мы оказались в тёмной неприветливой подворотне. Эта улица совсем не была похожа на остальные переулки в Каркасоне. Мы явно ушли от туристических маршрутов. Здесь было не убрано и плохо освещались витрины, дома через один пустовали, зияя чёрными провалами окон, а кое-где были наглухо заколочены. Редкие прохожие то и дело оборачивались нам вслед, провожая недобрыми взглядами. Мне стало не по себе.
– Куда мы идём? – осторожно спросила я.
– В каждом городе есть улицы, не включённые в туристические брошюры, – обернулся ко мне Алекс, – и стоит зайти немного дальше, как тебе откроется их порочная сторона. Грязные бары, наркопритоны и… – он остановился перед массивной железной дверью с горящей вывеской "Bijoux"**, – … не совсем законные ломбарды.
Откуда такие познания в структуре современных городов у простого водителя?
– Ты что, промышляешь чем-то подобным? – я с опаской уставилась на него.
– Нет, – как-то уж совсем неуверенно ответил Алекс и протянул ладонь. Я с неохотой сняла серёжки и, взглянув в последний раз на их блеск в свете уличного фонаря, вложила в его руку.
– Никуда не уходи и жди меня здесь, – сказал он, опуская серьги в карман брюк, и открыл дверь ломбарда.
– Можно подумать, мне есть куда идти, – проворчала я, когда Алекс скрылся внутри.
Как только за ним захлопнулась дверь, я почувствовала ужасную неуверенность. Фонарь освещал не только порог заведения, но и меня, и я торчала в проулке как бельмо на глазу. Одинокая девушка на пустой тёмной улице – чем ни приманка для разного рода проходимцев. Алексу стоило поторопиться, пока кто-то из местных не обратит на меня внимание.
Откуда-то послышался свист и голоса. Я обернулась на звуки и увидела компанию из трёх молодых людей. Они были одеты в простые джинсы и футболки, но что-то в их внешности и поведении заставило меня насторожиться.
Один, увидев, что я обратила на них внимание, помахал мне, подзывая. Сердце забилось сильнее, и я отвернулась, делая вид, что не замечаю их намёков. Раздался смех, и голоса стали ближе – трое парней двинулись в мою сторону, улюлюкая и что-то выкрикивая.
Ну уж нет, с меня хватит! Одна я здесь больше не останусь.
Я дёрнула дверь ломбарда.
Заперто!
Какого чёрта?
Я дёрнула ещё раз, чем вызвала очередной взрыв смеха у подозрительной троицы. Они быстро приближались и у меня оставалось несколько секунд, чтобы скрыться из их поля зрения. Я уже занесла руку, чтобы постучать в двери, но её перехватили, и кто-то грубо развернул меня к себе. Один из парней, смуглый, с оспинами на лице, крепко держа меня за руку, дыхнул парами алкоголя, так что меня затошнило. Я попыталась выдернуть руку, но он стиснул её так крепко, что я вскрикнула и опустилась на одно колено.
Он что-то сказал под одобрительный гогот товарищей, рванул меня вверх и своей грубой лапищей забрался мне под рубашку, нагло ощупывая задницу.
И тут я не выдержала. Никто ещё не смел так грязно меня домогаться!
Вторая рука отвесила этому уроду звонкую пощёчину. Ладонь тут же обожгло, но ошарашенное выражение лица этого тупицы того стоило. Он схватился за щеку, но в следующее мгновение меня подхватили, оторвав от земли. Я попыталась закричать, но грубая ладонь накрыла рот, заглушая звук. Царапаться и бить локтями оказалось почти бесполезно, очень быстро остальные двое скрутили мне руки, заставляя замереть в ожидании худшего. Я слышала только стук своего сердца, которое как бешенное отдавалось внутри рёбер.
Внезапный толчок повалил нас на землю. Но ударившись об асфальт, я почувствовала, как руки освободились и державший меня парень куда-то испарился. Послышался глухой звук удара и звон стекла.
Я приподнялась и огляделась. Алекс, стоя ко мне спиной, отгораживал меня от этой троицы. Ноги его были широко расставлены как в боевой стойке, а руки подняты в ожидании нападения. Высокий тощий парень, что держал меня, валялся возле стены постанывая. Маленькое слуховое окно над ним было разбито. Смуглый бросился на Алекса с криками, но я даже не успела заметить быстрого удара, как он повалился словно мешок с картошкой, отлетев к валявшемуся у стены товарищу.
– Нормально всё? – Алекс обернулся ко мне, но я услышала тихий щелчок за его спиной и уловила едва заметное движение.
– Сзади! – только успела выкрикнуть я. Третий парень уже занёс стилет, как Алекс развернулся к нему и, схватив его руку, вывернул до хруста и сделал подсечку. Парень закричал, повалившись на спину. Кисть руки безвольно болталась, и этот вид вызвал у меня приступ тошноты.
Оглядев всех троих и удостоверившись, что они больше ничем не угрожают, Алекс вернулся ко мне и помог встать. Он даже не запыхался, будто не в драке участвовал, а всего лишь спину размял.
– На минуту оставить нельзя, – проговорил он, отряхивая мою спину.
Я резко повернулась и со злостью взглянула на него.
– То есть ты обвиняешь меня? Ты запер за собой дверь в ломбард, и я не смогла спрятаться от них!
– Я этого не делал, – рявкнул он в ответ. – Это владелец подстраховался, когда увидел камни. К нему не часто попадают такие экземпляры.
– А зачем ты меня оставил на улице? Мог бы взять с собой.
– Тебе там нечего было делать.
– А здесь что мне было делать? – я указала на валяющуюся на земле троицу.
– Могла бы просто не привлекать внимание.
Я даже задохнулась от сказанного.
– Я не привлекала никакого внимания! Они сами подошли и стали лапать меня. Или думаешь, мне в голову пришло флиртовать с кем попало в тёмной подворотне? Все вы мужики такие. У вас всегда женщина виновата. Ты ещё скажи, что я так специально оделась, чтобы их спровоцировать!
Я расправила рубашку, которая хоть и прикрывала зад, но совсем не прятала голые ноги.
Алекс осмотрел меня, скользнув взглядом по открытой плоти, и отошёл на шаг, сжав губы и опустив голову.
– Прости, – сквозь зубы произнёс он.
Кажется, я ослышалась. Или повредилась головой. Это… извинения?
– Что? – я захлопала глазами.
– Ты права, – сказал Алекс чуть громче, всё также не разжимая зубов. – Я извиняюсь.
Я видела, как трудно ему это даётся, наверное, не привык просить прощения. Он по-детски завёл руки за спину в ожидании моего помилования.
– Что, так сложно признать свою неправоту? – ухмыльнулась я, чувствуя сладкий вкус триумфа над мужской гордостью.
– С тобой всё сложно, – вздохнул Алекс, проведя рукой по волосам. Но я пропустила это замечание мимо ушей.
– Тебе удалось?
Алекс выудил из кармана небольшую пачку наличных.
– Триста евро.
– Почему так мало? – я выхватила купюры из его рук и пересчитала. – Эти серьги стоят не меньше шести тысяч!
Алекс аккуратно выдернул деньги из моих ладоней.
– Думаешь, я пытаюсь тебя обмануть? – вид у него был самый
