его виде.
Ради всего святого, имей хоть немного достоинства.
Я дернул подбородком. "Что это за трость?"
"Тебе нравится? Правильные аксессуары, по-моему, очень дополняют образ", - сказал Амбри, но тут машина занесло на повороте, и он зашипел от боли. Он сжал рукоятку трости так крепко, что я услышала, как скрипят его кожаные перчатки.
Мои глаза вспыхнули в тревоге. "Ты в порядке? Что случилось?"
"Ничего такого, что не было бы необходимо".
"Необходимого? Хватит придуриваться. Ты ранен? Насколько сильно?"
"Осторожнее, Коул Мэтисон, иначе я начну думать, что ты влюбился в меня. Я, конечно, просто шучу". Глаза Амбри буравили меня. "Ты не будешь таким глупцом".
Мое лицо покраснело. Я понизил голос, чтобы водитель не услышал. "Я не думал, что ты можешь быть ранен".
"Это возможно, но мне достаточно перейти на другую сторону, чтобы исцелиться".
"А почему бы и нет?"
"По той же причине, по которой я привожу тебя жить в свою свободную комнату", - сказал он. "Высшее испытание воли".
Я откинулся назад, хотя мое глупое сердце стучало о ребра. "Я не буду жить с тобой".
"О? У тебя есть вторая квартира в дерьме, припрятанная на случай непредвиденных обстоятельств?"
"Ты серьезно? После той ночи..." Мое лицо пылало еще жарче. "Ты думаешь, это хорошая идея?"
"Это ужасная идея", - сказал Амбри. "Но, как я уже говорил, лишения - это проверка на прочность. Твое обаяние и полное отсутствие претенциозности делают тебя опасным соседом. Можно почти поверить, что твое сострадание - не притворство".
"Это не так", - сказал я. "То есть, я не знаю, я просто..."
"Быть собой. Именно. Ты слишком легко делишься моментами слабости, о которых лучше забыть". Он ткнул пальцем. "Ты больше не получишь от меня рассказов о горе, Коул".
"Это не слабость, Амбри", - сказал я. "Это то, что ты пережил".
"Ах, но тогда я не пережил этого, не так ли?" - сказал он с горечью. "В конце концов, я сдался. Тебе лучше помнить об этом. Захватывай и продавай, но не ищи у меня того, чего нет".
Он блефовал. Или, может быть, я обманывал себя, что в нем больше человечности, потому что хотел этого.
"Кстати, я получил твое письмо". Амбри выглядел забавным. "Я продался, да? Ты продал меня".
"В рекордные сроки", - сказал я. "И Джейн Оксли - мой новый агент. У меня будет шоу в апреле, и все благодаря тебе".
Его улыбка застыла, и он отвел взгляд. "Я так рад".
Водитель припарковался у обочины перед Chelsea Gardens. Амбри медленно вылез из машины, морщась при каждом хромающем шаге. Моя челюсть сжалась. Я протянул ему руку, и он положил свою ладонь мне на локоть.
"Посмотри на нас", - размышлял он. "Дьявол и ангел, идеальный костюм для пары. Хэллоуин в следующем году уже готов".
"Хватит шутить. Кто это с тобой сделал?" шипел я, пока водитель шел вперед, чтобы открыть переднюю дверь. "Скажи мне правду".
"Я уже сказал", - сквозь стиснутые зубы сказала Амбри, кивнув Джерому на стойке регистрации, пока мы медленно шли к лифтам. "Мне нужно было напоминание".
"О чем?"
Он не ответил, но его хватка на моей руке усилилась.
Внутри его дома я помог Амбри сесть на диван, заметив, что в комнате не хватает одного кресла, которое стояло у камина.
"Барнард, будь голубчиком и проводи Коула в его комнату", - сказал он, снимая перчатки.
Я последовал за водителем в свободную спальню, в которой спал прошлой ночью. Она была переоборудована так, что половина ее была жилым помещением, а другая половина - студией живописи, с мольбертом, брезентом и достаточным количеством материалов, чтобы открыть художественную школу. Водитель - Барнард - кивнул мне и вышел.
"Это просто пиздец".
Быстрый осмотр показал мне, что комоды забиты одеждой, шкаф завешен всем - от костюмов до повседневных джинсов и рубашек. В ванной комнате, как я понял, не глядя, было все необходимое.
Я вернулся в гостиную как раз вовремя, чтобы увидеть, как Барнард уходит, закрывая за собой дверь.
"Какого черта, Амбри? Как долго ты это планировал?"
Он закатил глаза. "Не нужно быть провидцем, чтобы предсказать, что твоя жалкая квартирка не выдержит и мороси, не говоря уже о муссоне", - сказал он, хлопая перчаткой по шторму, бушевавшему за окном. "Хватит жаловаться, Коул. Теперь у тебя есть место для работы без угрозы обрушения дома на тебя".
Я снял очки и провел руками по лицу. "Я не могу здесь оставаться".
"Почему?"
"Ты знаешь, почему нет. Ты и я..."
"Нет никаких "ты и я", - огрызнулась Амбри. "У тебя нет чувств ко мне, Коул, у тебя есть влечение, что вполне ожидаемо, учитывая, что это я. Добавь щепотку симпатии благодаря моей грустной истории и благодарности за все остальное, и это все, что есть".
"Амбри..."
"Не будь дураком. Ты знаешь, что между такими, как ты и я, нет ничего смешного". Он попытался хитро ухмыльнуться. "Конечно, я никогда не откажусь от секса без обязательств. Позвони мне. Я буду в конце коридора".
"Я тебе не верю", - сказал я. "Да, это чертовски безумно, но..."
"Не безумие, а невозможно", - сказал он, его голос был твердым. "Ты напишешь мой портрет, потому что это все, что я от тебя хочу. Если это слишком сложная задача, уходи, а я найду кого-нибудь другого".
"Ты полон дерьма", - прошипел я в ответ. "Ты не хочешь кого-то другого. Ты хочешь..." Я откусил слова и боролась за спокойствие. "Ты не просто так рассказал мне о своем прошлом. Почему ты помогаешь мне и почему ты привел меня сюда. Почему тебе нужно напоминание о том, кто ты есть".
Он побарабанил пальцами по рукоятке трости. "Признаюсь, я позволил себе увлечься тобой, Коул Мэтисон. На краткий миг я позволил твоей обезоруживающей природе - не говоря уже о впечатляющих навыках минета - обмануть меня, заставив думать, что ты не такой, как все остальные люди".
"Я не..."
"Ты такой. Ты хочешь того, чего хочешь, и сожжешь город дотла, если не получишь этого".
"Это чушь", - огрызнулся я. "Это ложь, которую ты говоришь себе, чтобы не чувствовать ничего настоящего".
