помощницу по имени Энн сфотографировать каждую картину для печати, чтобы составить каталог продаж. Два других ассистента отнесли картины к стенду двадцать один, а мы с Дэвидом пошли следом. Он вложил мне в руку несколько листов наклеек.
"На длинных нужно написать названия; не оставляйте их все без названия, нам нужно знать их для каталогизации и сопоставления с фотографиями. Кроме того, покупатели любят картины с именами. Это делает связь с художником более личной". Желтые наклейки - для цен, а красные - когда распродадите".
"Если я распродам".
"Когда вы распродадите. Энн будет помогать вам. Она будет регистрировать продажи, принимать платежи, узнавать данные покупателей и так далее".
Дэвид покачал головой, раскачиваясь на пятках, засунув руки в карманы своего твидового костюма, пока картины развешивались в кабине. Затем он повернулся и пожал мне руку.
"Я бы пожелал вам удачи, но она вам не понадобится".
Art Faire был переполненным залом продавцов, торгующих всем - от ювелирных изделий до скульптур и современного искусства, которое почти не поддается описанию. Стенд двадцать один был слишком велик для моих шести картин и пары эскизов, но я постарался заполнить пространство. Картину "Амбри под дождем" я поместил в центре.
Я не хотел давать себе надежду, но, когда двери открылись, люди хлынули внутрь. Сразу же мой стенд заполнился посетителями, которые смотрели и перешептывались. Все картины и большинство эскизов были распроданы в течение первых двух часов, но это не останавливало людей, которые приходили посмотреть.
"Я пойду зарегистрирую ваши продажи", - сказала Энн, собирая бумаги. Она была незлобивой женщиной с ручкой, запрятанной за ухо. "Картины останутся на витрине до конца дня. Мы займемся распределением при закрытии. Приходите в офис за выручкой, когда будете готовы, но я бы на вашем месте осталась. Примите это".
"Спасибо, Энн", - слабо сказал я.
Мне казалось, что я нахожусь во сне, и в любую минуту могу проснуться и обнаружить, что все это было в моей голове. Но в течение следующих нескольких часов очередь из желающих увидеть Амбри не уменьшалась. Я отвечал на вопросы о своей работе, процессе, вдохновении для создания демона.
"Кто он?" - спрашивали посетители снова и снова.
"Хотел бы я знать", - отвечал я с небольшой улыбкой и болью в груди.
Чуть позже Дэвид Коффман подошел ко мне с другим мужчиной - подтянутым, красивым мужчиной лет тридцати, в строгом костюме и с часами, которые, вероятно, стоят больше, чем все мое здание.
"Продано, сказала мне Энн". Мистер Коффман одарил меня кривой улыбкой. "Кто бы мог подумать? Коул, это Остин Вонг".
Он жестом указал на молодого человека, который застыл перед картиной, бормоча про себя. "Необыкновенный..." Наконец, он подошел ко мне. "Мистер Мэтисон. Рад познакомиться с вами. Мы можем поговорить?"
"Да, конечно".
"Я оставлю вас двоих знакомиться". Мистер Коффман подмигнул мне и вернулся к толпе в зале.
"Я сразу перейду к делу", - сказал Остин. "У вас есть представитель?"
"Нет, я..."
"Прекрасно. Я исполнительный юрист в компании "Джейн Оксли и партнеры". Вы знакомы с нами?"
Я тупо кивнул. "Да, конечно. Все слышали о мисс Оксли. Собственно говоря, мой друг Вон..."
"Джейн хотела бы пообедать с вами в этот понедельник. Вы свободны?"
Я моргнула. "Я... что? Как она...?"
"Дэйв Кофман - мой старый друг. Он был достаточно любезен, чтобы показать мне фотографии из твоего каталога. Я быстро отправил их Джейн".
"Джейн Оксли. Кто хочет встретиться со мной за обедом?"
"В понедельник, да". Остин протянул мне свою визитку. "Мы свяжемся с вами, когда и где. У вас есть какие-нибудь пищевые аллергии или ограничения?"
Я уставилась на него пустыми глазами. "А? О, нет". Я усмехнулся. "Извините, у меня просто внетелесный опыт".
"Потрясающе. Но, мистер Мэтисон, из профессиональной вежливости я бы попросил вас не рассматривать другие предложения о сотрудничестве, пока Джейн не встретится с вами. Она прервет свою поездку в Париж ради этого обеда в понедельник".
"Я не буду говорить ни с кем. Обещаю."
"Мы можем пожать друг другу руки?"
Он протянул руку, и я пожал ее, ощущая ее твердость. Это действительно происходило.
Остин вернулся к картине с дождем, той, которую я назвала "Штормовой свет". Он скрестил одну руку над своим костюмом, держа его за локоть, а другую прижал к губам.
"Фотографии не передали их..." Он покачал головой, затем бросил на меня любопытный взгляд, как будто не мог примирить картину и ее художника. "Тогда в понедельник".
"Хорошо", - неопределенно сказала я, когда он вышел, его ботинки звонко цокали по бетону. "Понедельник".
В воскресенье дождь усилился, а от Амбри по-прежнему не было никаких вестей. Я стал богаче на несколько тысяч фунтов стерлингов сверх тех денег, которые он мне уже заплатил, и мне казалось, что я украл у него. Какими бы сложными ни были мои чувства, мы заключили сделку, и я должен был выполнить свой долг.
После обеда я отправилась к нему в Челси. Джером работал на стойке регистрации и наблюдал за моим приближением из-под кустистых белых бровей.
"Мистер Мэтисон".
"Привет, Джером. А Амбри, мистер Мид-Финч дома?".
"Я не видел его уже несколько дней, но я могу попробовать позвонить ему для вас".
"Отлично, спасибо".
Джером поднял трубку своего настольного телефона и нажал на кнопку. Он слушал несколько мгновений, затем повесил трубку. "Похоже, мистер Мид-Финч вышел".
Он был в отключке, все в порядке. Он трахал людей, делая все то, что он делал, чтобы удовлетворить их похоть и обжорство. Я проигнорировал толчок в груди.
Возьми себя в руки и будь профессионалом.
"У тебя есть что-нибудь стационарное, Джером? Я бы хотел оставить ему сообщение".
Он молча протянул мне лист бумаги, конверт и ручку с золотым тиснением "Chelsea Gardens". Поспешно я нацарапал письмо.
Амбри,
Ярмарка искусств прошла с огромным успехом (тебя очень быстро распродали!), и завтра у меня встреча с крупным агентом. Без тебя ничего бы этого не произошло, но это только одна половина нашей сделки. Я должен тебе один портрет, и я готов заплатить. :--)
Надеюсь скоро услышать тебя.
Твой, Коул
Я
