Светлая кухонька в один миг показалась Фейс мрачной, а запах кофе вызывал тошноту. Но, несмотря на смятение и обиду, она поймала взгляд Арни, он-то и вывел ее из временного паралича, напомнив, зачем она здесь.
— Никакой грязи, — бодро ответила она с такой слащавой улыбкой, что ей позавидовала бы и Одри. Повертев бедрами, Фейс спародировала сцену соблазнения, зная, что это вызовет реакцию, противоположную той, о которой она мечтала, но ею владело острое желание чем-то отплатить обидчику за его слова. — Гарантирую обслуживание по высшему классу. — И она снова задвигала бедрами.
— Фейс! — Арни собрался было схватить ее за плечи, но вдруг резко втянул воздух и отвернулся. — Считай, что я этого не видел.
Фейс торжествовала. Ага, зацепила! Но торжество мигом угасло, когда она поняла, сколь ничтожна ее победа.
— Ну как? — спросила она с горечью, которую и не пыталась скрыть. — Может, еще раз попробовать?
— Что? — Арни обернулся к ней, остановив взгляд на ее груди, едва прикрытой комбинацией. Фейс не сводила с него глаза, ожидая, каким будет следующий шаг. Он сжал губы и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Нет, — глухо прозвучал его голос. — Не хочу повторения этого гнусного спектакля. Пожалуйста, оденься.
Фейс облизала губы. Теперь или никогда. Ей не удалось неслышно проскользнуть в кухню, как она планировала, обвить его руками и целовать до тех пор, пока эти губы с жесткой усмешкой не смягчатся. Пусть так! Но ее полуодетый вид не оставил его равнодушным. Значит, еще остается надежда.
— Ты что же, не находишь меня привлекательной? — спросила Фейс, глядя ему в глаза.
— Нет, напротив — ты очень привлекательна. Надо быть последним кретином, чтобы этого не замечать, — ответил он жестким скрипучим голосом.
— Тогда почему… О господи! — Он выглядел таким неприступным и таким чертовски сексуальным, что женщина начала терять терпение, равно как и голову. — Ну почему ты такой?
— Какой? Объяснись, Фейс.
— Не делай вид, что не понимаешь. — Она уже почти кричала от унижения и бессилия. — Ты отлично знаешь, что я имею в виду. Мне хочется переспать с тобой, черт побери… — Она остановилась, поразившись, с какой бесстрастностью Арни воспринял ее признание.
— Если раньше и не знал, то знаю теперь, — сурово отозвался он.
Фейс предприняла последнюю попытку:
— Арни. — Она заставила себя еще раз взглянуть в его иссиня-черные глаза. — Я знаю, тебе ведь тоже хочется. Раньше думала, что нет, но теперь знаю, что ошибалась. Правда? И я не вижу смысла продолжать эти дурацкие игры. А ты? — Она взъерошила волосы. — Я понимаю, тебя совсем не прельщает женитьба на мне. Да и с чего бы у тебя появилось такое желание — после того что произошло в прошлый раз? Но теперь-то я взрослая. Сама принимаю решения. И мне бы хотелось… быть с тобой. Пусть только один разочек! — Она попыталась улыбнуться. — Не смотри на меня как на чокнутую. Я отдаю себе отчет в том, что делаю.
— Да ну? — ухмыльнулся Арни. — Сомневаюсь.
Фейс шагнула к нему, еще не зная, что будет делать в следующую секунду. Внутри у нее все сжалось. Не дав ему времени сообразить, что же происходит, она быстро стала расстегивать пуговицы на его рубашке.
Он не шевельнулся и молча глядел на Фейс, хотя напрягся так, что были видны вздувшиеся вены на шее. Когда она принялась расстегивать его ремень, сильные руки подняли ее. Фейс в недоумении молчала, когда Арни нес ее в спальню, и вскрикнула, когда оказалась на его постели. Огромная кровать была застелена черным атласным покрывалом. Все это Фейс отметила с ощущением нереальности происходившего, чувствуя лишь прикосновение атласа к своей коже.
Сев, Арни снял башмаки и вытянулся рядом с ней.
— Вот так. Ты довольна? — резко спросил он.
Она чувствовала его горячее тело, мощное бедро, прижавшееся к ее ноге.
— Нет, — выдохнула Фейс, приподнимаясь на локте и глядя на обнаженную мужскую грудь, в обрамлении расстегнутого ворота рубашки. — Нет. И ты — тоже. — Лежа рядышком, только слепая и бесчувственная дура не заметила бы, как Арни возбужден. — Не вижу смысла в притворстве, — прошептала она.
Протянув руку, он стал поглаживать ее грудь сквозь тонкую ткань комбинации.
— Думаешь?
— Уверена, — прошептала Фейс. — Мне хочется тебя, Арни, так же сильно, как и тебе меня.
— Может быть, — глубоко вздохнул он.
— Тогда…
Вместо ответа он неожиданно убрал руку, повернулся на спину и уставился на потолок.
— Фейс, — произнес он наконец, — прости меня, милая, но ты запуталась в своих чувствах. А я не собираюсь воспользоваться удобным моментом и соблазнить очаровательную молодую женщину, у которой инстинкта выживания не больше, чем у мотылька-самоубийцы. — Хриплый голос мужчины убеждал Фейс в том, что его тело страдает так же, как ее.
— А ты и не будешь пользоваться моментом, — тихо отозвалась она, проводя пальцем от пульсирующей жилки на шее вниз, к животу.
Арни застонал.
— Крошка моя, ради бога… — Внезапно он надвинулся на нее, опершись руками возле головы.
Взор Фейс был затуманен, и ей показалось, что Арни навис над ней, как большая хищная птица. Она посмотрела в бездонные колодцы глаз, отражавшие гнев, бессилие, желание, даже муку. Но ни намека на нежность в них не было, как и в голосе, когда Арни снова заговорил.
— Уйди, Фейс, — устало сказал он. — Уйди, пока я не совершил ничего такого, о чем мы оба пожалеем.
— Только не говори, что у тебя голова разболелась. — Фейс попыталась улыбнуться, закрыть зияющую пустоту в сердце, но губы ей не повиновались.
— У меня и вправду головная боль по имени Фейс Хайленд.
Тон у него был почти такой же, каким запомнился с детства, — легкий, подтрунивающий. Но она чувствовала, каких усилий ему это стоило.
— Арни, — прошептала она, поглаживая его свежевыбритую щеку, — обещаю, я не пожалею…
— Черт возьми, Фейс, я же просил тебя — уйди. — Теперь он уже не поддразнивал, а просто рычал в бешенстве. Отодвинувшись к краю постели, он вскочил и, обхватив Фейс за плечи, поставил на ноги.
Она подняла глаза в молчаливой просьбе отпустить ее. Арни стоял, опустив голову, темные волосы падали ему на лицо. Он сейчас был похож на пирата, раздумывающего идти ли на абордаж, смятенно подумала Фейс. Впервые в жизни она видела его таким — совсем не похожим на сдержанного невозмутимого мужчину, которого любила. На свой манер, но любила. Всю свою жизнь. А теперь он превратился в другого человека, причиняющего ей такую боль, какую еще не причинял никто.
На уловки времени не оставалось. Если правда ущемит ее гордость, то что из того? Ей надо заставить Арни дать ей шанс доказать, что она — женщина, способная принимать решения с открытыми глазами. И не бежать к нему потом за помощью…
