машины, он завороженно уставился на старое здание церкви, которое, несмотря на свой несколько обветшалый вид и не слишком большой размер, выглядело вполне величественно. Это было одно из тех мест, которые мгновенно запоминаются и западают в душу любого человека, надолго оставляя после себя теплые и приятные воспоминания. Даже заросший садик, покосившийся шпиль и отвалившаяся местами черепица придавали церкви некое очарование.
А уж войдя внутрь, патрульный был совершенно поражен: эта блаженная тишина, эти потрясающие витражные окна, через которые так красиво и так загадочно льется в помещение свет!.. Все вместе это создавало неповторимую атмосферу, по-настоящему уютную и умиротворяющую.
Пока полицейский, раскрыв рот, рассматривал потолок, к нему с довольной улыбкой на лице тихонько подошел отец Тадеуш.
— Завораживает, не правда ли?
— А? Что? Ах да, очень! Здравствуйте! — немного растерявшись, ответил полицейский.
— Вы ведь здесь впервые? Пришли на службу? — с надеждой в голосе спросил священник.
— Да, впервые, но, к сожалению, не на службу: я здесь по делу.
— Эх, жаль, в последнее время люди сюда только по делу и приходят, а вот о мессе совсем забыли, — с сожалением ответил отец Тадеуш. — Так какое дело вас сюда привело?
— Срочное и крайне важное. Вы должны немедленно поехать со мной в отделение полиции, там вас очень ждут.
— Кто ждет? Зачем?
— Детектив Фальконе, он велел мне вас привезти.
— Ах, Питер! Но как же я брошу церковь? Вдруг кому-то понадобится моя помощь, вдруг кто-то придет на службу, ведь, в конце концов, сегодня воскресенье! Нет, я не могу с вами сейчас поехать. А может это подождать хотя бы до завтра?
— Детектив Фальконе сказал, что это срочно, поэтому я не думаю, что это может подождать до завтра.
— Но как же… кто-то придет, а церковь будет закрыта… Право, я даже и не знаю, как поступить.
— Послушайте же! Честно сказать, мне неизвестно, что задумал детектив, но я уверен, что вы сейчас очень нужны всему городу. Жителям Рокдейла необходима ваша помощь — но не здесь, а там, в городе, поэтому вы просто обязаны поехать, ведь без вас все эти люди могут погибнуть. Вы не можете оставить их, вы и правда очень нужны всем нам сейчас, — выпалил Джек столь пространную речь, сам не понимая, откуда на него снизошло такое вдохновение.
— О! Ну так что же мы здесь тогда стоим, пойдемте же скорее! — И священник, важно надув щеки, заторопился к выходу.
Когда они подъехали к отделению полиции, машина, на которой уезжал Ричард, уже стояла возле входа, и Джек с досадой подумал, что, как бы он ни старался, его напарник все равно всегда приходит первым, после чего выпустил взволнованного священника из машины и зашагал, еле поспевая, следом за ним в участок. На святого отца так сильно повлияла речь патрульного, что он, выпятив вперед свое округлое брюшко и гордо задрав вверх лысую макушку, двигался чуть ли не вприпрыжку, словно какой-нибудь школьник, что со стороны выглядело весьма забавно.
Справедливости ради надо сказать, что Ричард совсем ненамного опередил Джека: он приехал вместе с Максом Грином лишь на какой-то десяток минут раньше. Когда они зашли в отделение полиции, все, за исключением миссис Дарлинг, которая не могла остаться, потому что ей нужно было кормить ее ненаглядных кошек, были на своих местах и с нетерпением ожидали прибытия хоть кого-нибудь.
Как только Макс Грин увидел Джексона, он рассвирепел и набросился на капитана с обвинениями и руганью:
— Какого дьявола ты послал ко мне этого чертового полудурка?! Что все это значит?! Почему в меня тычут пистолетом и везут сюда неизвестно зачем против моей воли?! Джексон, ты совсем охренел?!
— Постой, Макс, успокойся! Это было необходимо: наш город в большой опасности, у детектива Фальконе есть план, но ему нужна твоя помощь.
— Да мне плевать на вашего детектива и его уродский план, я требую, чтобы меня оставили в покое и отпустили! — не унимался Грин.
— Подожди, послушай, что я тебе расскажу! Ты не понимаешь, что на самом деле происходит, ситуация действительно очень непростая.
— Ну конечно, и именно поэтому ты без моего ведома распространяешь по городу лживые слухи, что якобы в канализацию попали какие-то опасные химические вещества! Но я не дурак и знаю, чего вы добиваетесь! Вы хотите свалить все эти убийства на меня! Вы сами ни черта не можете сделать и поэтому хотите повесить все это на мое Управление! Якобы эти люди отравились и померли, а виноват во всем я! Да ни хрена подобного, ничего у вас не выйдет! Я видел в новостях, что с ними было. И даже самый последний в мире кретин никогда не поверит, что какие-то там химикаты могут разорвать человека на кусочки, оторвать ему член и отгрызть нос! Или вы надеетесь это замять, обвинив журналистов во лжи и сказав, что все эти кадры — подделка?!
— Да послушай же меня, старый ты недоумок! В Рокдейле сейчас орудует нечто гораздо более страшное, чем обычный убийца или даже целая банда головорезов! Это само зло, явившееся с того света только ради одной цели — убить как можно больше людей! И оно не остановится, и его не убить обычным способом, так что будь уж так любезен выслушать то, что тебе скажет детектив Фальконе, или, клянусь Богом, я засажу твоего никчемного сынка за решетку. Не забывай, что это я помог тебе его отмазать, когда он, вконец обдолбанный, попался полицейским за рулем своего автомобиля, в бардачке которого лежал целый килограмм кокаина!
Все, кто был в помещении, не веря своим глазам и ушам, пораженно смотрели друг на друга. Капитан в последнее время все больше удивлял. Хотя, надо сказать, если бы самому Джексону до всех этих событий кто-нибудь сказал, что он будет говорить с кем-то в таком тоне, он бы ни за что этому не поверил и в ответ просто бы вежливо посмеялся.
Но вот мистеру Грину было совсем не до смеха. Он сначала побледнел, а потом и вовсе побелел. Да и было из-за чего! За все те долгие годы, что он провел на своем посту, с ним никто так круто не обращался, а сегодня подобное случилось уже во второй раз, а теперь так и вовсе на глазах у большого количества людей. Макс снова почувствовал себя маленьким мальчиком, на которого, хищно устремив глаза, смотрит весь класс, в то время как его перед друзьями отчитывает их учительница, миссис Кроули, а он, ничтожное маленькое существо, смотрит в пол и глотает
