во время боя и перед ним. Сеня был один из тех интеллигентных по своей сути ребят, которые очень долго копят обиды и недовольства, а потом, в какой-то зачастую случайный момент, взрываются так, что даже дворовые тираны отбегают от них в ужасе. Нужно было просто подгадать этот его «взрыв» на нужное время. К тому же я знал, на какое из Сениных больных мест лучше всего надавить, чтобы это сработало нужным образом. Хотя, конечно, если он хочет делать боксерскую карьеру, то в дальнейшем ему придется серьезно поработать над собой. Нельзя же перед каждым боем проводить такие вот психологические манипуляции!
Следующим выступал Денис Бабушкин. Вот где был настоящий триумф «Динамо»! Все-таки не зря его считали лучшим боксером общества и всеобщей олимпийской надеждой. Благодаря тому, что он вовремя покончил со своим пагубным пристрастием и вернулся к тренировкам, к моменту начала чемпионата он находился в самой лучшей своей форме.
— Гляди-ка, как работает! — восхищенно присвистнул Лева, наблюдая за ходом боя Дениса. — Вот это техника! Мне бы так!
— Ты и сам очень достойно работаешь, — возразил я. — Хотя да, согласен, наш Бабушкин сегодня, судя по всему, решил превзойти сам себя. Он просто в идеальной форме.
— Да-а, как это он так… — мечтательно произнес Сеня, глядя на ринг во все глаза. — И ведь ты заметь: это все после его… ну, в общем, после всего! Это какую же силу воли нужно иметь, чтобы так суметь восстановиться!
— Нужно просто очень сильно этого хотеть, — заметил я. — Вот ты же захотел победить своего соперника — вот и победил! И здесь то же самое, просто чуть побольше усилий.
Боксированию Дениса и вправду могли бы позавидовать даже некоторые звезды мирового бокса. А уж работе ногами он, пожалуй, мог бы поучить практически любого из них — уж что-то, а это получалось у него просто на феноменальном уровне. И вот так, работая ногами, срезая углы и отлично перерабатывая своего соперника с дистанции, Бабушкин не просто забрал бой себе, но и сделал это с разгромным счетом!
Немногочисленные зрители в зале просто орали от восторга, вызванного такой работой на ринге. А уж как ликовали все мы, динамовцы, сложно и передать словами. Когда Денис Бабушкин спустился с ринга, он был встречен как мировая звезда.
— Я же знал, я точно знал, что ты им всем покажешь, что ты сможешь! — Григорий Семенович кричал громче всех. И его можно было понять: для него-то как для педагога это был двойной триумф — он не просто воспитал блестящего спортсмена, он мотивировал человека, практически уже забросившего какие-либо занятия, снова взяться за дело и повторно выйти на пик своей формы. Такие случаи и в мировой-то практике встречаются, мягко говоря, нечасто, а уж в юном возрасте, когда в голове гуляет сплошной ветер, это и вовсе практически невозможно.
— Ну ты, Денис, и выдал! — ревел от восторга Сеня. — Как ты его!
— Да, вроде бы неплохо отработал, — с важным видом отвечал Бабушкин.
Но в этот момент наша радость была несколько омрачена. Внезапно в зале появились несколько человек в военной форме и, ни секунды не раздумывая, направились именно к нам. У меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.
— Денис Бабушкин? — спросил один из военных, заглянув в какие-то бумаги.
— Ну да, — растерянно ответил Денис. — А что такое?
— Мы из военкомата. Вам придется проследовать с нами, — объяснил военный.
— Ну вот и все, — сквозь зубы пробурчал Лева. — Теперь отправят нашего Бабушкина долг Родине отдавать.
— Типун тебе на язык, — так же негромко ответил я. — Если он сейчас попадет в армию, то никакого бокса ему уже точно потом не видать, как собственных ушей.
— Это все тот дед, — догадливо произнес Сеня. — Так ему и не простил, что внучка его победил.
— Да, — согласился я, — без него здесь точно не обошлось. Иначе к чему такая срочность, не дожидаясь призыва…
Военные между тем смотрели на нас с торжествующим видом, как будто бы все уже было давно решено и Бабушкину ничего не оставалось делать, кроме как покорно подчиниться отданному приказу.
— А в чем, собственно, дело? — встревоженно вмешался Григорий Семенович. — У нас вообще-то соревнования идут.
— Необходимо уточнить некоторые данные, касающиеся воинского учета, — сухо отозвался военный. — Чистая формальность, но это действительно необходимо.
— Подождите, — еще сильнее забеспокоился Григорий Семенович, — но в данный момент Денис Бабушкин участвует в чемпионате РСФСР! Вы понимаете, какой это уровень?
— Ну и что? — усмехнулся в ответ военный. — А мы из Вооруженных сил СССР. Вы-то понимаете, какой ЭТО уровень?
— Так вот я и не понимаю, зачем вам понадобился наш Денис, — горячился Григорий Семенович. — А если он сейчас и здесь станет чемпионом РСФСР? Если что, у Бабушкина существует договоренность по поступлению в институт физкультуры и спорта!
— Да никто вашего чемпиона ни в какую армию забирать не собирается, — снисходительно проговорил военный. — Ну, по крайней мере, прямо сейчас.
Григорий Семенович, похоже, был настолько растерян, что уже не знал, какие аргументы еще можно привести. Мы с ребятами недоуменно переглянулись.
Глава 10
— Им совсем, что ли, заняться нечем? — проворчал Григорий Семенович, глядя вслед Бабушкину, удаляющемуся от нас в сопровождении военных.
— Да похоже, что это не им заняться нечем, а одному их высокопоставленному начальнику, — возразил я. — Которого очень сильно обидело, что дорогого внучка немножко прокатили с наградами.
— Думаешь? — с сомнением проговорил наш тренер.
— А с чего бы еще им забирать пацана прямо с чемпионата? — объяснил я. — Что за такая пожарная срочность, если на носу и так, и так осенний призыв?
— Тоже верно, — согласился Григорий Семенович. — Но, в принципе, там никаких проблем быть не должно! Я ведь уже договорился обо всем с Институтом физкультуры и спорта. Специально еще в Москве ездил, с людьми разговаривал. По закону никаких претензий к Денису у них быть не может. По бумажкам их все проведено, документы его все в порядке…
Эх, наивный Григорий Семенович! Хороший он мужик и классный тренер, но иногда он меня просто-таки удивлял. Прожив большую часть жизни,
