эффект.
– Салют, Аркан, – сказал Пьерра без малейшего волнения. – Мы можем спокойно поговорить?
На вошедшем было длинное черное платье на тонких бретельках, открывавшее костлявые плечи и руки, зато полностью закрывавшее ноги. Впалую грудь украшала драпировка из черного тюля.
– А на какую тему? – спросил Аркан резким, надтреснутым голосом.
– Не здесь.
– Иди за мной, ты дорогу знаешь.
«Аркан». С точки зрения этимологии, Сервас, неплохо знакомый с латынью, знал, что это слово происходит от латинского «арканус», что означает «тайна». Этим словом называли нечто таинственное и загадочное, известное лишь посвященным, а точнее, алхимикам, и скрытое от простых адептов. Арканами называются также гадальные, «волшебные» карты Таро и некоторые фокусы, секреты которых тщательно охраняются. Сервас считал, что этот термин как нельзя лучше подходит к делу, в котором слишком много мистики, если посчитать еще магическое путешествие Йонаса Резимона сквозь стену.
Он был убежден, что в миру у Аркана было самое банальное имя. Многие хотят изобрести себе какую-нибудь иную жизнь.
Аркан прошел за занавес, они за ним. И тут на сцене появился еще один персонаж в штанах из черного латекса, с голым мускулистым торсом, перехваченным золотым ремнем. Он старательно вдыхал и выдыхал, закрыв глаза. Вдох. Концентрация. Выдох. Один из рабочих, монтирующих систему кабелей и крюков, подошел к нему, придвинул крюки к его спине – в ярком свете они блеснули – и показал, в каких именно местах на спине крюки должны войти под кожу во время спектакля. Сервас нервно сглотнул.
Пройдя по узкому темному коридору, они очутились в маленькой комнате, напоминавшей одновременно и бюро, и кабинет диковин. Выкрашенные в черный цвет стены были заклеены множеством фотографий Аркана со всеми знаменитостями ночной жизни и с представителями шоу-бизнеса и артистами. Они встречали знакомые лица актеров, актрис, телеведущих, политиков… Потолок, как и в зале, был оформлен как звездное небо с помощью маленьких светодиодов. В подсвеченных витринах Сервас увидел черепа млекопитающих и птиц, а с одной из витрин на них пялился пустыми глазницами человеческий череп.
– Итак, – сказал Аркан, усаживаясь за письменный стол посреди этого склада всякой всячины, – какова цель вашего визита? Обычно сюда является либо санитарный контроль, либо патруль борьбы с рабочими-нелегалами.
Пьерра покачал головой.
– Тут не до шуток, Аркан, – сказал он. – Речь идет об убийстве.
У длинного глаза вылезли на лоб.
– Убийство? Что за убийство?
– Самое обыкновенное: парень мертв, – ответил Пьерра. – Стан дю Вельц. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?
– Нет. А кто это?
– Однако он был твоим постоянным посетителем. Нам про это сказала его сестра. – Пьерра протянул длинному фотографию.
– Ах, Стан… Он как раз давно не появлялся. Он приходит, когда здесь организуют тематические праздники, посвященные боди-арту, припоминаю… Если память мне не изменяет, он работает в сфере кинематографии. Но в то время он был другим.
– В каком смысле другим?
– Видите ли, – сказал ходячий скелет, указав на свою голову и руки, – Стан насажал себе кучу картинок на все тело, и каждый раз показывал новую… – Он сделал вид, что размышляет. – Но я его не видел целую вечность. По крайней мере, года два… А кого он убил?
– Это его убили, – поправил Пьерра.
– А какое отношение это имеет к «Кабаре руж»?
– Это мы и пытаемся выяснить. Может, наркотики, а может, еще что…
– Погодите-ка, – сказал Аркан, встав с места и подойдя к стене с фотографиями. – Вот он, ваш Стан.
Все обступили его и склонились над вставленной в рамку одной из десятков фотографий. На ней были изображены четверо: Аркан, Стан дю Вельц и еще двое незнакомых мужчин. Один худой, лет тридцати, среднего роста, в сером костюме и в очках; он вполне мог быть бухгалтером или каким-нибудь торговым посредником. Другой высокий, почти с Аркана, красивый брюнет (на любителя мрачных лиц), одетый в экстравагантный черный плащ.
– А кто эти двое? – спросил Пьерра.
– Это Максимилиан Ренн, – ответил длинный, указав на «бухгалтера». Создатель и аниматор канала MAD на «Ютьюбе», где рассказывает о фильмах ужасов, тяжелом роке и боди-арте – словом, обо всем, что называют «искусством эксцесса». Наркоман, как и все мы, – заключил Аркан и рассмеялся. – Он иногда заходит.
– А этот, словно сошедший с экрана «Встречи с вампиром»? – спросил Эсперандье, указывая на высокого брюнета с пышной шевелюрой и в черном плаще.
Аркан пожал тощими плечами.
– Я не знаю его настоящего имени. Он заходит время от времени. Все его называют Ва́лек.
– Валек?
Аркан уставился на них своими красными линзами. «Этот точно под кайфом», – подумал Венсан.
– Это имя главаря вампиров из фильма Карпентера[14]. Ну, знаете, того самого фильма, где Джеймс Вуд охотился за кровососами из Нью-Мехико. – Кивнул только Эсперандье. – У каждого из них свое прозвище, и я вам уже говорил, что все они наркоманы… – Они вдруг заметили, что Аркан снова стал серьезен. – Мне этот тип никогда не нравился, раз уж о нем заговорили. Есть в нем что-то такое… не знаю, как сказать… подозрительное, что ли…
– Стан приходил один? – поинтересовался Пьерра.
Аркан кивнул:
– Только один раз он пришел с женщиной. Я ее хорошо помню: это была настоящая гарпия.
Сервас достал фото Виктории дю Вельц.
– Это она.
Мартен указал на фотографию четырех мужчин.
– Вы не будете возражать, если я ее возьму на время?
– Только при условии, что вернете, – сказал Аркан, вынимая фото из рамки.
– У тебя есть адрес Ренна? – спросил его Пьерра. – И этого, как его… Валека?
– Адрес Ренна где-то был, он рассказывал о нас на своем канале. А вот про второго никто ничего не знает: ни где он живет, ни в чем замешан… – Аркан порылся в ящике письменного стола и достал записную книжку. – Может, выпьете шампанского на дорожку?
Пьерра подождал чуть дольше положенного, прежде чем ответить.
– Не сегодня, – сказал он.
* * *
Дождь все так же лил, когда они вышли на улицу. А когда собрались перейти на другую сторону, заметили здоровенную крысу, которая тоже переходила дорогу, но в противоположную сторону.
– Я смотрю, у вас тут те же проблемы, что и у нас в Тулузе, – сказал Венсан, поднимая воротник.
Пьерра усмехнулся.
– Когда журналисты подняли этот вопрос в мэрии, муниципальная советница ответила, что не следует называть крыс крысами, потому что это слово само по себе имеет слишком негативный заряд. Надо говорить «серая крыса» или «пасюк». В тех случаях, когда крысы сами приходят в движение, ну, вы понимаете… И еще она ответила, что крысы – это наши «помощники в уничтожении отбросов», разве это плохо?
– Это что, шутка
