Когда муж какой-нибудь их соседки или кузины отправлялся в путешествие, она приезжала на неделю, или даже несколько, на ранчо, чтобы сравнить письма и слухи, вышивать и болтать о своей семье. Женщина не обладала никаким статусом в реальном мире, разве что как чья-то жена. Только в обществе других женщин она становилась личностью, обладающей властью и особыми правами. Дочери подражали своим матерям и старшим сестрам, пока не могли повторить те же манеры, выработать те же привычки и завести таких же друзей.
Иногда Адди искала Бена просто для удовольствия иметь возможность поспорить и отвести душу, и он всегда был к ее услугам. Он спорил с ней по любому поводу, не сдерживаясь и разговаривая с ней без той вежливой снисходительности, к которой прибегали остальные мужчины в беседе с женщиной. Каким облегчением было, когда к тебе относятся как к человеческому существу, даже хотя Бен был язвителен и насмешлив. Их споры словно превратили их в неких заговорщиков, тайком встречающихся за спиной у других. Ее с ним сражения были бы так или иначе прекращены, если бы кто-то еще узнал о них, а Адди этого не хотелось. Бен стал в некотором роде ее отдушиной.
Она все так же мало о нем знала, несмотря на то количество времени, что они проводили вместе. Бен сопровождал Адди и Каролину в город, находил пару минут для Рассела и Адди, когда они наблюдали, как объезжают лошадей, и привел молоденького ковбоя с розовыми шелковыми стежками на лбу в дом, чтобы тот лично поблагодарил Адди за то, что она сделала. Бен также провожал Адди в «Дабл Бар» в те дни, когда она виделась с Джефом. Иногда какое-то шестое чувство заставляло ее обернуться, и она видела Бена, стоящего неподалеку, наблюдающего за ней, как кот за мышкой, словно ожидая от нее один Бог знает чего.
* * * * *
Адди стояла в гостиной, на дюйм раздвинув кружевные занавески и выглядывая на ступеньки веранды. Уже почти ночь. Из соседней комнаты доносился звон тарелок, убираемых со стола и приглушенный шум голосов. Нескладная фигура сидела на одной из ступенек снаружи, спиной к ней, руки мужчины скручивали сигарету из табака и кукурузного листа. Мексиканца звали Диаз. Ей чертовски хотелось выйти и поговорить с ним, но она понятия не имела, что собирается сказать, о чем спросить. Почему он просто сидит там? Казалось, что он чего-то ждет.
Она продолжала стоять, а он вдруг повернул голову и посмотрел на нее сквозь стекло, его морщинистое лицо озарили лучи заходящего солнца. Глаза их встретились, и Адди задержала дыхание. Она увидела что-то в его глазах, знание, от которого у нее почти закружилась голова. Он знал ее. Он смотрел на нее так, словно знал ее, и что она была не Аделиной Уорнер. Она была почти уверена в этом. Волнение заструилось по ее венам.
— На что смотрите?
Она резко обернулась на звук голоса Бена. Он прислонился к дверной раме, скрестив ноги.
— Ни на что, — резко ответила она, отпустив занавеску. Бен лениво улыбнулся и, подойдя к окну, выглянул наружу. Диаз снова смотрел в другую сторону, его силуэт выделялся на фоне темнеющего неба.
— Диаз — старый чудак, — задумчиво произнес Бен. — Работник из него не слишком, но истории его так хороши, что нам пришлось нанять его. Он незаменим во время охоты по следу.
— Я не спрашивала твое мнение. — Адди вдруг решилась и вышла из комнаты, скользнув мимо Бена по пути к входной двери. Он засунул руки в карманы и последовал за ней.
Когда она пересекла веранду, Диаз повернул голову и слабо улыбнулся, кивнув ей.
— Мистер Диаз, — нервно сказала она, заламывая руки. Его глаза были такими тусклыми, что она могла видеть в них свое отражение. — Не возражаете, если я посижу с вами минутку?
— Конечно. Пожалуйста. — Он жестом разрешил ей делать все, что она пожелает, и она заметила, что у него доброе лицо. Он был старым, убеленным сединами ковбоем, кожа его потемнела от долгих лет работы на солнце, седые волосы приплюснулись от того, что он весь день ходил в шляпе. Тело его было приземистым и крепким, с небольшим животиком, но он был бесспорно вынослив. Руки, огрубевшие и сильные от тяжелой работы, лежали на его колене, пока он сидел на ступеньках, поджав ноги.
Она молча опустилась на ступеньки рядом с ним, сцепив руки на коленях, не думая о том, как испортится ткань ее платья из-за шершавых ступенек. Бен подошел и уселся на нижнюю ступеньку, делая вид, что не замечает явного желания Адди, чтобы он ушел.
— Я хотела бы кое о чем с вами поговорить, — сказала она Диазу и неловко замолкла. Она не знала, как продолжить. Что именно она надеялась узнать от него? Что же Лиа говорила про него? У него было свое мнение о подобных вещах. Всем нравилось слушать его истории. Он мог предсказывать будущее.., он мог сделать так, что самые безумные вещи казались естественными…
Диаз улыбнулся, словно смог прочесть ее мысли, поднял короткую пеньковую веревку, лежавшую у его ноги и осторожно скрутил ее.
— Гляньте-ка в небо, — сказал он, махнув кончиком веревки. — Такое чистое, что видна каждая звезда. Ночи, вроде этой, заставляют меня думать. Люди смотрели на те же самые звезды сотню лет назад, наверное, даже думали о них то же самое, что и мы. И через сотню лет они все еще будут смотреть на них. Звезды никогда не изменятся.
— Звучит несколько чудно, — нерешительно сказала Адди.
— Чудно? Да, мэм. Я видел и слышал такие вещи, которые любого разумного человека сделали бы чудным. — Он по-техасски сильно растягивал гласные. Когда она смотрела на него, в ее сердце пробуждалась надежда, которая все никак не успокаивалась. Понимание, которое она ощущала в нем, вовсе не было принятием желаемого за действительное. Если существовала такая вещь как интуиция, то она заставляла ее задать несколько вопросов. У него были ответы. Она готова была побиться об заклад.
— Значит, вы верите в то, что случаются такие вещи, которые трудно понять? Вещи, которые, казалось бы, происходят только в сказках?
— Конечно. Я за свою жизнь видел множество чудес. Проблема в том, что большинство людей их не замечает. — Увидев, что Бен цинично скривился, старик улыбнулся. — Вот этот например, — сказал он, показывая на Бена, — он — один из них. Он попытается найти объяснение всем чудесам, если не сможет их понять.
— Но это не значит, что чудеса не случаются, — сказала Адди, и Диаз послал ей улыбку.
— Ну, понимаете…
Его прервал язвительный смешок Бена.
— Что бы это ни значило, я знаю одно. Бессмысленно верить в магические формулы, чудеса и маленьких эльфов…
— Мы не об эльфах разговариваем, — сказала Адди, раздраженная его вмешательством. — И если тебе хочется поговорить о них с мистером Диазом, приходите попозже, а сейчас у меня с ним личная беседа, и если вы не собираетесь уходить, можете хотя бы посидеть молча.
