— Нет, я никогда не считала это место унылым, — задумчиво ответила Адди. – или скучным. Здесь всегда есть чем заняться, жизнь кипит. Здесь в Техасе даже больше чем в других местах.
— И так думаешь даже после двух лет обучения в Вергинии? Я не понимаю тебя, Аделина. Как ты можешь выбрать существование на этом старом пыльном ранчо, вдали от цивилизации, вдали от мест, где много людей, современные удобства…
Адди больше не слушала Каролину, рассуждающую о чудесах жизни в городе. Она могла бы описать Санрайз через пятьдесят лет, чудеса техники, которые Каролина не могла даже представить. Хотела бы Адди жить в том Санрайзе? Возможно, и нет. Можно чувствовать себя одиноким, даже если вокруг много людей. Счастье ведь не в прогулках по большим магазинам, не в автомобилях, не в кинотеатрах. Счастье – это то, что всегда от нее ускользало, и будет продолжать ускользать, пока она не найдет ответы на вопросы, которые Адди только начала себе задавать. Адди подумала, что станет счастливой, только если найдет человека, с которым могла бы поделиться самым сокровенным. Человека, который в ней нуждался. И тогда ее, наверное, не будет заботить, где и в какое время она живет.
—… для Питера здесь нет будущего, — продолжала Каролина. – Жизнь на ранчо не для него. Ему нужна хорошая работа где-нибудь в офисе, где он мог бы зарабатывать на жизнь своей головой, а не руками. Его совсем не интересуют стада паршивых старых коров, у него другая натура. Единственный человек, который бы мог пойти по стопам отца, это Бен, и все это знают.
Ну вот, опять ее охватило смятение. Как обычно, это произошло с Адди при мысли о Бене и Расселе. За что ей такое проклятие, знать судьбу обоих? Как бы ей хотелось ничего не знать. Знание непомерно давило на Адди, обязывало ее спасти Рассела и все время не спускать глаз с Бена. Но как он смог это сделать? Должно быть, он страдал раздвоением личности.
— Посмотри-ка туда, — обратилась к ней Каролина, и Адди увидела всадника, скачущего к ним легким галопом. Даже не видя его лица, Адди уже узнала, что это Бен, по наклону его фетровой шляпы с низкой тульей. Спереди шляпа с загнутыми полями была низко натянута на лоб, что означало деловой стиль. Только молодой, неопытный мальчишка или модный денди носили шляпы натянутыми сзади на затылок. Бен направил свою лошадь параллельно с экипажем, перешел на прогулочный шаг. Поравнявшись с дамами, он кивнул им, в знак уважения, прикоснувшись рукой к полям шляпы.
— Да ведь это две самые прекрасные девушки в Техасе.
— Привет, — ответила Каролина, радостно улыбаясь, пока Адди претворялась, что интересуется видами из окна с другой стороны экипажа.— Чем ты занимаешься этим утром?
— Работаю, как обычно.
Его улыбка обещала многое.
— Но если бы у меня было время, я бы сам отвез вас в город и купил для вас два самых больших стакана прохладного лимонада, какие вам даже трудно представить.
Лицо Каролины осветила самодовольная улыбка.
— Да ты просто мошенник, способный уболтать любого. Ну не душка ли он, Аделина?
Аделин повернула к нему голову, напустив полное безразличие. Бен выглядел до боли мужественно, одетый в свои обычные джинсы «Ливайс», ботинки, старую рубашку. Солнечный свет отражался в его глазах, сиял на его щеках. Он был одним из немногих на ранчо, кто брился ежедневно, но его щетина была такой темной, что всегда немного просвечивала. Она вообразила, как ведет кончиками пальцев сначала по гладкой коже его лица по направлению роста волос, а потом в противоположном направлении, словно по наждачной бумаге. Отчасти поэтому он был так опасен, и так волнующе привлекателен.
Ну почему он не гадкий уродец?
— Разве ты не должен сейчас работать? – резко спросила Адди.
— Аделина, зачем так грубо? – протестуя, воскликнула Каролина.
— Ну, обычно в это время он связывает скотину, отпиливает рога, осушает канавы. Вы сегодня отдыхаете, мистер Хантер?
Бен улыбнулся и потянулся к карману на рубашке, чтобы вытащить маленький листок бумаги. Он передал его ковбою, сидящему впереди.
— Уоттс, это список товаров, которые надо закупить в городе. Просто загляни в большую лавку.
— Ладно.
Уоттс забрал список.
— Миссис Уорд, — обратился Бен к Каролине.— Сегодня будет жаркий день. Вы уверены, что с Вами будет все в порядке?
Он тактично намекал на ее беременность. Когда он разговаривал с Каролиной, он казался таким дружелюбным и заботливым. Адди была удивлена и даже немного обижена. Он никогда не был таким по отношению к самой Адди. Напротив, он всегда насмехался над ней. Хоть бы раз он поговорил с Адди таким тоном!
— Со мной все хорошо, спасибо, — отозвалась Каролина, элегантно покрутив покрытой щелком ручкой солнцезащитного зонтика цвета зеленого шалфея. – Просто мечтаю сменить обстановку. Не волнуйтесь обо мне.
— В таком случае я вернусь к работе. Но я покину вас только после того, как сделаю важное предупреждение, миссис Уорд.
— Да?
— Не спускайте глаз со своей сестры. У нее талант исчезать. Может раствориться в воздухе, не успеешь и глазом моргнуть.
— Я веду себя по-разному, — парировала Адди. – Все зависит от того, кто находится рядом со мной.
Бен сардонически усмехнулся, в то время как его глаза пристально ее изучали. Он заметил высокую шляпку поверх ее уложенных волос, маленькую, отделанную рюшечками, декорированную искусственными ягодками клубники и бледно-розовой вуалью. Он медленно перевел свой взгляд с белого воротничка ее пепельно-розового платья, достойного самой принцессы, на небольшие складочки материи, в меру подчеркивающие соблазнительную грудь.
В ее глазах промелькнул вызов, на лице отразилось презрение. Знала ли она, что если смотреть на мужчин таким образом, это провоцирует их на «подвиги»? Если бы в эту минуту они оказались вдвоем без свидетелей, он бы заставил ее пожалеть о высокомерии.
Осознание того, что она подверглась такому пристальному изучению, не только возмутило Адди, но и наполнило ее непонятным теплом. Покраснев, она заставила себя смотреть на него в упор, не отводя своих темных бархатистых глаз. Ветер подхватил локон ее блестящих волос, цвета тростникового сахара, он упал ей на лицо. Адди плавно откинула выбившуюся прядь. В этом жесте было столько женственности и красоты, хотя она не ведала об этом. Бен мог бы поклясться, что у нее не было намерения соблазнять его. Он просто знал ее, знал, как будто она была частью его. Каждое ее движение подливало жара в огонь, полыхающий в нем, и это повергало его в ужас.
Женщины никогда не были для него тайной. Он причислял себя к такому типу мужчин, которые интуитивно чувствовали их желания и пользовались своим чутьем. Нахальная девчонка, еще недавно ходившая пешком под стол, не должна была вызывать в нем такую бурю эмоций. Но Аделина оставалась для него загадкой, и его неудержимо тянуло к ней, несмотря на недовольство самим собой.
