то, что от них осталось, – широкий проем, многочисленные выступы, за которые, вероятно, крепились когда-то ворота. Камни огромные, некоторые в человеческий рост, идеально друг к другу подогнаны. На площадь смотрели темные провалы узких стрельчатых окон, и ни единого прохода внутрь.
Скучно. Антон зевнул.
Луч фонарика скользнул и выхватил из темноты какое-то углубление. Подойдя ближе, Антон обнаружил проход – узкий, заваленный камнями, сухими ветками, заросший паутиной тоннель. Проход шел довольно круто вверх, под углом примерно в тридцать градусов к поверхности площади, и упирался в тяжелую каменную дверь. Вернее, это было больше похоже на тупик, если бы не затейливая ручка-кольцо с медвежьей лапой в основании.
– Ого! – только и воскликнул он.
Он уперся ногами в пол, с силой дернул ее на себя. Безрезультатно. Еще раз, уже сильнее. Снова молчание.
Он посветил фонариком: кольцо висело в медвежьих когтях, словно драгоценный трофей. Антон надавил на центр лапы. Хрустнул механизм, гулко разнеся по коридору скрип каменных шестеренок. Дверь дернулась внутрь, освободив узкое пространство по бокам, через которое можно было только протиснуться.
Ой! На Антона пахнуло спертым воздухом давно не проветриваемого помещения.
Он постоял, прислушиваясь. Мелькнула шальная мысль – а что, если он встретит здесь эту сероглазую девчонку? Ведь они тоже где-то рядом… Любопытство и едва уловимое желание снова ее увидеть заставило его идти вперед.
– Ну, на полпути мы не сворачиваем, – Антон включил фонарик на максимальную мощность и решительно сделал шаг вглубь помещения.
Толстый слой пыли, лежащий повсюду, заглушал шаги, поэтому Антон двигался в полной тишине, словно плыл под водой. Узкий пучок света освещал перед ним небольшой кружок пространства, однако благодаря ему можно было составить более или менее полное представление о том, где он находился. Направленная вверх галерея из семи или восьми небольших помещений с симметричными ответвлениями влево и вправо. Одинаковые стены из одинаковых монолитов метр или полтора по диагонали, без украшений, приспособлений для освещения или их следов. По потолку на равном расстоянии друг от друга Антон обнаружил небольшие углубления правильной ромбообразной формы. Для чего они были предназначены, определить сейчас было сложно – никаких следов, подсказок больше он не нашел.
Галерея вывела его к винтовой лестнице. Здесь он заметил следы цветной штукатурки – вероятно, эта часть здания уже была окрашена. Кроме того, примерно в метре от ступенек еще можно было обнаружить полосу растительного орнамента.
Узкая лестница сковывала движения, луч фонарика постоянно упирался в стену.
– Черт, идешь словно в склепе каком-то, – пробормотал Антон и, стараясь вырваться из неуютного пространства, резко рванул вверх. Он пробежал несколько пролетов, выскочив из очередного крутого поворота… и столкнулся лицом к лицу с Катей.
– А-а! – коротко пискнула она от ужаса и замерла, еле дыша. Потом сделала шаг назад.
– Тише, тише! – Антон примирительно развел руки. – Я не причиню тебе зла.
Он помолчал, ожидая, что Катя что-нибудь ответит. Но та молчала. Удивительный шар голубого света мерцал над ее головой, то покрываясь красными трещинами, то бледнея.
– Я, наверно, тебя напугал сильно, не бойся.
Я тебе друг, а не враг.
– С чего это? – Катя с вызовом подняла подбородок. – Еще вчера был готов меня убить, а сегодня в друзья набиваешься.
– Нет, – он мотнул головой, – ты все неправильно поняла. Я бы тебе никогда не причинил зла…
– Ну-ну, – Катя сделала еще один шаг назад и опасливо оглянулась, но так, чтоб не выпускать его из вида. – Как ты со своими дружками меня опять выследил?
– Тебя ведь Катя зовут? Девочка промолчала.
– Так вот, Катя, все гораздо сложнее. Моим друзьям нужен посох. Иван, ну, ты его помнишь, светловолосый, высокий такой, – Катя по-прежнему молчала, плотно сжав губы, – он у нас за главного. Так вот, его навела на твою квартиру одна бабка. Она заплатить обещала хорошо. Ей и нужен этот посох. Когда ты исчезла из своей квартиры, она отправила нас в лес рядом с деревней Федулки, где мы вас и встретили. Катя хмыкнула: ну точно, они сами так и не врубились, где они находятся. Деревня Федулки…
– Так ты считаешь, что вы в лесу близ какой-то там деревни?
– Ну да…
– А вы не заметили, что здесь лето? Антон слегка смутился:
– Нет, странно, конечно, но лично на меня большее впечатление произвело твое исчезновение из леса. Как у тебя это получилось?
– Щас, – усмехнулась Катя, – я прям так тебе все и рассказала, – она вся подобралась, светящийся над ее головой шар окрасился бордово-красным. – Слушайте, отвалите от меня – нет и не было у меня никакого посоха!
Антон помолчал.
– Знаешь, я примерно так и думал… Только это совсем плохо. Эта бабка, которая нас сюда отправила, готова тебя и твою подругу убить, если мы не найдем у вас посох… Афросий все сделает, он ни перед чем не остановится…
– Да что за бабка-то?!
– Не знаю, – Антон покачал головой, но был рад, что завязался разговор, пусть даже и в таком тоне. Он присел на каменный пол, устало прислонился к стене. Катя осталась стоять. – Я сам ее никогда не видел. Но тетка страшная. Она дала Ивану какое-то зеркальце – для связи, насколько я понимаю. Так оно его режет по живому каждый раз, как эта бабка нами недовольна.
Он поморщился:
– Когда вы сбежали с поляны, зеркальце всю грудь ему располосовало.
– Ишь ты, бедненький какой, зеркальцем поцарапался, – не преминула съязвить Катя. – Так эта бабка – она что, тоже здесь?
– Нет, Шкода, Иван то есть, говорит, что ей эта параллель недоступна. Но мы ее слышали, а когда Афросий заартачился, она его чуть не задушила, только, ты не поверишь, невидимой силой какой-то…
Отчего же. Катя теперь могла поверить во многое. Что-то эта история с невидимой бабкой ей не нравилась.
– А как вы сюда попали?
– Кать, она нам огонек какой-то дала, он нас сюда привел. Но ночью мы вас не нашли. Поиски на завтра, на утро перенесли, – он помолчал. Потом поднял на Катю виноватое лицо. – Слушай, Кать, уходите отсюда пораньше, а? Я парней задержу с утра, постараюсь, по крайней мере, а вы уходите отсюда. Бабка сказала, вы в Аркаим идете…
«Ого, ей и это известно!» – удивилась Катя.
– Вот и идите. Я, правда, хоть убей, не понимаю, как вы из Красноярска до Аркаима пёхом столько кэмэ прошли за сутки, но то не мое дело, верно? И там не высовывайтесь. Может, она и отстанет от тебя? А?
– Посмотрим. Иди к своим.
– Кать, ты это… – Он мялся, пытаясь подобрать слова. – Прости, что ль…
Девочка
