И увидела резьбу на двери.
НАЙМЫ.
Я вырезала буквы глубже каждый день. Они были понятными, и свет из окошка делал их четче.
— Черт, — сказала я, но звучало неправильно.
Пойя поднялась на колени, потом на ноги. Я не успела пригнуться. С силой двух столкнувшихся карет она ударила ладонью по моей щеке. Боль оглушала, расцвела красками за моими веками. Я упала, как срубленное дерево, держась за голову. Она кричала на меня, но я не могла различить слова. Я ощутила холодную воду, она вылила на меня ведро и бросила его у моей головы. Вода была с привкусом меди, или это кровь была у меня во рту. Я не могла понять. Может, все сразу.
Я услышала, как хлопнула дверь, замок щелкнул. Я прижалась руками к голове, словно могла физически сдержать боль. Меня мутило. Только бы не стошнило… не в таком состоянии…
Я сжалась на мокрой земле. Прошло много времени, боль стала медленно утихать. Краски пульсировали за глазами, тускнели, вспыхивая от ударов сердца. Тошнота отступала. Я медленно выдохнула.
Я осторожно подвинула челюсть. Справа болело. Я расслабила хватку на голове. Я была мокрой, такими были и матрац с одеялом. Я пахла кровью. Матку сдавил спазм. Я лежала на мокрой земле. Все было не так.
Зато теперь у меня было два ведра.
24
Ларк
Я вяло тыкала костер, чтобы угли продержались дольше. Я отправила Сайфа и Андраса к реке пару часов назад с волом, чтобы они притащили дерево, и я старалась не думать, как они там справлялись. Седж разделывал крысу, попавшую в его ловушку, сидел как можно ближе к матрацу Розы, чтобы только не запачкать ее кровью и кишками. Лила пыталась соединить несколько кусков распускающейся ткани для мешков во что-нибудь полезное. Молл спала на одеяле. Я попросила Уит развязать узлы на бечевке, но и она уснула, дыхание свистело из-за заячьей губы. Она много спала в последнее время, ее лицо было бледным и худым, а глаза — покрасневшими и впавшими. Я рассеянно погладила ее черные волосы. Они были ломкими и тусклыми, падали с моих пальцев как сухая трава.
Камни загремели внизу каньона. Крыс поднял голову, но не зарычал — и из-за кустов вышел Сайф, тяжело дыша от быстрой ходьбы.
— Ларк, — сказал он.
— Что? — спросила я. — Где Андрас?
— Идет с волом. Но ты кое-что хочешь увидеть. Это за рекой.
— Что?
— Карета, — он переминался от привычной нервной энергии.
Я отклонилась с усталостью.
— Я не пойду за каретой.
— Это не большой экипаж, — сказал он. — Там всего две лошади, еще одна привязана сбоку, и все красивое, как новый медяк.
— Я не пойду за каретой, — повторила я. — Кто мне поможет перевернуть ее?
— Мы с Седжем можем, — сказал он. — Стражей нет.
Я замерла.
— Ни одного?
Он покачал головой.
— Только кучер.
— Сложно поверить, что они добавили лошадь, но не взяли стражей, — сухо сказала я. — Ты заглянул внутрь?
— Я следил за каретой. Думаю, там всего один пассажир. Они проехали немного и остановились, и он вышел и огляделся. А потом забрался, и они поехали дальше.
— Что он ищет? — спросила я.
— Не знаю. Может, подземный источник?
— Звучит так, словно они ищут места для шахт, — сказал Седж. — Может, следуют за теми залежами руды у реки.
— Зачем запасная лошадь? — спросила я.
— Наверное, чтобы подниматься в каньоны, — Лила все еще шила. — Чтобы пассажир мог ехать туда, куда не может попасть карета.
Желудок сжался. Новая шахта — новые руки. Больше телег. Больше кожи будет отмечено двойным кругом. Шрам зудел под рукавом. Я посмотрела на Розу. В стороне доносились шаги вола по камням.
— Стражей точно нет? — спросила я у Сайфа. — Кучер вооружен?
— Если оружие и есть, его не видно, — взволнованно сказал он. — Может, арбалет, но ей придется целиться по время езды, да?
— А пассажир?
Сайф почти подпрыгивал, мерцая энергией, которая была почти такой же, как до смерти Пикла.
— Я ничего на нем не видел. И ты бы видела его одежду. С головы до пят в шелке, розовый, как ягода, с хвостом и остальным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Моквайец?
— Одежда оттуда, хотя он уж слишком темный для них, почти как ты.
Моквайцы встречались с разной кожей, так что это не позволяло судить сразу, но аристократов тут бывало мало. Было странно, чтобы разведчик был так хорошо наряжен, но Седж был прав — другого повода для богатого путника у этой части реки, кроме пути в Снейктаун, не было. Или он жил головой в песке, или потерялся.
Может, мы могли подсказать ему направление.
Андрас поднялся, тянул за собой вола. На его широкой спине был хворост.
Он взволнованно посмотрел на Сайфа и меня.
— Ну? Пойдешь за ней? Они уже ближе, и еще есть время, пока солнце не сядет.
Я взглянула на Розу, потом на Седжа.
Нам не хватало лошади, да, и мул еще хромал. Сильная новая лошадь могла быстрее донести до Пасула.
И доставить Розу к лекарю. И можно было бы продать вола, чтобы получить деньги на путь Андраса в Сиприян.
— Как далеко? — спросила я.
— Может, в миле на запад, хотя нужно поспешить, если хотим быть вверх по течению от них, — сказал Сайф.
Недалеко. Мы могли вернуться до темноты.
— Можете нас оставить, — сказала Лила. — Мы будем в порядке.
Я выдохнула, но если карета была так близко, как говорил Сайф, мне даже не нужно было покидать каньон дольше, чем на час.
— Мы хотя бы посмотрим. Если мы можем с таким справиться втроем, может, попробуем. Но я не буду рисковать, хорошо? — я посмотрела на Сайфа, щурясь, пытаясь успокоить его. — Если сложно, мы уйдем.
— Я могу помочь, — Андрас выражал тот же восторг, что и Сайф. — Я могу ехать за Седжем…
— Нет, — я вспомнила изломанное тело Пикла. — Ты останешься тут. Разбери хворост. Помоги Лиле с ужином.
Он расстроился, но не спорил. Я выдохнула и посмотрела на Сайфа.
— Возьмешь посох Пикла?
Сайф издал торжествующий вопль и отправился к складу вещей.
Я провела рукой по лицу и посмотрела на Седжа.
— Справишься с кучером?
Он кивнул.
— Только пополню снаряды.
— Хорошо. Сайф, ты отрежешь от привязи ту лошадь, — я вздохнула и вытряхнула пыль из шляпы. — Я займусь каретой, — я опустила шляпу на голову и подняла бандану на лицо. — Покончим с этим.
25
Веран
Я щурился, разглядывая равнины, солнце пустыни било так, что я почти слышал, как жарится кожа. За мной лошади грызли уздечки и фыркали, чтобы увлажнить ноздри.
— Уже поздно, — крикнула кучер за мной. — Стоит отправиться в Снейктаун на ночь.
— Мы отплатим за ночь, — я прикрыл глаза от солнца. Я тревожился — мы ехали достаточно медленно, чтобы нас заметили, но вдруг никто не смотрел? Вдруг Солнечный щит не выходила сегодня в пустыню? А если она грабила кого-то другого? А если решила укрыться?
А если мы зря потратили усилия?
— Давайте вернемся, — вдруг сказала кучер. — Впереди пыль.
— Где? — я повернулся к дороге, кривясь от солнца, сверкающего на реке. Берег был полон тополей и ив, но облако пыли закрывало участок.
Кучер выругалась.
— И за нами такая, — она щелкнула поводьями, чтобы лошади встрепенулись. — В карету!
Я запрыгнул на бортик, но не забрался внутрь. Я сжал раму и оглянулся в сторону солнца. Воздух ожил от топота копыт.
Это произошло быстро.
Карета дернулась, кабина раскачивалась на крепежах. Кучер ударила по крупам лошадей.
— Помните о соглашении! — закричал я поверх скрипа кареты.
Кучер выругалась, но шум заглушил слова.
— Я отказываюсь принимать удар из-за вашего глупого плана! — но она заставила лошадей шагать, а не нестись галопом, колеса прыгали на камнях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы задели колею, и я чуть не выпустил раму. Я с неохотой забрался внутрь и запер дверцу. Я отодвинул штору, но пыль мешала видеть активность снаружи. Раздалось рычание, будто дикого зверя, и одна из лошадей завопила в ответ. Карета раскачивалась, меня отбросило к двери, и я ударился лбом. Звучали крики, но я не мог разобрать слова. Я не успел подняться, карета замедлилась. Кучер отдала приказ лошадям, казалось, сквозь зубы.
