Когда пришла электричка, мы с трудом втиснулись в тамбур, не то, что в вагон. Люди стояли в самых немыслимых позах, которые только можно придумать, кто-то даже умудрялся читать газету, чуть ли не положив ее на голову впереди стоящему человеку. С одной стороны, как же мне все это осточертело. Однообразные дни, отличающиеся друг от друга лишь количеством клиентов, пришедших к тебе и не понимающих, что ты от них хочешь. До пробуждения Ланкаста единственным счастьем было ожидание выходных и встречи с Виктором, а так же спасали надежды на будущий брак, поездки куда-либо. Все это рухнуло в один миг, вчера в Атриуме.
Сейчас же я мечтаю только о том, чтобы все это вернуть и отдохнуть от суматохи последних месяцев. Куда бы ни пошла, одна из теней повсюду со мной, чуть ли не до туалета провожали в первое время. На самом деле такой контроль жутко раздражает, особенно когда хочешь поговорить с кем-нибудь по телефону без посторонних ушей, вот только это практически невозможно. Вернуть все, что было до пробуждения Ланкаста, и сделать так, чтобы этого никогда не произошло. Что бы тогда делал Роланд? Бросил бы меня, как только понял это? Мысли о нем заставляли слезы наворачиваться на глаза и возвращаться тяжести в груди. Встать сегодня с кровати оказалось трудно, но это нужно было сделать.
С одной стороны жутко хотела избавиться от всего этого, и от агентов, и от голоса, и от неизвестно каких и откуда взявшихся способностей, но в то же время, совершенно с другой стороны, это внесло в мою жизнь некоторое разнообразие. Разукрасило ее, если можно так сказать, и добавило интереса. Открыло глаза на то, чего не знала. Но как я могу хотеть одновременно двух противоположных вещей? Порой от не высыпания с утра о чем только не начнешь думать.
Закрыв глаза, уткнулась лбом и ощутила прохладу стекла одной из дверей. Максу пришлось чуть потесниться, чтобы подпустить меня к ней и не оказаться между нами. В одном была точно уверена, Гилад так не сделал бы, он остался бы стоять на месте, как вкопанный и не шелохнулся. Поймав себя на мысли о начальнике блондина, встряхнула головой и прислушалась к голосу из динамиков. Мы приближались к Курскому Вокзалу, а мне так не хотелось выходить из поезда и идти на работу.
– Как долго это все продлиться? Комитет же не будет всю мою жизнь таскать за мной агентов, не так ли? – поинтересовалась я, как можно тише и краем глаза оглядывая скопившуюся вокруг публику, пытаясь определить, кто из них смог бы понять сказанные слова на явно не русском языке. Покосившись на меня сверху вниз, так как я ниже Максвелла на добрых полголовы, блондин неохотно пожал плечами и снова перевел взгляд на проносящиеся за окном дома и улицы.
– Моя стажировка заканчивается через три недели, что будет с вами дальше, к сожалению, не в моей компетенции, – и в этом было еще одно его различие с Гиладом. Для этого парня я часть жизни, небольшой отрывок, пройдя который, получит рекомендацию и отзыв о себе от начальства и будет переведен куда-то на постоянную работу. Мое же будущее неизвестно, как и голубоглазого. Мы с ним в одной лодке до тех пор, пока одного из нас не уберут от другого, и никто не знает, когда это случится. Роланд предупреждал, расследование началось и неизвестно, когда закончится и чем для нас обернется.
Больше не о чем с утра мы не разговаривали. Блондин спокойно провел меня до офиса на вокзале, и как только я скрылась за дверьми, сам куда-то пропал. Да и особо не волновало, где находятся спутники в то время, пока я на работе, главное, чтобы не мешали трудовой деятельности. Рабочая обстановка и нескончаемый поток клиентов не давали и минуты расслабиться и подумать о чем-то постороннем, даже обед пронесся стремительно и незаметно. Пару раз ловила себя на том, что заглядывала в телефон и открывала скайп. Огонек контакта Виктора, не горел. После того, как он все рассказал, для него нет смысла тут сидеть и общаться со мной. Это добавляло тяжести, но я держалась.
Рабочий день подходил к концу на удивление быстро, стоило только перестать думать о бывшем парне и переключиться на что угодно более приятное. В нынешних условиях даже сама ненавистная работа оказалась куда более приемлема, нежели проблемы, крутившиеся вокруг из-за одного небольшого происшествия. Наверно любому другому человеку на моем месте захотелось бы попробовать повторить фокус с удушением, но только как нибудь иначе, но как-то не довелось, да и настроения не оказалось. Да и доктор Березина в очередной раз будет обрывать телефон Гилада из-за изменившихся показателей, если что-то выйдет, а где-то в глубине души совершенно этого не хотелось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Голова просто шла кругом, требовалось кому-нибудь все рассказать и попросить совета. Я не знала, как поступить и что делать, окончательно запутавшись во всем, что происходило вокруг. С одной стороны было сто процентов точно, что Ланкастам можно доверять и слушаться, ведь им не выгодна любая позиция, которая навредит мне, но Гилад один из нас и член Комитета одновременно, кому больше принадлежит его преданность и как можно быть в уверенной в нем? Это какой-то замкнутый круг, не имевший выхода, и я с каждой мыслью проходила по нему в ту или иную сторону.
Время близилось к шести, и рука сама по себе написала сообщение Гиладу весьма двусмысленного характера, но он скорее всего правильно меня поймет. Стоило выйти из офиса в назначенное время, как голубоглазый тут же появился рядом, боязливо осматриваясь по сторонам. Видимо не он один постоянно ошивался здесь и другие работники вокзала начали это замечать. Куда-то далеко идти настроения нет, а разговаривать по дороге домой, пусть нас никто и не поймет, тоже не лучший вариант. Отыскав один из удаленных столиков в ресторанном дворике Атриума и устроившись там, вытащила телефон с наушниками и протянула ему. Это было лучшим способом обо всем рассказать, не произнося ни слова. Куда делся Макс меня тогда не волновало, вероятно начальник отправил парня домой, раз исполнил просьбу и приехал сюда сам.
– Я была не совсем честна с вами, и сейчас хочу исправить эту ошибку. Моя жизнь и так уже почти целиком в ваших руках, позвольте взвалить на вас еще и груз этого решения, не подвластного мне, – выражение лица мужчины стало удивленным, но он не задавал лишних вопросов, а просто вставил наушники в уши и кивнул в знак готовности. Включив последнее и на данный момент единственное видео, всматривалась в лицо собеседника, пока тот изучал его. С каждой просмотренной минутой и услышанным словом, брови Гилада приподнялись, и я видела, как меняется выражение и вовсе не в положительную для меня сторону. Когда же он закончил просмотр, вытащил наушники из ушей и отложил телефон, я же обхватила свои предплечья, готовясь выслушивать приговор. Почесав идеально выбритый подбородок и постукивая пальцами другой руки по столу, мужчина поднял на меня глаза.
– Ну в одном я вынужден с ней согласиться, привести свое тело в приличную форму тебе не повредит, – чувствуя, как кровь приливает к щекам, жутко захотелось кинуть в него чем нибудь, однако я вовремя сдержалась, – почему ты решила мне это показать? – быстро переключившись на серьезную тему, поинтересовался Гилад, сцепив руки в кулак перед собой и не отрывая от меня глаз. Стараясь не смотреть в его сторону, а вместо этого окидывая помещение Атриума взглядом, пожала плечами.
– Мы договорились доверять друг другу, разве нет? – не стала говорить, что мне больше некому доверять, кроме него, он и так это знает. С Максвеллом обсуждать тему не вариант, ведь когда у него закончится практика, ему будет плевать. В отличие от него, карьера Гилада, в какой-то мере зависела от того, что со мной происходит, да и не только карьера, если я не ошибалась насчет его причастности к Ланкастам, – нужно уже понять, что со мной происходит, пока не стало слишком поздно.
– И вы не знаете, как быть, – закончил он за меня фразу и достал свой телефон, что-то там выискивая, – ваш заграничный паспорт где? – неожиданность такого вопроса слегка ошарашила меня.
