кипятком. Знаете, такая, с широким горлышком, которое закрывалось зеленой крышечкой из фольги? Сейчас пробки не было. Роль крышечки предстояло выполнить мне. Это как вкратце объяснила подруга.
Но сначала надо пообедать.
– Понимаешь, в первый раз может быть больно. Губы распухнут. Кушать не сможешь. А есть надо. Нужен белок для мышц.
С этими словами Оля налила мне полную тарелку очередного маминого шедевра «Уха из петуха».
– То, что тебе сейчас требуется! И рыба, и курица! Двойная порция белка! Ешь давай!
Слава богу, нос у меня был заложен, да и разум несколько затуманен температурой. Поэтому организм не стал кочевряжиться, и обошлось без рвотных рефлексов. Я съела полтарелки несоленого супа и поняла, что сыта как минимум на сутки.
Оля, ворча, что я ничего не ем, потому и такая худая, принесла бутылку из-под кефира и стала объяснять технологию ее использования.
Все оказалось просто. Надо было засунуть губы в горлышко и потихоньку высасывать оттуда воздух естественным путем. Ну ртом, разумеется. Таким образом, в бутылке образовывался вакуум, который тащил губы вовнутрь. Раздувал их и придавал роскошную пышность. По окончании процедуры надо было просто вдуть воздух обратно в бутылку, вакуум разрядится и выпустит меня на свободу.
Сначала ничего не получалось. Но потом вроде я что-то такое начала чувствовать.
– Давай! Давай! Еще! Бутылка должна прям в тебя вцепиться! Повиснуть на лице! – с азартом командовала подруга. – Видела, как медицинские банки ставят? Хоп, и готово! И вздувается! У тебя так же губы должны вздуться, иначе толку мало. Давай!
Я прибавила усилий, и так резво, что бутылка втянула не только мои губы, но и всю кожу вокруг. От носа до подбородка.
– Отлично! – констатировала Оля. – Так надо подержать десять минут. Будешь повторять упражнение каждый день – и через неделю получишь отличный результат. Ладно. Сиди пока, я в туалет.
Не успела она закрыть за собой дверь, как произошло непредвиденное. Как выяснилось, бутылка была промыта не до конца, и где-то на дне оставались частички давно протухшего и засохшего кефира, которые я и втянула в себя с последними каплями воздуха. Кефирная гадость попала на язык и начала распространяться по всей носоглотке. На фоне недавно отведанной ухи и нарастающего ОРВИ эта гадость произвела разрушительный эффект, и меня затошнило до умопомрачения. Я попыталась избавиться от бутылки, но, как и требовала Оля, та вцепилась намертво. Я дергала себя за хобот, пыталась открутить заразу. Но она держалась, как влитая. Вспомнив инструкции по снятию, я решила вдувать воздух обратно. Но тут выяснились еще две нехорошие подробности. Во-первых, воздух сначала требовалось откуда-то взять, а нос был заложен соплями. А во-вторых, даже когда я нашла немного воздуха в закоулках легких, он оказался абсолютно бесполезен: пока я пыталась тянуть бутылку вперед, губы так склеились, что выдуть через них что-то было совсем нереально.
И тут до меня дошло, что еще несколько секунд – и я скончаюсь от мучительного удушья. Взяв волю в кулак, я рванула в коридор. Лицо уже наливалось краской. Глаза вылезали из орбит. Из последних сил я билась в дверь туалета стеклянным хоботом.
– Да подожди! Мне еще минуту надо. Чего ты? Времени мало прошло, тебе сидеть и сидеть с бутылкой… – голос Оли вначале был спокоен, но после пятого удара в нем появились тревожные ноты. Хотя я уже их не услышала, потому что панически искала воздух, которого не было. В глазах темнело, руки судорожно схватились за горло. Последнее, что помню, это падающий с двери латунный писающий мальчик… А следом за ним упала и я. Потом я летела в каком-то спиральном туннеле навстречу яркому белому свету где-то вдали. Он манил меня, как кислород, и до него непременно надо было добраться. Я беспечно кувыркалась в воздухе, и мне было легко-легко…
И тут он, этот волшебный свет, пропал. Очнулась я от того, что кто-то вдувал в меня воздух и бил по щекам.
Я лежала среди осколков стекла. Рядом валялась чугунная сковородка. Оля, практически придавив меня, делала искусственное дыхание рот в рот. Чужой запах так мне не понравился, так было некомфортно в узком темном коридоре, что я опять закрыла глаза и стала нащупывать в себе туннель и яркий свет. Но только нашла вход и полетела снова, как меня опять обломали, вылив на голову поток холодной воды и обматерив… Черт. Вот что ж не успокоятся-то, а?
Я открыла глаза. Надо мной нависла огромная женщина. Как я поняла, Олина мама. С пустым чайником и истерикой в глазах.
Увидев, что я моргаю, она запричитала:
– Ох, девки! Что ж творите-то, а? Обалдели совсем? А если б я задержалась? Вы что ж удумали?!
Оля уже убирала веником осколки в совок, но все равно порезаться умудрились все.
Минут через десять я окончательно пришла в себя после удушья. Кухня была убрана, а мы сидели и обрабатывали йодом порезы. Оля выковыривала из руки впившуюся стекляшку, а ее мать приговаривала:
– Н-да, раньше переживала, что у дочки подруг нет, а вот теперь и не знаю. Без подруг спокойней как-то было… Ладно, девки. Дружить дружите, но без фокусов! А то поубиваю обеих. Ну все, слава богу, все живы! Давайте покормлю вас! Голодные небось? Смотрите, какие котлетки сегодня с работы принесла! Авторский рецепт! Печенка с макаронами прокручивается в фарш, добавляем манки…
Тут я вспомнила про протухший кефир, про петушиную уху и прочие радости сегодняшнего дня и рванула к ванную. Туалет еще вызывал нехорошие свежие воспоминания, и вид этой двери опять манил в туннель к яркому свету. Куда, впрочем, мне уже не хотелось. Умывшись, я подняла голову к зеркалу, сфокусировала взгляд и впервые после начала эксперимента с бутылкой увидела свое лицо. Увидела – и заорала. Кажется, моя душа влезла в тело какого-то чудовища! Это была не я! Еще не пришедшие в норму выпученные глаза, зеленая кожа и ярко-красный выпуклый пончик на том месте, где раньше были губы. Да и не только губы. Вся кожа вокруг стала свежим синяком с ровными границами-ободком, имеющим форму круга.
На крик прибежала мама подруги. Выяснив проблему, притащила пакет замороженных овощей из холодильника и посадила меня с этим компрессом на полчаса, а Оля утешала, что губы получились классно, а то, что вокруг – пройдет быстро. А не пройдет – так можно тональником замазать.
Оля вручила мне тюбик с уже знакомым кремом «Балет» и пошла провожать до дома.
– Главное, не забудь, что без пятнадцати десять за тобой зайдет Вадик. И
