этого не стало недостаточно. Тогда он сорвал футболку и уставился на меня в белой майке. Я чувствовал, как он рассматривает мышцы моих плеч, груди, подтянутый живот.
"Как... как это произошло?"
"Отжимания и приседания", - сказал я с ухмылкой. "Тренировка для бедняков".
"Ты скрывал это от меня, Коул Мэтисон", - сказал он. "Я чувствую себя преданным..."
Я начал смеяться, но смех оборвался, когда он набросился на меня с новой силой. Я отвечал так же яростно, целуя и облизывая шею Амбри, а затем покусывая мягкую плоть.
Наконец, я почувствовал себя свободным от оков, которые сам на себя надел. Почему? Потому что Скотт Лауднер разбил мне сердце? Я с трудом мог вспомнить, как он выглядел. Мой мир затмился для меня и Амбри в той гостиной.
Не целоваться с ним было пыткой. Мы были близки к этому, наши губы соприкасались, но никогда не сцеплялись, наши зубы и языки работали над челюстями и шеей, сосали мочки ушей, когда я жаждал почувствовать его вкус и быть почувствованным. Вторгнуться и быть вторгнутым. Я выместил свое разочарование на его одежде, расстегивая жилет и распуская пуговицы.
"Мне нравится эта версия тебя", - сказал Амбри. "Бездумное животное, которое берет то, что хочет".
Потому что именно такой я был ему нужен, но я был полон мыслей, и все они были о нем. Моя физическая потребность - какой бы жадной она ни была - не шла ни в какое сравнение с тем, как я хотел его во всех остальных отношениях. Амбри вливался в пустоты во мне, изгоняя холодную пустоту, которая жила там так долго.
Мой рот снова стремился к его губам - естественный инстинкт, - но он ловко вырвался из моей хватки.
"Прости", - пробормотал я. "Я ничего не могу поделать..."
Мои слова затихли, когда желание накатило на меня, как медленная волна. Я раздел его до пояса, и от его совершенства у меня закружилась голова. Линии его груди, мышцы, проступающие под гладкой кожей... Я положил руку на его сердце и почувствовал, как оно бьется под моей ладонью.
"Господи Иисусе. Ты чертовски красив".
Глаза Амбри вспыхнули тревогой. Он обхватил мой член поверх штанов и сжал, возвращая меня в настоящее. "Не будь со мной ласковым, Коул, или все закончится сейчас же".
Его сине-зеленый взгляд был жестким, но под ним я увидел отблеск страха. Тот же страх, что жил во мне - что мы играем с огнем.
"Скажи мне, чего ты хочешь", - хрипло спросил я.
"Грубо. Грубо. Без бесполезных сантиментов".
Он сказал это как вызов, на который я не был готов, но я мог играть в эту игру. Я мог притвориться, что все это безлично, хотя на самом деле я хотел взять его в постель и целовать каждый его сантиметр - включая его идеальный рот - только ради того, чтобы быть с ним. Я хотел дать ему почувствовать вкус той разрядки, которую он дал мне. Чтобы он почувствовал, что о нем заботятся.
Я сделаю это так, как он хочет.
Я сделал небольшой шаг назад. "Заставь меня принять это".
Перевод: https://t.me/justbooks18
Глава 15
"Что...?"
"Ты слышал меня", - густо говорит Коул, его темные глаза скрыты капюшоном.
Должно быть, это уловка или хитрость, чтобы убедить меня, что это ничего для него не значит, но какое это имеет значение? Я не могу сопротивляться ему. Сотни раз я чуть не позволил ему завладеть моим ртом. Коул распутывает меня, затягивает все глубже в зыбучие пески, а я ничего не делаю, чтобы остановить это.
Нет! Я все еще контролирую себя.
Я резко вдыхаю через нос, и моя рука тянется к его волосам. Тот локон, который вечно падает на его лоб, мучая меня. Я использую ее, чтобы откинуть его голову назад. Его рот открывается, дыхание становится резким, и, черт бы его побрал, Коул проводит языком по разошедшимся губам, готовя себя ко мне. Намек на триумф смешивается с желанием, которое изливается из него.
С рычанием я заставляю его встать на колени, одновременно освобождая свой член из брюк. Он трется о его губы, но он отказывается брать его. Другой рукой я сжимаю его челюсть и сдавливаю. Должно быть, я делаю ему больно - хочу сделать ему больно, чтобы он пришел в себя и сбежал от меня и моего плана погубить его. Но он только ворчит и продолжает крепко сжимать рот.
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его уху. "Ты откроешься для меня, Коул. Ты откроешься и возьмешь мой член в горло".
Он издает звук в своей груди, его глаза полны чистой потребности, пока он борется - слабо - против моей хватки. Мой большой палец нажимает на нежное место чуть ниже его скулы, и его рот открывается с небольшим стоном. Мой стон. Коул берет меня глубоко в тот же миг, когда его губы расходятся, и у меня кружится голова от внезапного ощущения. Слишком хорошо. Слишком идеально. Я отпускаю его челюсть, пока он вводит и выводит меня, проводя языком вверх и вниз по моему члену, а затем сильно посасывая меня.
Что происходит...?
Я делал это так много раз, но это совсем другое. Что-то не так... и все же это более идеально, чем я когда-либо знал. За похотью Коула что-то скрывается. Желание меня, которое не имеет ничего общего с тем, что он может получить от меня.
Он делает задыхающийся вдох. "Трахни мой рот, Амбри. Отдай его мне".
Его слова - как топливо для огня, который я едва могу сдержать. Моя рука в его волосах снова крепко сжимает их, и мои бедра напрягаются. Это слишком сильно; его глаза слезятся, но он жаждет меня. На следующем вдохе он обхватывает рукой мой член, не переставая втягивать воздух, а затем снова берет меня глубоко.
Я не могу сопротивляться. Моя голова падает назад, и я делаю то, чего никогда не делал - сдаюсь. Человеку. Ему. Ощущениям, которые он создает во мне. Ощущения, которые я испытывал тысячу раз, но они почему-то более интенсивные, более ценные, потому что исходят от него.
Зыбучие пески...
Кульминация, которая нарастает во мне, не похожа ни
