Он застонал и потер глаза.
— Это не звучит понятнее. Она — преступница, загадка. И — я не хочу звучать напыщенно, но я важный член двора. Я — единственный прямой наследник. Если я умру, останется вакуум. Это не поможет нашим делам, и меня заменит министр, поддерживающий рабство.
Я задумался, глядя на огонь, просчитывая, догадываясь, оценивая, воображая.
— Тогда я поеду, — сказал я.
Он приподнял бровь.
— Я думал, вы уезжаете.
— Да, и что удобно — в Пасул, — сердце забилось в груди, детали соединились. — Я могу уехать этой ночью. Я буду быстр на лошади, быстрее карет. И мне не придется останавливаться по расписанию, как им. Я заночую у дороги. Карета будет ехать в Пасул неделю, но я смогу добраться вдвое быстрее. Я смогу поехать оттуда на карете в пустыню и привлечь внимание Солнечного щита. Я получу от нее информацию. Если повезет, вернусь в Пасул ко времени, когда посол и принцесса Элоиз прибудут туда.
Ро будет в ярости.
Яно смотрел на меня, словно я отрастил еще одну голову.
— Что подумает об этом принцесса? — спросил он.
— Она поймет, — соврал я, хотя было не по себе. Она будет злиться, но я мог заплатить эту цену и извиниться позже. Яно смотрел на меня без эмоций, и я надеялся, что он не спросит о Ро. Я не думал, что смогу так соврать.
— Почему? — спросил он. — Ты дал мне доказательство, что ты не стоишь за шантажом, так зачем лезть в это?
— Я хочу покончить с работорговлей.
Он прищурился, глядя на меня.
— Не поэтому. Это не главная причина.
Я сглотнул.
— Я… слушай, эта поездка и этот альянс… первое, что мне доверили. Знаешь о моих родителях?
— Короле и королеве гор Сильвервуд? — спросил он. — Твоя мать ведь помогла королеве Моне Аластейр взойти на трон? Она помогла создать Восточный альянс?
— Как-то так. Отец помогал не меньше нее, и мои брат и сестры унаследовали их тенденцию к величию. Из нас пятерых только я не сделал ничего достойного.
— Тебе восемнадцать, — сказал он мудро, словно не был всего на год старше меня.
— Моей сестре пятнадцать, а ее уже считают одной из лучших танцовщиц Сильвервуда, — сказал я. — А моему брату девятнадцать, и он почти стал Лесничим. Мои старшие сестры тоже проявили себя. Не то, чтобы я хотел себе серьезную победу, но я не хочу огромного поражения. Эта поездка вместе с Ро и Элоиз, у которых есть свой статус, — была моим первым шансом что-то сделать. Родители не были рады отпускать меня. Я старался в университете, чтобы у меня были лучшие оценки на моквайском из всех с Востока, — я раскрыл ладони на коленях. — Я не могу просто уйти, зная то, что я выяснил, и оставить все, чтобы стало хуже. Может, следующий дипломатический визит случится только через годы. Я знаю, что мы можем сделать это, если только исправим то, что пошло не так.
— И ты одержим Солнечным щитом, — отметил он. — Так ведь?
— Не одержим. Но… она меня восхищает. То, что она сделала себя…
— Кошмаром пустыни, — подсказал он.
— Или королевой пустыни. Думаю, она нам поможет. Но — и, может, я сумасшедший — но я хочу увидеть ее своими глазами, понять, рассказывали ли мне правду. И если это не правда, но я хочу знать, как она смогла построить такое имя для себя, — я пожал плечами. — Ты сам так сказал — она загадка, сильная, героичная и свободная, как ветер. Это не вызывает любопытства?
— Не так, чтобы оказаться пронзенным ее мечом, — сказал он. — Но было бы приятно начать разбирать ее пьедестал, особенно, если она поможет в процессе.
Я не это хотел сделать, но кивнул, чтобы он продолжал.
— Думаю, стоит попробовать.
— Я думаю, что это безумие, но ты будешь рисковать, а не я. Как ты передашь мне информацию, вернувшись в Пасул?
Эта промашка поставила меня в тупик.
— Наверное… придется прислать сообщение. Кого-то верного тебе можно разместить в Пасуле до моего возвращения?
Он фыркнул.
— Думаешь, я доверяю кому-то после фигур в плащах и пропадающих писем? Нет, — он согнул ноги. — Я поеду с тобой.
И молния в тот миг вспыхнула за окном, озаряя стену тенями дождя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты только что сказал, что для тебя это опасно, — сказал я.
— Для меня опасно ехать одному в пустыню, чтобы столкнуться с кровожадным бандитом, — ответил он. — Другое дело — поездка верхом в Пасул. Тропу для лошадей используют мало, а кражи обычно случаются на тропе для карет. Я поеду с тобой в Пасул и узнаю там ситуацию, пока ты будешь в пустыне.
— Эм, — начал я. — Уверен? Придется спать на земле. Без крыши.
— Я в курсе, принц Веран, — сухо сказал он. — Спасибо, но я бывал в походах, — он сделал паузу. — Да, во время охоты у гор всегда была беседка, но это не важно. Я не буду притворяться, что это будет приятно, но я еду не для этого. Как там говорят твои люди? Открытое небо сделает препятствие меньше?
Так говорили в Алькоро, но я не стал спорить.
— Если уверен. Я могу найти гонца в Пасуле…
— Нет, — он говорил твердо. — Идея, может, и безумная, но это первая надежда с нападения на Тамзин. Чем меньше людей будет знать об этом, тем меньше шансов на провал, — он посмотрел на меня черными глазами. — Это не политика или любопытство для меня, Веран. Мне нужно вернуть Тамзин. На кону ее жизнь и трон этой страны. Ты понимаешь это?
Я закивал.
— Да, конечно.
— Хорошо, — он встал с кресла. — Я переоденусь для дороги и соберу вещи, а потом можем отправляться. Скажем страже, что поспорили из-за лошадей, пойдем в конюшню. На пару часов это нас прикроет.
Свет, все происходило быстро. Я не успевал поведать о плане Элоиз или оставить Ро записку с мольбой о прощении.
«Приоритеты», — напомнил я себе. Если мы сможем сохранить альянс, будет много времени извиниться позже. И, может, если повезет, мне не придется извиняться. Я представил, как Ро хлопает меня по плечу, Элоиз улыбается, и домой приходят письма с описанием моих подвигов. Мне стало теплее, и я постарался сохранить лицо мрачным под стать выражению на лице Яно.
Он не видел моих мыслей. Он взял рапиру.
— Какое у тебя оружие, кстати?
Я понял, что остроумие было неправильным ответом.
— Эм, я неплохо попадаю в цель, хотя ни разу не стрелял из арбалета.
Он подошел к стене с колчанами, и я поздно заметил доску с мишенью в стороне. У Винса в комнате была такая, и он доводил слуг до безумия дырами от промазавших снарядов. У Яно на стене не было дыр, шесть дротиков собрались у центра, и только их случайное расположение показывало, что их так бросили, а не вонзили намеренно.
Яно взял лук выше меня ростом, провел пальцами по белой поверхности.
— Эм, — я пытался отвлечь его, чтобы он не попросил стрелять из этого. — Я не так хорош, чтобы тратить такой лук. Я привык к плоскому луку. И вряд ли стоит идти к Солнечному щиту с оружием. Мы все еще не знаем, сколько в ее лагере бандитов, и если я буду выглядеть готовым к бою… — она нападет на меня.
— Я не поеду в Пасул в темноте без оружия, — сухо сказал он, снял изящный колчан со стрелами с синим оперением. Он порылся в сундуке, взял пару мотков тетивы, коробочку, в которой гремели наконечники, охотничий изогнутый нож. Он проверил острие ножа, убрал его в чехол и бросил мне. — Теперь у тебя есть хоть что-то, — он вытащил кожаную сумку из сундука. — Еще вопрос. Допустим, Солнечный щит нападет на тебя у Пасула. Вдруг она не послушает? В отчетах говорится, что она нападает быстро. А если она убежит раньше, чем ты уговоришь ее помочь?
Я кусал губу, делая вид, что проверял рукоять ножа, чтобы потянуть время. Металл холодно сиял, отражая огонь в камине.
Я вскинул голову.
— О… есть идея, — выпалил я. — Зародыш идеи. Мы можем сделать крюк перед походом в конюшню?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если быстро.
— Так и будет, — я убрал нож в чехол с шумом. — Она использует солнце как оружие, но мы можем прийти к ней с ночью.
Яно цокнул языком, шагая к двери спальни.
— Не нужно драматизировать, — бросил он через плечо.
