– Прощайте, профессор, – сказал Домби Зубль и толкнул дверь.
– Еще встретимся, Домби, – услышал он ответ Мирча-Дибажа, сопровождаемый коротким смешком.
В кабинете Лиланда Лолта, помимо его хозяина, присутствовали еще двое эрэсов – рукокрылый орвиг и амебообразный аншал. Домби Зубль сразу же разглядел нагрудный знак орвига и невольно вытянулся в парадной стойке. Полковник Шестнадцатого управления; это же почти генерал!
– Полковник Храйлиг, – представил Лолт собравшихся, – капитан Алетенси, капитан Зубль.
– Присаживайтесь, капитан, – проскрипел орвиг, указывая рукокрылом на свободное кресло. – У нас нет времени на церемонии.
Домби Зубль коротко кивнул и сел, куда было сказано.
– Профессор доложил, что инструктаж завершен успешно, – сообщил Лиланд Лолт. – Агент выполнил норматив и полностью готов к операции.
– Еще нет, – возразил орвиг. – Вам слово, капитан Алетенси. Познакомьте агента с новым спецсредством.
Амеба-Алетенси выпустил из себя ложноножку и вытащил из под кресла широкий поясной ремень.
– Наденьте, – пробулькал он и бросил ремень Домби Зублю.
– Что это такое? – спросил Домби Зубль, опоясываясь «спецсредством». Ремень плотно сомкнулся на поясе, и Домби Зубль ощутил легкое покалывание в спине.
– Это мультипликатор, – ответил Алетенси. – Устройство, которое позволяет находиться в нескольких местах одновременно.
– Что-то вроде голографического проектора? – предположил Домби Зубль.
– Включите, – ответил Алетенси, – и ударьте себя по лицу.
Домби Зубль нащупал на ремне выступающий бугорок и сжал его между пальцами. Комната раздвоилась, точно так же, как и ощущения; Домби Зубль одновременно продолжал сидеть в кресле и вдруг оказался стоящим на ногах перед самим собой. Пожав плечами стоящей копии, он размахнулся и легонько – не на поражение, а просто в качестве демонстрации силы, – хлопнул себя сидящего ладонью по щеке.
Голова сидевшего в кресле дьявола влипла в правое плечо, и он мешком осел в кресле. Домби Зубль удивленно посмотрел на Алетенси, а потом обеими руками схватился за пояс. Короткое нажатие клавиши – и Домби Зубль приподнял раскалывающуюся от боли голову, ощутив под руками мягкие подлокотники кресла.
– Ну как? – поинтересовался Алетенси. – Похоже на голографический проектор?
Домби Зубль провел пальцем по ребристой поверхности ремня.
– Из чего сделаны копии? – спросил он. – Чем они от меня отличаются?
– Это секретные технологии, – забулькал Алетенси. – Все, что вам нужно знать – что копии практически не отличимы от оригинала. Единственное отличие – они исчезают после выключения пояса.
– Это я уже понял, – кивнул Домби Зубль. – А сколько всего может быть копий?
– Столько, сколько вы в состоянии контролировать, – ответил Алетенси. – У вас будет много работы, агент Таран. Начните с двух копий; потом постепенно доведите их число до шести. Больше не стоит, можете забыть, где находится оригинал.
– Если копию убьют, – спросил Домби Зубль, – как это отразится на оригинале?
– Будет больно, – ответил Алетенси. – Но недолго, и только оригиналу. Другие копии смогут действовать безо всяких помех.
– Это учебная модель, – Домби Зубль похлопал себя по животу, – или уже боевая?
– Это спецсредство, с которым вы пойдете на задание, – всхлипнул Алетенси. – Постарайтесь больше практиковаться; вам могут понадобиться все шесть копий.
– Понятно, – кивнул Домби Зубль. Вот тебе и шестнадцать галчей отдыха, подумал он. Придется всю ночь осваивать мультипликатор.
Впрочем, Домби Зублю тут же пришла в голову идея, как освоить его с пользой для дела и без ущерба для отдыха.
– Перейдем к обсуждению плана, – предложил Лиланд Лолт. – Капитан Зубль, вы скорректировали свои предложения по вербовке Пророка?
– Да, скорректировал, – ответил Домби Зубль. – Вместо навязчивого предложения услуг я предлагаю создать ситуацию, в которой Звездный Пророк сам попросит о помощи. Образец такой ситуации был смоделирован мною с участием профессора Мирча-Дибажа. Модель показала высокую вероятность возниконовения со стороны Пророка дружеских отношений.
– Какую именно ситуацию вы предлагаете создать? – спросил орвиг. Домби Зубль с неудовольствием отметил, что не знает имени этого высокопоставленного офицера.
– Я разделю мятежников на две конкурирующие группировки, – ответил Домби Зубль, похлопав себя по животу. – В результате между началом беспорядков и их главной фазой появится промежуток в десять-двенадцать галчей. За это время я успею встретиться с Пророком и создать у него нужное мне настроение. Когда ситуация на планете покажется Пророку угрожающей, он сам попросит у меня совета.
– А если не попросит? – задал Лиланд Лолт вопрос, висевший у всех на языке.
– Исключено, – твердо сказал Домби Зубль. – Я единственный эрэс в Галактике, которого Звездный Пророк может назвать своим «знакомым». Он обязательно со мной посоветуется!
Лиланд Лолт многозначительно посмотрел на орвига-полковника.
– Капитан Зубль, – сказал тот, опуская на глаза прозрачную пленку. – Ваше предложение выходит за рамки допустимого риска. Рекомендую вам действовать в соответствии с первоначальным планом операции.
Орвиг поднялся на задние лапы, давая понять, что разговор окончен. Домби Зубль встал, принял парадную стойку и принялся молча рассматривать противоположную стену кабинета.
Когда за полковником Храйлигом и капитаном Алетенси закрылась дверь, Лиланд Лолт вышел из-за стола и заглянул Домби Зублю в глаза:
– Что-нибудь не так, капитан?
– Никак нет, – сухо ответил Домби Зубль. – Я только не понимаю, зачем я терял время на лекции профессора Мирча-Дибажа.
– Я объясню, – кивнул Лиланд Лолт. – Теперь ты знаешь, как стать другом Звездного Пророка. Так вот запомни, Домби: как раз этого ты не должен делать. Ни при каких обстоятельствах. Нам не нужен Артем Калашников, закадычный друг Домби Зубля; нам нужен Звездный Пророк, завербованный Управлением. Ты хорошо меня понял?
– Да, – четко ответил Домби Зубль. – Нам нужен Звездный Пророк, завербованный Управлением. Значит, он будет завербован.
Глава 7.
Пейзаж перед боем
Дон-Кихоты, атакуйте ветряные мельницы только при попутных ветрах!
С. Ежи Лец
1.
Артем Калашников разлепил глаза, зевнул во весь рот и с хрустом потянулся. Посмотрел на потолок, перечеркнутый лучами восходящих солнц, и перевел дух: еще самый восход, не проспал!
Калашников приподнял голову, определяя, до какой стороны кровати ближе перекатываться, и обнаружил, что спал, как всегда, с самого краю. Привычка, въевшаяся в тело в древнем двадцатом веке, до сих пор давала о себе знать. Ну и пусть, рассудил Калашников. Зато до тапочек легче добираться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
