пригвоздил его к переборке. Она убрала руки.
– Сиракк, отпусти его! – закричала девушка. – Отпусти! – Подняла голову, огляделась. Куда же все подевались? – Сарган! – громко позвала она. – Сарган! – И снова схватила механокардионика за руку.
А потом потеряла дар речи от увиденного.
Скрючившись и прижав колени к груди, Азур сидел у стены. В какой-то маленькой и темной комнате. Перед ним в воздухе болтались… ноги ребенка?
– Чтоб этому вагону пусто было! – Ясир проглотил слюну и засунул руки в подмышки, чтобы невзначай не дотронуться до чего-нибудь.
Вблизи вагон выглядел еще более зловещим, чем издали: покосившийся, весь в пятнах ржавчины, которые из-за дождя напоминали гноящиеся бубоны. Два окошка, окаймленные гнилым металлом, оказались маленькими кривыми иллюминаторами. Сквозь потрескавшееся и ставшее мутным стекло было невозможно разглядеть, что внутри.
Потемневшие тяжелые колеса как будто слиплись в однородную массу, которая уходила в песок, засыпавший рельсы, как острие топора в древесину.
– Я внутрь не пойду! – повторил Ясир, попятившись. – Да, я обещал, но ты должен нести меня туда на руках.
Когда Рамео перевел фразу, АзурМиз едва заметно кивнул и приступил к делу. Сначала со всей силы ударил Ясира в грудь – так что мальчик отлетел и впечатался в стену вагона. Потом, одной рукой держа его на весу за шиворот, другую вставил между створок раздвижной двери, которая открылась с оглушительным скрежетом, и с лязгом швырнул Ясира внутрь.
Вагон заливал свинцовый могильный свет, на засыпанном песком полу в лужах гнила вода и валялись деревяшки. Ни кресел, ни скамеек, ничего. Видимо, раньше здесь возили не пассажиров, а животных.
Стены, будто вырезанные в сыром мясе, сверху донизу покрывали царапины и надписи, сделанные мелким почерком. Потолок был очень высоким – в таких вагонах товар точно не возят.
Дождь оглушительно барабанил по крыше.
Все еще пытаясь отдышаться после удара, Ясир встал в центре вагона. Садиться не стал. Он снова засунул сжатые кулаки в подмышки и смотрел вокруг прищурившись.
В вагон зашел Рамео. Тихо и смущенно, словно опоздавший на урок.
– Садитесь! – приказал обоим АзурМиз.
Ясир молча мотнул головой.
– Я сказал, сейчас же сели оба!
На полу было достаточно грязного песка, чтобы не касаться металла. Ясир ногой сделал горку, сел, обнял колени и стал разглядывать стены. В этом странном вагоне ему было не по себе. Но хорошо, что они нашли хотя бы такое укрытие, пока брели неизвестно куда.
Молния осветила все вокруг.
Следом раздался оглушительный удар грома.
– Останемся здесь, пока не закончится ураган, – сказал АзурМиз после долгой паузы. – Отдохнем, поспим. Поговорим. Дождь может идти несколько часов или несколько дней. – Он тоже сел на пол, скрестив ноги. – Сдается мне, вам обоим есть что мне рассказать. Металл вагона переведет ваши слова на металлояз, и нам не придется держаться за ручки как влюбленным малолеткам.
Дождь. Вагон превратился в пруд – с потолка стекала вода, а из трещин в окнах дул холодный ветер.
Ясир уставился в слепые глаза механокардионика: ему показалось, что АзурМиз в ответ смотрит на него.
Делать было нечего.
Он начал рассказ…
Дождь против металла. Вода против ржавчины.
В свинцовом свете грозы Мехаратт превращался в резонатор. И его песня передавалась с крыши на крышу, с корабля на корабль.
Пристани и причалы опустели. Ни одной живой души не было на палубах кораблей и в переулках старого города. Только барабанная дробь дождя да свист ветра.
Крыши домов, башни и террасы дымились.
Пар опускался на землю, превращаясь в туман, и даже начинавшийся ураган не мог его развеять.
Флаги с недовольным гулом трепетали на флагштоках. Паруса хлопали под порывами ветра.
Сырой песок по-прежнему лежал на земле, хотя гребни самых высоких дюн уже начали дрожать под напором сирокко. Несмотря на проливной дождь, настоящая буря еще не началась. Но скоро она обрушится как лезвие гильотины.
Часть вторая
Охота
6
По ту сторону
Переднее колесо подпрыгнуло на рельсах, тряхнув пассажиров. Отравитель почувствовал, как голова механокардионика ударила его по спине, и через пару метров остановил гребень.
Выключил двигатель, спустил на шею очки от солнца.
Они приехали на мертвую станцию – про́клятое место на южной окраине Мехаратта. Когда-то здесь был центр разгрузки, но предыдущая гроза вместе с маленькой волной засыпали ее таким количеством песка, что власти города решили построить новую станцию подальше отсюда, где не так задувает сирокко.
Не вылезая из седла, отравитель огляделся. Гнилые вагоны, трухлявые тележки, лежавшие на боку мотовозы. И невероятное количество ржавых кусков металла, разбросанных по песку на сотню метров вокруг. Всё в точности так, как он помнил. Старые железяки, которые ветер и дождь превращали в пыль.
Дхакритт распутал лямки, привязывавшие механокардионика, и слез с гребня. Многие годы станция была засыпана слоем песка, но ветер, сантиметр за сантиметром, сдувал песчинки с металлических конструкций. Теперь они были полностью освобождены и выглядели почти как прежде. Только никакой поезд сюда больше не придет. Здесь все умерло.
Отравитель и сам не знал, почему это угрюмое, полное отчаяния место так его привлекает. Сейчас-то все было предельно ясно: идти в город ему пока не стоит. Надо отдохнуть после утомительного путешествия, собраться с мыслями, выработать детальный план. Лучшего пристанища, чем мертвая станция, не найти.
Дхакритт пошел по хрустящему ковру ржавчины, придававшей песку кровавый оттенок.
Раньше он бывал здесь часто – каждый раз, когда возвращался на корабле из экспедиции с другой стороны пустыни. Но потом потерял лицензию отравителя и стал заходить на станцию от случая к случаю.
В видавшем виды вагоне Дхакритт соорудил себе лежанку из песка и тряпок. Достаточно, чтобы выспаться и защититься от холода, когда ночуешь в одиночестве на окраине города. Чем не каюта корабля. Если собрать деревяшки, свалившиеся с проходящих судов, можно развести костер. Света хватит, чтобы нацарапать на стенах мудреные алхимические формулы.
Дхакритт вернулся на гребень, чтобы перетащить механокардионика на рельсы и привязать за обе руки. Не дай бог металлическому существу придет в голову сбежать!
Потом, тяжело дыша, огляделся снова. Станция действительно выглядела фантастически благодаря рельсам, перебирающимся с дюны на дюну. Словно какой-то гигант, живший в этом месте, специально придал им такую форму в порыве творческого вдохновения.
Дойдя до своего вагона, отравитель толкнул дверь.
Он снова дома. Пора отдохнуть и привести в порядок мысли. Что он будет делать, когда получит сердце Найлы и положит его в корпус механокардионика? Когда станет абсолютным хозяином Мира9?
Какое свое желание исполнит первым?
Он ухмыльнулся.
Было бы неплохо… иметь корабль. Не «управлять» кораблем, а именно «иметь». Обладать! Дать выход самым жестоким мужским фантазиям. Он, отравитель и знаток бхета, уже много раз нарушал этический кодекс Гильдии и переходил границы интимности кораблей женского пола. Соединяясь с металлом, сталкивая мясо и ржавчину.
Пока Дхакритт снимал рубашку, что-то отлетело от пояса штанов и ударилось в потолок. Это оказался кортик, выскочивший из ножен.
Отравитель поднял
