картину – голая тетка спит, а на нее тигр прыгает? Вот на тетку с тигром хороший спрос был. В офисы покупали. В квартиры. А потом все. Как отрезало. Батя еще ассортимент решил разбавить, сегодня поехал в Загорск в цех за матрешками с Горбачевым. Ну и ушанки армейские идут, – кивнула Оля на большой мешок в углу. – Мать у нас тоже талант. Только в кулинарии. Сейчас будем рыбный рассольник есть. Знаешь какой? Ух! Пальчики оближешь! И банку варенья из помидор открою. К чаю. Мать в детском садике шеф-поваром работает. Уже двадцать лет детей вкусной едой балует. Подрастают – заходят иногда. Благодарят.
С этими словами Оля разлила по тарелкам рассольник. Несмотря на название, варево оказалось совсем не соленым. Среди перловки, огурцов и лавровых листьев серебристо поблескивали тушки мойвы.
– А соли можно?
– С ума сошла? Белая смерть! Так ешь… Эх, жаль, мать еще с работы не пришла. Она б объяснила тебе принципы правильного питания. Смотри, какая худая и сутулая! Откармливать и откармливать. Наверное, кусочничаешь? Гастрит у тебя? Ничего. Возьму над тобой шефство. Каждый день будем после школы ко мне обедать ходить. Первое надо есть обязательно.
Я подавилась. Оля хрястнула пару раз по моей спине и принесла водички. Впрочем, «водичкой» оказался настой чайного гриба, который в сочетании с мойвой вызвал резкий диссонанс в организме. Пришлось с ушибленной спиной пулей нестись в туалет.
Сидя на унитазе, я размышляла о сложившейся ситуации. В принципе все шло неплохо. Физически я была еще жива и более-менее здорова, если не считать острого расстройства желудка и синяка на позвоночнике. Но это было не так важно на фоне того, что у меня появился шанс подружиться с самой авторитетной девочкой школы и получить от нее защиту. Ради такого можно потерпеть ежедневные дегустации вкусной и здоровой пищи от шеф-повара детского сада «Колокольчик». Правда, мой живот активно возражал подобным мыслям и запер меня в туалете еще минут на двадцать.
Вышла я зеленая, осунувшаяся. При виде чашек с остывающим чаем и помидорного варенья, уже разложенного по стеклянным блюдечкам, снова инстинктивно отпрянула к санузлу. Правда, вытянувшееся от обиды лицо новой подруги заставило в целях самосохранения минут пять с восторгом распинаться о непревзойденных вкусовых качествах рассольника и его сытности. И что требуется небольшой перерыв перед десертом.
Что-что, а говорить я умела. Оля расслабилась, подобрела и повела меня показывать комнату старшего брата, которому нам предстояло через полчаса отнести обед в гаражи. Кое-какие сведения о Вадике я уже получила, пока давилась волшебным супом на кухне. Вадик был старше Оли на два года и прошлым летом закончил школу. Мечтал стать рэкетиром, как и все люберецкие пацаны, но, к сожалению, пошел экстерьером не в мать, а в художника-отца, и вид для карьеры братка имел не товарный.
Но парнем он был упорным, всегда добивался поставленных целей. По окончании школы в институт поступать не стал, устроился сборщиком мебели в какую-то шарашкину контору и ежедневно по три часа тягал железо в «качалке», готовя себя физически и морально к вступлению в ряды люберецкой братвы. Правда, папашины гены оказались настолько мощными, что даже штанга и анаболики не могли их перебить. Попасть в бригаду братвы никак не получалось. Не помогал ни блат родителей, ни связи в «качалке». От Вадика почему-то все отворачивались.
Проблема пришла, откуда не ждали. Оказалось, работа по сборке кухонь не давала отсрочку от армии. Восемнадцатилетие Вадика совпало аккурат с весенним военным призывом, а служить Родине категорически не хотелось. Два года, проведенные вдали от Люберец, могли сделать из него приличного среднестатистического члена общества и серьезно повредить запланированному светлому будущему. Поэтому родители собрали ему рюкзак и отправили к старенькой бабушке Клаве. В деревню Клюшкино Рязанской области. Прятаться от военкома.
Деревня Вадику пошла на пользу даже больше, чем спортзал. Колка дров на свежем воздухе, по десять ведер в день воды из колодца в горку. Гречневая каша и картошка из печи. Но и здесь обнаружился подвох. Месяц проживания с бабулей странно отразился на психике и мировоззрении Олиного брата. В письмах родителям он пугал размышлениями на тему православия, упоминал заповеди Божьи, грозился летом все же поступить в университет или даже в духовную семинарию. Что ставило крест на возможном благополучии семьи в будущем.
Отец завел новенький «Москвич», купленный на деньги от продажи картин, и кинулся вытаскивать сына из лап набожной тещи. На остаток призывного периода Вадика поселили в гараже и устроили на работу водителем маршрутки. Ежедневный тяжелый труд и суровое братство маршруточников должны были выбить из ребенка все бредовые мысли об институте, а заодно потренировать в навыках ненормативной лексики и блатного жаргона – это очень полезно для нормальной коммуникации с будущими коллегами по бандитскому цеху. Так что все свободное от работы время Вадик кантовался в отцовском гараже на задворках. Мать носила ему еду, чистую одежду. Или поручала это делать Ольке.
В комнату к Вадику я входила с некоторым опасением. После того, что я узнала о талантах отца и матери, от братца можно было ожидать каких угодно сюрпризов. И сюрприз был.
Моему взору предстала маленькая семиметровая спальня с обоями в ромбик. Над кроватью – иконостас из дипломов и грамот в рамочках и под стеклом. «Победителю районной олимпиады школьников по математике», «1-е место на областной олимпиаде по физике», «2-е место математической олимпиады МГУ для школьников» и прочее, прочее. Многочисленные полки над письменным столом были плотно заставлены учебниками и книгами. Я стала рассматривать корешки «Астрофизика», «Квантовая механика», «Высшая математика, 4-й курс». А вот фото и самого хозяина комнаты. Вьюноша бледный со взором горящим принимает из рук седовласого мужчины грамоту. А вот опять он. Блестя очками и улыбаясь, держит в руках какую-то статуэтку.
– Этта что? Это и есть твой брат? Ты ж говорила, он бандитом вот-вот станет?
Оле было стыдно.
– С ума сошли? Зачем ему на маршрутке работать? Он же в МГУ, наверное, смог бы поступить.
– Смог бы. Вадька с золотой медалью школу закончил. Любимчик нашей физички. Она меня и не трогает из-за брата. Вздыхает только, но тройки ставит. Ну и эти олимпиады… В МГУ Вадюху ждали. Звали-упрашивали. Даже домой к родителям приезжали беседовать. Уговаривать. Мол, ваш сын – гений! Такие раз в десять лет встречаются! Надо ему учиться! А вот кто ж гения-Вадика пять лет кормить-то будет? – уже со злостью продолжила сестра. – А потом еще аспирантура небось. Два года. А дальше-то что? В институт какой-нибудь на копейки?
