Она знала — то, что сегодня Куин все еще здесь — хороший знак (Морган ожидала, что когда проснется, его уже не будет), но она отказывалась придавать этому слишком много значения. Все надо делать постепенно.
— Привет, — небрежно поприветствовала она его.
Он посмотрел на нее через плечо и открыл рот, чтобы произнести слова, которые так и остались невысказанными. Вместо этого он внимательно смотрел на нее в течение минуты, его ярко-зеленые глаза изучали ее снизу вверх — от босых ног до кончиков блестящих волос. После он повернул ручку на плите, положил лопаточку рядом на столешницу и подошел к ней.
Слегка затаив дыхание, она сказала спустя несколько минут:
— Я всегда забываю насколько ты большой, пока не встану рядом с тобой. Почему так?
— Не имею представления. — Он носом провел по ее шее, медленно вдыхая. — Ты прекрасно пахнешь.
Руки Морган обвились вокруг его шеи, а ступни оторвались от пола, когда он поднял ее. Морган пробормотала что-то непонятное и мимолетно удивилась, как его тело, прижавшись к ней, может быть таким твердым и все равно невероятно приятным. Он крепко сжал руки вокруг нее так, что она была уверена — впереди на ее теле не было ни дюйма, который не был бы прижат к нему. А так как ее шелковый халат был необыкновенно тонким, она ощущала лишь незначительную преграду между ними в виде его одежды.
А после он неожиданно поднял голову и нахмурился, а Морган поняла, что вновь стоит на ногах.
— Я же получала удовольствие, — запротестовала она.
Он легко улыбнулся, но в его глазах осталось неодобрение. Одной рукой он нежно убрал волосы с ее шеи.
— Дорогая, это я сделал?
Она не почувствовала боли, когда Куин очень легко коснулся места чуть ниже ее уха, но Морган знала — он смотрит на слабый синяк, потому что она и сама видела его в зеркале.
— Нет, думаю, это сделал наш друг на пожарной лестнице. Если бы на нем не было перчаток, ты смог бы получить с меня отпечаток его большого пальца. Это произошло, когда он держал ту тряпку у моего лица.
Куин еле заметно кивнул, в его глазах промелькнуло выражение, которое она не смогла понять. Он опустил голову и поцеловал ее быстро, хотя так же жадно, как и раньше.
— Я слышал, что ты в душе, поэтому подумал, что вскоре будет пора позавтракать.
— Я умираю от голода, — улыбнулась ему Морган. — Но вместо того, чтобы сделать огонь поменьше, ты его увеличил. Блины подгорают.
Выругавшись достаточно образно, он выпустил ее и спешно вернулся к столешнице, чтобы снять подгорающие блины с плиты. Морган включила вытяжку, надеясь, что детекторы дыма за дверью ее спальни не среагируют, а затем открыла окно на кухне. Прохладный ветер ворвался в помещение, и дым исчез до того, как смог причинить какой-либо вред.
— Хорошо, что я сделал достаточно теста, — уныло проговорил он, выкидывая почерневшие блины в мусорное ведро. — Мне следовало знать, что, придя сюда, ты будешь выглядеть как Елена Троянская, из-за которой спускались на воду все те корабли.
— Ты — льстивый болтун, — сказала Моргана.
Помешивая тесто, Куин улыбнулся ей.
— Скажи мне кое-что, Моргана. Ты веришь хоть капельку в то, что я тебе говорю?
— Примерно половине, — признала она, наливая себе чашку кофе. — Мне бы потребовался очень серьезный курс терапии, если бы я поверила в большее.
Он засмеялся, но кинул на нее еще один взгляд на этот раз более спокойный.
— Сожалеешь?
Вспоминая его слова о том, что может случиться, если они станут любовниками без доверия, она покачала головой и улыбнулась ему.
— Нет, никаких сожалений. Я знала, что делаю.
Минуту он посвятил готовке, умело переворачивая золотистые блины. А затем мягко сказал:
— Мы оба были безрассудны.
Осознав, что подобное обсуждение будет иметь место, Морган была готова и спокойно ответила.
— Если ты имеешь в виду предохранение, все в порядке. Еще пару лет назад врач прописал мне таблетки из-за нерегулярного цикла.
Он прямо посмотрел на нее.
— Тебе не стоит беспокоиться ни о чем другом.
— И тебе тоже. — Морган облокотилась на столешницу, на ее губах появилась достаточно печальная улыбка. — Мир стал опасным, верно?
Куин наклонился и поцеловал ее, на этот раз нежно.
— Он всегда был таким, милая. Единственная разница в том, что сейчас опасности не так очевидны, и слишком часто они потенциально смертельны.
— Да. Жизнь взрослых людей далеко не проста и имеет свои недостатки, — заметила Морган.
Но затем, в виду того, что она от рождения была оптимисткой, она сосредоточилась на том, как Куин выкладывал блины на две тарелки. Ее взгляд блуждал по его широким плечам, затем опустился ниже по спине к его тонкой талии, а после к узким бедрам и длинным ногам.
«Он выглядит ужасно привлекательным в джинсах», — подумала она. Морган вздохнула, лишь отчасти осознавая, что делает это достаточно громко.
— С другой стороны…порой это совсем неплохо.
Должно быть, ее мысли были очевидны из ее голоса, потому что он улыбнулся и, не смотря на нее, пробормотал:
— Ты замечательная женщина, Моргана.
— Нет, я обычный человек, — ответила она слегка сухо.
Затем она налила в их чашки кофе и помогла ему перенести еду на небольшой кухонный стол.
Лишь позже, когда они позавтракали и помыли за собой посуду, Морган осторожно заговорила о серьезных вещах.
— Алекс…ты не скажешь мне, кто такой Паслен?
Он последовал за ней в гостиную, и когда она задала вопрос, Куин положил руки на ее плечи и повернул Морган лицом к себе.
— Мы говорили об этом, Моргана. Если бы ты встретилась с человеком, который, как ты знаешь, и есть Паслен, ты смогла бы не подать вида, что знаешь об этом?
— Думаю, нет. — Она внимательно посмотрела на него. — Но я бы хотела знать, насколько сильно все испортила, взбираясь вчера по той пожарной лестнице.
Он не стал притворяться, что не понял.
— Вряд ли… Если я смогу убедить Паслена, что ты собиралась нанести визит Алексу Брендону, не зная при этом, что я так же Куин.
— И с чего бы мне думать, что я смогу найти Алекса на крыше около полуночи? — сухо спросила она.
— Помоги придумать мне причину, — таким же тоном ответил он. — Последняя вещь, которая мне нужна, чтобы Паслен начал задаваться вопросом, знаешь ли ты, что я Куин. Потому что, когда он начнет делать это, он так же может поразмышлять на следующую тему — с чего это женщине, чья честность и откровенность известна всем, помалкивать об этом.
— И почувствует ловушку?
— На его месте, я бы почувствовал.
Морган на мгновение закусила нижнюю губу, затем высвободилась из его рук и пошла, чтобы сесть, но не на диван, а на стул. Она с трудом могла думать ясно, когда он прикасался к ней, а она хотела подумать об этом. Куин сел на край дивана возле стула, серьезно смотря на нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
