Настя.
— Захар Андреевич, ээээ… доброе утро. У Вас всё в порядке?
— Доброе утро, Настя, — его голос звучит абсолютно невозмутимо. И как ему это удаётся?
— Конечно, у меня всё в порядке. А в чём дело?
— Просто уже время. Почти четверть десятого. Паша не дождался Вас и уехал самостоятельно.
— В смысле? — Захар слегка хмурится. — Куда уехал?
— Да как же. Встреча с «Верти-Про» на девять тридцать. Вы должны были забрать его из офиса и ехать вместе. Он ждал, но у Вас телефон был недоступен… — тараторит Настя.
По губам Захара читаю безмолвное: «Е*ааать…»
Тут я соглашусь, пожалуй.
Он ориентируется достаточно быстро.
— Я уже в пути туда, Настя. Спасибо, что позвонила.
Отключает связь. На лице — озабоченность. Не заезжая на парковку, высаживает меня прямо на тротуаре у проезжей части.
— Добежишь? Опаздываю нереально.
— Конечно, — тянусь к нему, чтобы поцеловать. Но полноценного контакта не случается. Мажу губами вскользь по небрежно подставленной щеке. Ну ладно…
Выбравшись из машины, короткими перебежками направляюсь к дверям бизнес-центра. Не так давно прошёл дождь, и неровности асфальтового покрытия кое-где ещё сохранили небольшие островки мутноватой воды.
Поздоровавшись с охраной на входе, прикладываю карту пропуска к турникету. Отчаянно жму кнопки обоих лифтов. Наконец, один из них приезжает.
Буквально вваливаюсь внутрь, на ходу расстёгивая пальто. Двери лифта не успевают закрыться до конца, остановленные чьей-то холёной рукой с заострёнными, молочного цвета ногтями.
В лифт протискивается… Отморская.
Не могу сказать, что я рада её видеть. Видимо, это отражается на моём лице, так как она многозначительно усмехается.
— Ну, привет, — здоровается с интонацией, которая изначально кажется мне странной.
Заходит в кабину. Жмёт кнопку этажа, который на один выше нужного мне.
— Здравствуйте, — отвечаю нейтрально.
На следующем этаже лифт останавливается. Проходят несколько человек в деловых костюмах. Я оказываюсь прижата ближе к Отморской.
Отсчитываю этажи, сменяющие друг друга на вмонтированном в стену цифровом табло. И я уже почти приезжаю в пункт моего назначения, как вдруг белобрысая стерва шепчет мне в ухо, обдавая сладковато-приторным запахом своих духов:
— Мазерати ведь лучше автобуса, правда?
Замираю. Она видела нас с Захаром! Продолжает, словно убаюкивая своим голосом:
— Только вот он никогда не будет твоим. Трахнет тебя пару раз и соскочит, — усмехается ядовито. — Не будь дурой, брось его первым. Мой тебе совет.
Наклонившись к ней вполоборота, чеканю:
— А Вас не спрашивали, Маргарита Сергеевна.
Сердце колотится, как сумасшедшее. Резко отвернувшись, протискиваюсь мимо пассажиров в открытые двери лифта.
Глава 26
Альбина
Отголоски разговора с Отморской ещё долго бурлят во мне. Зачем она это сказала? Не понимаю.
Хотя, конечно, понимаю. Обида брошенной женщины… По сути, Захар предпочёл меня ей. Такой красивой, стильной и элегантной.
А что я? Девчонка с пацанской стрижкой? Которая ещё вчера была «принеси-подай».
Думаю, Маргарита бы сильно удивилась, увидь меня такой, какой я была в прошлой жизни. С роскошными длинными волосами. В люксовой одежде и дорогих украшениях. Теперь я сомневаюсь, что это вообще была я.
Захар сказал, что с Отморской у него всё кончено. Даже если у меня есть причины ему не верить, не хочу думать о них.
То, что происходит между нами, кажется мне настолько прекрасным, что омрачать это мерзкими мыслями о предательстве и обмане нет никакого желания. И я сейчас не только о физическом уровне. Искреннюю нежность и заботу ни с чем не перепутаешь.
Поэтому пусть белобрысая стерва утрётся. Бывают такие люди, которым требуется иногда выпускать из себя яд, иначе они попросту взорвутся, фонтанируя своим дерьмом в разные стороны.
Ближе к двенадцати часам в кабинет заваливается Павлик. Вид у него слегка удручённый. Понимаю, что если Паша здесь, то и Захар скорее всего тоже вернулся.
— Как дела? — интересуюсь осторожно.
Павлик пыхтит сердито, буквально вышвыривая бумаги из чёрного кожаного портфеля.
— Паш?… Кофе будешь? — решаю зайти с другого конца.
Павлик разворачивается ко мне, раскинув руки в разные стороны. По выражению его глаз вижу, что дело плохо.
— Нет, ну вот скажи мне! В чём я виноват?
Молчу. Ему явно нужно выговориться.
— Сначала он опаздывает на эту встречу! Всё идёт наперекосяк, естественно. А в итоге, я ещё и виноват. Представляешь!?
Это он о Захаре?
— Паш…
— Ай!.. — отмахивается от меня. — Неси свой кофе.
Бегу на офисную кухню. На скорую руку загружаю кофеварку. Делаю капучино, как любит Паша. Тяну из вазочки пару конфет в разноцветной обёртке, оставшихся после празднования чьего-то дня рождения. Осторожно выруливаю в приёмную с подносом в руках.
Дверь в кабинет Захара распахивается. Оттуда выходит Настя, нагруженная какими-то бумагами. Лицо у неё бледное, словно обескровленное, что заметно даже под слоем макияжа, покрывающим её кожу. Вслед ей слышится устрашающее:
— Один час. Слышишь меня, Анастасия? Чтобы через час всё было сделано, как надо!
Настя, практически спотыкаясь на месте, втягивает голову в плечи.
— Что это с ним? — спрашиваю беззвучно.
В ответ она устраивает папки на краю стола и, закатывая глаза, проводит ребром ладони по шее. Шепчет отчётливо одними губами, но я угадываю безошибочно: «Пэ. Мэ. Эс».
Оставляю поднос с капучино для Паши на стойке. Настя отрицательно машет головой, понимая, что я хочу сделать.
Уверенно иду в это логово зверя. Постучавшись пару раз из вежливости, слышу отрывистое «Да?»
Захар сидит за столом. Пиджак закинут на спинку кресла. Рукой в закатанной до локтя рубашке проводит по волосам назад.
— Захар Андреевич?
Он поднимает глаза. В них я… ничего не вижу.
— Можно переговорить с Вами по одному вопросу? Это не займёт много времени.
Звонит его телефон. Коротко взглянув на экран, бросает мне раздражённое:
— Не сейчас, Мамаева. Я занят.
Мамаева?… С каких пор мы вернулись на этот уровень?
Поднеся гаджет к уху, добавляет небрежно:
— Потом зайди. Или никогда.
Последнее — едва слышно.
Стою как оплёванная. Он больше не обращает на меня внимания. Приняв вызов, начинает разговор с невидимым собеседником.
Постояв ещё пару секунд на месте, возвращаюсь в приёмную. Закрываю дверь в кабинет начальника нарочито плавным движением.
Выражение лица у меня, наверное, говорящее. С жалостью посмотрев на меня, Настя вздыхает обречённо:
— Ну, я же говорила…
С непрекращающимся звоном в ушах медленно и аккуратно беру поднос. Выверенными шагами возвращаюсь на своё рабочее место.
Значит, вот как. Сегодня утром на кухне он целовал меня, обжигая своим напором. А сейчас отмахивается, как от надоедливой мухи?
В своё время я согласилась с Захаром, что нам будет лучше чётко разделять личное и рабочее. При этом я не представляла себе, что
