Томой. Кир даже замер, осознав, что кроме Томы у него больше никого не будет. Потому что лучше принцессы просто нет никого. Не существует.
Впрочем, он это знал уже с первой встречи. Просто не озвучил для себя этой мысли. А теперь, вот, принял ее с превеликим удовольствием.
А Тома стонала приглушенно, кусая губы, закрыв глаза. Идеальная девчонка. Только его. Только ему принадлежит. Навсегда.
Кир рывком стащил со стройных бедер трусики, сам избавился от одежды и притянул Тому к себе. Расфокусированный, размытый удовольствием взор окунул Кира в истинное удовольствие. Он нырнул в него с головой. В Тому нырнул. В свою принцессу.
Кровать была довольно узкой, но Киру и не хотелось заниматься акробатикой. Ему хотелось увидеть оргазм малышки прежде, чем сам рухнет в пропасть.
Устроившись на спине, Кирилл усадил Тому верхом.
– Что...? – начала было Тома, но Кир, подхватив ее под ягодицы, направил член к влажному входу. – Да-а-а-а...
– Девочка моя... принцесса..., – бормотал Терех, чувствуя, что и сам вот-вот кончит. Не дождется Томку. И сил терпеть эту пытку удовольствием почти не осталось.
Тома уперлась ладонями в его грудь. Приподнялась. Опустилась. Ведомая его руками, двигалась в ритм.
– Ох, черт, малышка... – рычал Терех, а Тома откинула волосы назад, прогнулась, вбирая его еще плотнее, глубже, до самого основания.
Кир дурел от этой картинки. Какая же она... у него... красивая...
Он ощутил, как стенки лона сжимаются, сдавливают его так, что все тело простелила огненная волна удовольствия. Кир глухо застонал, крепче вцепился в хрупкую Тому, нырнул ладонью туда, где соединялись их тела. Слегка потер, пока не услышал, как громко, в его рот стонет малышка. Он заглушил ее крик своим собственным. Подхватил, готовую упасть, и крепко сжал.
Тома уткнулась лицом в его шею. Обессиленная, она все еще дрожала.
Кир улыбался. Он и сам все еще дышал через раз. С трудом. Надрывно. Но ему казалось, что сил у него столько, что хоть сейчас можно в одиночку против целого взвода в рукопашный.
Тома что-то приглушенно шепнула. Он не расслышал, потому что в ушах все еще колотился пульс.
– М? – пробормотал Терех.
– Я молчу, – шепнула в ответ Тома, обнимая его руками.
Кир, жадно вздохнув, подтянул Тому ближе. Устроил на своем плече. Тома подняла голову и взглянула на него.
Разве есть в этом мире что-то прекраснее, чем теплый, счастливый взгляд принцессы? Терех обвел кончиком пальца контур припухших губ.
– Ты удивительная, принцесса, – пробормотал Кирилл, а Тома легко улыбнулась.
* * *
Утром, пока тетя Фая и Тома суетились на кухне, готовя завтрак, Кир проверил камеры, все еще работавшие на даче полковника. Тишина. Как и здесь. Все спокойно, однако что-то мешало Терехову расслабиться
Мужчина постоял в спальне у окна, рассматривая двор. Ничего подозрительного. Это радовало. А еще радовала Томка. После сна принцесса особенно нравилась майору. Впрочем, Томка ему нравилась всегда, неважно в какое время суток.
– Кирюша, пойдем завтракать, – Тома заглянула в комнату и улыбнулась.
Кир оттолкнулся от окна и приблизился к девушке прежде, чем она нырнула обратно, в коридор.
Ну а что ему делать? Если она такая соблазнительная. Так улыбается ему. И с самого утра ни слова колкого не произнесла. Сплошное удовольствие, а не девушка.
Терехов притянул Тому ближе. Нырнул ладонями по талии. Уткнулся носом в шею, коротко лизнул впадинку ключицы
– Кирюш, нас вообще-то ждут, – вяло возмутилась Тома, но рукой тут же зарылась в волосы на затылке майора.
Так Терех и стоял, обнимая Тому, покрывая неспешными поцелуями тонкую изящную шейку, скулы, щеки, медленно подбираясь к уголку губ.
Определенно, он влип. Тома выносила ему мозг, не оставляя шанса думать о чем-то кроме нее. Иначе Терех бы услышал дверной звонок.
А так... Кирилл был слишком занят более важными для него делами.
– Майор! Какого хрена?! – рычание, тренированное годами, пронеслось в тишине коридора.
Кир тряхнул головой, однако рук с Томкиной спины и бедер не убрал, наоборот, сжал крепче, притягивая девушку к себе.
– Терехов! Ты охренел? – продолжил полковник.
– Папа, все не... – начала Тома. А
