царапала тело. Ветви нависали низко, и приходилось отводить их рукой, чувствуя, липкую смолу и паутину на пальцах.
Ухнула сова, где-то хрустнула ветка, и Моня замер, глядя в непробиваемую для глаз пелену, но Роби даже не обернулась. Ее шаги были уверенными и при этом бесшумными, словно тело не весило почти ничего.
Лес вокруг стал мрачнее: сосны сменились березами с заросшими лишайником кривыми стволами, словно проклятые мстительным магом, но огненные волосы Роби точно маяк в дикой сельве.
Наконец, она остановилась, показывая на черный провал в скале, обрамленным толстыми, потемневшими от сырости, балками. Перед покосившейся будкой стоял шлагбаум из грубых бревен, а за ним костер, где сидело трое людей. Они что-то пили из оловянных кружек и резались в карты, небрежно бросая их на расстеленный плащ. На вертеле коптился небольшой крокодил. Аромат с ноткой пряностей и жженого сала заставил Роби облизнуть губы и невольно сглотнуть.
– Не договоришься – возьми мне кусочек, – раздувая ноздри, прошептала она. – Отдай им моего глухаря. Тощий он больно.
Ее глаза заблестели, как у голодного зверя, и Моня почувствовал, как по спине пробежал холодок. Она ненасытна в любви и в еде, но первое беспокоило гораздо сильнее.
Кивнув, он взял еще теплую тушку и пошел к костру, стараясь не качать слишком бедрами. Быть милой, но не возбуждать – сейчас ключ к успеху.
Все трое одновременно подняли головы, едва Моня к ним подошел.
– Доброй ночи, уважаемые! – присел он в книксен, который Инь разучила у Мири. Не столь глубоко, как реверанс, но хватило, чтобы дать нужный ракурс.
– Глянь, какая ладная девка… – одобрительно брякнул один, облизав взглядом голодной собаки. Он был рыжим и долговязым. Рядом с ним лежал добротный, явно дорогой арбалет с затейливым узором на ложе из красного дерева.
– Чего изволишь, сестра? – вопросительно посмотрел, видимо, старший. Он сидел у огня, был бородат и, наверно, галантен. Седина в волосах, а покрытое множеством шрамов лицо выглядело суровым и честным.
– Не окажет ли отважный воин любезность пустить в шахту пару скромных девиц, дабы… – начало было представление Моня.
– Отнюдь, – нахмурившись, холодно отрезал тот, и шрам на щеке дернулся. – Знаем мы вашего брата.
– Сестру, – поправил третий. Коренастый и лысый, он жевал, разглядывая с липким прищуром гостью. Ее стать и приятные мужскому глазу округлости, видимо, его впечатлили.
– Дык это лишь хуже, – буркнул бородач, подбрасывая в костер новую ветку. Искры взлетели, и запах крокодила стал еще аппетитнее, заставив желудок Мони голодно урчать.
– Чем хуже? – кротко спросил он, надеясь, что этот звук не слышал никто. Ему надо выглядеть чарующе милой. Хорошо, не взял с собой Роби. Та уже ввязалась бы в драку и легла тут сама. С тремя такими бойцами не справится точно.
– Уровнем, детка! Больно мелкая ты. – Отхлебнув из оловянной кружки, старший поставил ее с глухим стуком, словно точку в их разговоре.
Но Моня не собирался так быстро сдаваться.
– Если умрем – наша проблема, – парировал он, подчеркнув изящной позой фигуру. Главное – не переиграть, того цирка с конями ему хватило с лихвой.
– Так вы ж нормально не можете сдохнуть! Давеча вот пришла, значитца, к нам женская пати, – стал рассказывать рыжий, и все трое заржали, хлопая себя по коленям. – Квоту купили, магички, хилер, грудь, все дела…
– И уровень, кстати, повыше твоего был, – отложив карты, добавил лысый со смехом.
– Дык вот… – продолжил долговязый рассказ. – Проводили их, показали куда. Слышим – идет внизу, значит, бой. Дым, грохот, огонь – всё вроде путем. А потом бац – женский визг в голосину. И топот. Мы на дыбы. Но куда там…
– Что, их того? – предположил Моня логичное завершение бабьего рейда.
– Да ладно б «того»! – скривился боец. – Девицы, визжа, побежали сюда. Естественно, по пути сагрили полподземелья. Всех к нам притащили, вот мы втроем всей гурьбой и легли. Представляешь, сколько стоит починка? – Показал на стойку с оружием он.
Моня понимающе кивнул. Учитывая их первоклассный эквип, крепко влетели. Воскрешение «искателя» на их уровне стоит прилично. Чем сильнее вещи, тем дороже ремонт. Когда шансов нет, логичней раздеться, чтобы броню зря не портить.
– И что там случилось? Рарник, небось? – спросил он.
– Хуже. Мышь! – вновь заржали они. – Опасная, сука, аки дракон!
Прыснув, лысый едва не подавился куском. Бородач уже всхлипывал, вытирая глаза, и только Моня стоял с неподвижным лицом. Но внутри него всё кипело. Что за скоты!
– Мы аномально не боимся мышей. А пауков я даже люблю. Ни шагу назад! – положив руку на грудь, торжественно поклялся он им.
– Допустим. Как понял, ни патента, ни пропуска. Чем будешь платить? – подмигнул старший.
– Натурой? – подсказал ему друг.
– Неплохая идея! – поддакнув, одобрил второй. – Хорошо сыграно! Даже приплатим слегка.
Все трое выжидающе посмотрели на гостью.
– Не выйдет! – отрезал он. – Обет гильдейский нами взят – «невинность, достоинство, честь»! – заявил Моня, приняв горделивую позу. – Зато есть еще теплый глухарь! – Он вытянул руку, словно подносил им драгоценнейший дар, а не тушку в слипшихся, окровавленных перьях.
– Спасибо за птичку, но… Что-то не вижу гильдейский значок, – засомневался бородач, скользнув цепким, раздевающим взглядом.
– Мы на испытательном сроке, – нашел оправдание Моня.
– А нас к вам на ночку другую к вам не возьмут? – хохотнул рыжий.
– Баран, я слышал про них. Отыгрывают типа монашек, – пояснил бородатый. – Даже своим не дают, тебе уж не светит тем паче.
– Быть не может! Трусами сверкает, что слепит глаза! – возразил, обидевшись, тот.
– Это дресс-код, – пояснил, поправив юбочку, Моня. – Мы так квест раздаем – «Испытание духа». Проходят не все, а за насилие Оракулы дают бан-перманент.
– Что не слышали мы про такое, – не поверил лысый, вмиг посерьезнев.
– Потому и не слышали, что сразу забанили. А кто выдержал, не будет болтать. Там цепочка скрытых квестов на уникальный предмет, а их много не надо.
– Если мертвую трахну, бан тоже дадут? – заинтересовался рыжий. – Это я так… Для друга спросил…
– А на полшишечки? И не туда… – продолжил лысый и хлопнул того по плечу. – Вот ты сучок!
– «Обет целомудрия» не приемлет любые формы разврата, – отрезал Моня, обводя их взглядом старой девы. Строгий и непреклонный, он словно им говорил: «Только попробуйте! Оскорбительно! Как у вас повернулся язык?»
Но похотливые глазки и правда бесили, напоминая: покоя сирене нигде не найти. Ее прекрасное тело подобно проклятью. С другой стороны, быть некрасивой значительно хуже. Здесь баланс уже не найти.
– Что-то не видно этого квеста, – засомневались они, проверив свой список.
– Сказала же – «скрытый»! – напомнил им Моня. – Сдадите после причастия в храме. Следующий шаг
