Результатом стала вербовка князя Николая Сергеевича Гагарина. Князь слыл владельцем большого состояния, которое удачно промотал, устраивая великосветские приемы и живя на широкую ногу. Отчего, ко времени моего восшествия на престол, многие княжеские поместья находились в закупе и деньги подходили к концу. Чем и не преминул воспользоваться Соколов, предложив князю триста тысяч рублей за содействие. Николай Сергеевич имел обширные связи в обществе и слыл стороной сильно пострадавшей от крестьянской реформы, вследствие потери обширнейших поместий. Ну, не знали люди, что почти все поместья уже и так заложены.
Потихоньку, князь Гагарин начал высказывать критику в адрес императора и проводимых реформ. Сначала в приватных беседах в малых гостиных, а потом и в более широком кругу. В итоге, вокруг него сформировалась группа недовольных, готовых к решительным действиям офицеров. Мы были заранее оповещены обо всем. А все остальное было делом техники.
После подавления, так и не состоявшегося заговора офицеров, я получил в свои руки довольно крупный козырь, но я долго ломал голову, что же мне с ним делать? Дело в том, что после раскрытия заговора, под раздачу попало довольно много титулованных особ. За такие деяния им, как минимум, светила Сибирь, а многим и виселица. Поэтому имелся большой соблазн так и поступить; плюс, конфискация имущества, столь богатых особ, могла дать десятки миллионов рублей казне. Но такой резкий поступок вызвал бы отторжение и у тех дворян, которые меня поддерживали. Все-таки был, какой-никакой корпоративный дух в дворянском сословии. Нет, ссылали и рубили боярские головы и до меня. Но столь массово - никогда. В итоге, я решил из трех тысяч человек арестованных после раскрытия заговора, сослать за Урал и в казахские степи пятьсот человек с семьями. Остальные были помилованы, но изгнаны из армии. Никаких конфискаций я, в итоге, не проводил, хотя жаба душила. Наоборот, ссыльные могли обналичить свое имущество, чтобы иметь средства на новом месте жительства. Князь Гагарин уехал в Лондон, будто бы в изгнание. На самом деле он согласился уехать, чтобы не мозолить глаза бывшим заговорщикам. Вдруг кто прознает, откуда ноги растут. Как минимум на дуэль вызовут, или просто уберут по-тихому. Впрочем, князь не особенно любил Россию, поэтому переезд за границу воспринял скорее с одушевлением.
После раскрытия заговора я сделал вид, что обиделся на дворянское сословие. Ну а как же. Три тысячи человек арестованных, и это помимо многих им сочувствующих. Так что император мог показать, что чувствует себя преданным сословием, которое было призвано служить опорой трону, особенно в трудные времена. А посему, поправка к закону о налогообложении, по которому, все дворянское сословие должно платить налоги наравне со всеми, и добавка нового налога - на наследство, в размере десяти процентов, прошли без нареканий.
В середине 1829 года, после того как напряжение в стране немного спало, я объявил о переносе столицы в Москву, для чего в Первопрестольной будет выстроен новый правительственный комплекс. Этот шаг тоже прошел без нареканий, потому как мятеж произошел в Петербурге и большинство заговорщиков составляли именно столичные аристократы.
Но не успела страна успокоиться от потрясений крестьянской реформы, как пришла новая напасть - эпидемия холеры.
Глава 20
- Мор, мор! Спасайтесь! - кричали мужики, идя возле загруженной телеги. Колонна всадников остановилась. Несколько всадников спешилась и подошли к телеге, которая тоже остановилась. Мужики, увидав богато одетых людей, по привычке сняли шапки. Хотя прошло уже два года как все сословия уравняли в правах, все равно привычка снимать шапку, разговаривая с барином, сохранилась.
- Кто такие будете? - спросил один из подошедших, судя по всему главный, - Чего народ будоражите?
- Дык, ваше сиятельство, ведь мор же, - ответил коренастый мужичек с рыжеватой бородой, - Людишки прямо за день сгорають. У моего соседа младшой давеча помер. Загодя приболел и за два дня помер. Вот и решили мы, что бежать надо. У меня сестра в Твери, вот к ней и едем.
- Так не мор это, а холера, - ответил незнакомец, - а с ней бороться можно. За мной доктора едут, так что осилим. Да и вам возвращаться советую. Холера до Твери поди уж добралась, а ежели нет, то скоро доберется. Куда тогда побежите?
- Вам конечно виднее, ваше сиятельство, - ответил, сойдя с соседней телеги, другой господин, судя по виду - мелкий купец или лавочник, - Но, лучше бы вы повернули обратно. Люди сотнями мруть, сам видел. И нету от напасти этой спасения.
- Полной панацеи, конечно, нет, но кое-что сделать можно. Он жестом подозвал одного из сопровождающих в форме гренадера. Тот открыл принесенный саквояж. Незнакомец достал небольшой брусок с прикрепленным куском бумаги. - Вот, - сказал он, протягивая по бруску мужикам, стоявшим подле, - это мыло, а с ним пояснение, что надобно делать, дабы избежать холеры. Мужики в толпе переглянулись, мол, где это видано, чтобы мыло от болезней помогало. Видать его сиятельство головой тронулись, или малехо чего попутали. Мужик, похожий на купца это и озвучил:
- Ваше сиятельство, когда ж мыло от болезней помогало-то? Это же не лекарство какое. Я вот в баню с мылом хожу, с «Крымским», но желудок как болел, так и болит.
- Так мыло не есть лекарство, - ответил его сиятельство, - просто надо регулярно мыть руки с мылом, да и умываться почаще, но не в бане. Тогда и от холеры и от чумы убережетесь. Вот в этой бумаге все подробно описано, что да как. Читать то умеешь?
- Грамоте обучен, - обиженно буркнул мужик.
- Вот и зачитайте родным и знакомым, - многие жизни спасти сможешь. А вы, - незнакомец обратился к остальным беженцам, - лучше поворачивайте назад. В Москве безопаснее будет, - и с этими словами он повернулся и вскочил на коня.
- Не, - ответил один из мужиков, - мы уж далее поедем. Глядишь, и минует сия напасть.
- Ну, как знаете, - сказал его сиятельство, - Только следуете тому, что в грамоте написано. Глядишь, и убережетесь, - он пришпорил лошадь и тронулся вперед. За ним поднимая пыли, тронулась в путь вся кавалькада.
- А хто это? - спросил рыжебородый одного из всадников.
- Не узнал дурень? - усмехнулся драгун, - это ж император, - и поскакал вслед за остальными.
- Вот те раз, - сказал коренастый мужичек, и перекрестился, - Сам государь в Москву пожаловал. А может и действительно лучше того, ну, вернуться. И целая вереница повозок загалдела, обсуждая произошедшее.
Вечером, московский генерал-губернатор, князь Голицын Дмитрий Владимирович пожаловал в Кремль, где уже успел устроиться государь и его свита. Строительство правительственного комплекса, включая новую императорскую резиденцию, только началось, поэтому, наезжая в Москву, государь останавливался в кремлевских палатах. В кабинете кроме императора находились: шеф жандармов - Бенкендорф Александр Христофорович, министр здравоохранения - Гааз Федор Петрович, и профессор Мудров, из Московского университета.
- Здравствуйте Дмитрий Владимирович, - поздоровался Николай и пожал руку вошедшему генерал-губернатору, - Вы как раз вовремя. Тут Матвей Яковлевич как раз докладывал статистику заболеваний и смертности в Москве. Получается, что принятые меры не в состоянии остановить эпидемию. Профессор Мудров едва заметно кивнул, мол, да, не получается.
- Нахватает врачей и обученного персонала, - ответил князь Голицын, - кроме того беженцы из пострадавших районов разносят холеру по городу. А посему, среди жителей возникла паника, и многие бегут из города.
- Да уж, беженцев мы видели предостаточно, - усмехнулся Николай, так что надобно принять дополнительные меры. Федор Петрович, - император кивнул Гаазу, посвятите всех присутствующих в предлагаемые меры для предотвращения эпидемии.
- На основе полученного опыта, можно утверждать, что соблюдение правил гигиены и вовремя оказанная помощь, может значительно уменьшить количество заболевших. Посему необходимо регулярно мыть руки мылом и вообще чаще мыться. Воду для питья и мытья посуды обязательно кипятить. Воду можно так же пропускать через ткань или чистый песок, дабы очистить ее от всякой заразы, как это делается в господских домах. Посуду после еды желательно не только мыть, но и кипятить. Заболевших надобно селить отдельно и поить водой во множестве. Одежду заболевшего обязательно сжигать. Все это описано в этой грамоте, - министр раздал по листу каждому из присутствующих.
- Мы уже раздали более тысячи грамот по дороге до Москвы, - сказал Бенкендорф. Но необходимо распечатать их здесь, в Москве и раздавать всем с куском мыла в придачу.
- Как у вас обстоят дела с производством мыла? - спросил Николай генерал-губернатора.
