А с первого января 1829 года мы озвучили еще три нововведения: переход на григорианский календарь, переход на метрическую систему и орфографическая реформа, заключавшаяся в изъятии изживших себя яти (?), фиты (?) и твердого знака в конце слов. Потому как планировалось значительное увеличения грамотности, путем обучения призывников и открытия целой сети школ по всей стране, обучение стоило начинать с обновленного алфавита, дабы не переучивать впоследствии.
Вкупе, все эти нововведения стали сродни революции. Огромная страна забурлила, заклокотала. Маховик реформ привел в движение массы народа, которые не особо представляли себе, что делать с вдруг появившемуся возможностями. Я же опасался, как бы ситуация не вышла из-под контроля. Но начало было положено.
Глава 18
Сентябрьское утро выдалось довольно холодным. В лесу холод чувствовался особенно остро, ибо деревья с трудом пропускали тусклые лучи осеннего солнца. Группа всадников, затаившаяся в лесу, зябко куталась в шинели, а лошади, фыркая, перебирали ногами пожухлую листву на мокрой земле.
- Когда Николай должен проехать? - спросил лейтенант Извольский.
- Через полчаса, - ответил князь Дулов. В такой холод разговаривать не хотелось, да и дело предстояло серьезное, не до разговоров.
После той памятной встречи у князя Гагарина прошло более полугода. За это время группа заговорщиков составила план по устранению императора. Благо, надежных офицеров, желающих поквитаться с этим сатрапом, ведущим империю к катастрофе, имелось предостаточно. Для реализации замысла заговорщики создали две группы, независимые друг от друга. Каждая группа включала двадцать человек - все офицеры, в основном гвардейцы. Кроме этого, в рядах Семеновского и Выборгского полков находилось много офицеров примкнувших к заговору. Их черед действовать настанет позднее, когда с царем будет покончено.
План, разработанный той памятной ночью, был прост. Главное, подстеречь и устранить императора Николая, а после, опираясь на сочувствующие части гвардии и Петербуржского гарнизона объявить императором девятнадцатилетнего цесаревича Александра. В качестве совещательного органа при неопытном юнце они рассчитывали использовать Сенат, в который вошли бы видные представители заговорщиков. Такие, как князь Гагарин, князь Дулов и другие, не менее достойные патриоты. А там, часть реформ можно будет отменить, а часть попросту засунуть под сукно. Чай не впервой-то на Руси. Имелись опасения, что генералы Дибич, Паскевич и Милорадович, лояльные Николаю, окажут сопротивление. Тем более, что они были популярны в армии и главное, за ними стояли реальные боевые корпуса. Да и генерал Бенкендорф - Николаев цербер был начеку.
Но, как говорил Наполеон: главное ввязаться в битву, а там посмотрим. Без Николая, вышеуказанным господам будет некому хранить свою лояльность, разве что наследнику престола. А кто сможет более влиять на Александра Николаевича, это еще надо посмотреть. Может под шумок удастся продавить своих людей на ключевые посты. Все потребное для этого имелось: деньги, связи, опыт и, главное - происхождение.
Императора охраняли очень серьезно, а посему, штурмовать дворец или любую другую резиденцию было сродни самоубийству. Да и в столице, напасть на конвой, было нереально. Оставалось только одно: подкараулить Николая по дороге из или в Петербург, что значительно увеличивало шансы нападающих. Ведь вдоль дороги можно спрятать гораздо больше людей - где-нибудь в лесу или на хуторе. Да и подмога находиться дальше и не поспеет. Поэтому, в последние полгода за государем скрытно велось наблюдение, дабы приметить подходящие места для засады. В итоге, остановились на дороге, ведущей в Гатчину. Мать императора, Мария Федоровна, осталась жить в Гатчине, а посему раз в месяц Николай, как хороший сын ехал навестить императрицу-мать. Вдоль дороги рос довольно густой лес, идеально подходящий для задуманного.
Обычно Николай ехал со всей семьей, но в этот раз Александра Федоровна приболела, а юный Александр остался на занятиях в кадетском корпусе, поэтому государь поехал один. Это очень подходило заговорщикам, так, как они не хотели лишней крови, да и цесаревич был надобен им в дальнейшем. О том, что император выезжает обратно, они узнали от вестового, который находился на посту недалеко от Гатчины. В засаде участвовали обе группы. Отряд полковника Дулова расположился в лесу, по обеим сторонам дороги, а в полуверсте от них, расположился другой отряд. Ежели императору удастся вырваться, или возникнут непредвиденные сложности, второй отряд мог мгновенно среагировать и подстраховать.
Обычно императора сопровождал полуэскадрон личной охраны. Причем передовой отряд следовал в версте спереди, а арьергард ехал на небольшом отдалении. Сам император ехал в блиндированной карете, причем карет было три, и никто не знал, в которой из них находится государь.
При таком раскладе сил, отряду в двадцать человек тяжело надеяться на успех, но за них был фактор неожиданности и большой запас гранат, чтобы внести дополнительную сумятицу в ряды эскорта.
Наконец, издалека донесся негромкий гул, оповещавший о приближении группы всадников, и действительно, буквально через несколько минут, шесть всадников из авангарда проскакали вперед. Еще через пять минут показались три кареты в сопровождении основного конвоя. Когда первая карета оказалась в нескольких шагах от засады, конвойные внезапно открыли огонь по деревьям, за которыми укрывались заговорщики, а из остановившихся карет высыпали гренадеры с уже зажженными фитилями гранат, которые через секунду полетели в ошеломленных людей Дулова. Так что сюрприз удался, но наоборот. Несмотря на первый шок, оставшийся на ногах заговорщики, быстро сориентировались и гранаты полетели уже в эскорт. Даром, что ли, все они являлись офицерами из элитных гвардейских частей. В итоге, засада переросла в скоротечный бой. Скоротечный, из-за подавляющего численного преимущества охраны. Оставив десяток человек лежащими на земле, заговорщики рассеялись в лесу, Полковник Дулов не бежал со всеми. Он был ранен осколком гранаты в первые же секунды боя, но продолжал стрелять из штуцера и пистолетов, пока его не оглушил один из гренадер, зашедших сзади. Вдалеке, со стороны второго отряда, тоже слышались взрывы и выстрелы, но после того как арьергард проскакал вперед они тоже быстро затихли. Сам бой длился всего несколько минут, а после него около двадцати человек остались лежать на земле.
В полдень того же дня, восстали части Семеновского и Выборгского полков. Восставшие хотели было двинуться из казарм в сторону Сената и Аничкова дворца, но их блокировали в переулках, ведущих из казарм. Части Петербургского гарнизона оказались на редкость расторопными. После того, как солдаты увидели жерла пушек направленных на них, они согласились сложить оружие и выдали всех офицеров зачинщиков.
Так, и не начавшись, закончилась эта эпопея.
Глава 19
Проводимые преобразования сильно ударили по дворянскому сословию, так как крестьянская реформа лишила их бесплатного источника существования, а военная реформа и последующее сокращение армии лишило их социального статуса, ведь большинство дворян служило. Потому неудивительно, что в дворянской среде появилось множество недовольных. И заговор против меня любимого оставался лишь вопросом времени. Недаром мой брат Александр так и не освободил крестьян, ибо дворянское сословие считалось опорой трона. Небольшой такой, вестернизированной прослойкой, которая и делала Россию европейской державой. Ослабив эту опору, я ослаблял и положение трона, так как новой опоры, способной руководить и созидать, пока практически не было. Поэтому я рассчитывал, что со временем, дворянство, как наиболее образованный слой населения, найдет себя и в менеджменте и в науке, да и военное поприще никто не отменял.
О том, что среди военных зреет заговор, мне стало известно еще в начале 1827 года. Многие были недовольны независимостью Царства Польского, а когда начались сокращения в армии и многие офицеры оказались не у дел, то градус недовольства поднялся до заоблачных высот. Обо всем этом я был довольно хорошо осведомлен, так как у полковника Соколова имелось много агентов среди офицеров. Но нас более беспокоили те, о которых мы ничего не знали. Ибо среди большого числа недовольных, легко пропустить тех, кто планирует серьезный заговор, в то время, как все внимание жандармского корпуса приковано к тем, кто громче кричит.
В итоге, полковнику Соколову пришла очень простая мысль в стиле: если не можешь предотвратить, возглавь. То есть, вместо того, чтобы искать истинных заговорщиков, лучше возглавить это движение, привлекая недовольных, как мотыльков на свет. Недостойно? - да. Но эффективно. Да и заговорщики не собирались церемониться. Так, что ставки были высоки.
