Читаем без скачивания Крестовый перевал - Сергей Зверев

Байк удержал равновесие и уходит в отрыв. Кажется, судьба к нам опять благосклонна.

Поворачиваюсь к девушке. И чувствую, как внутренности сковывает лед.

Привалившись к правой дверце, Серафима уронила голову на грудь.

— Серафима, — нащупываю ее запястье. — Серафима!

Глава четвертая

Юрка опешил — встал посреди аллеи, словно тюкнулся лбом о толстое витринное стекло. Встал и пару секунд беспомощно пялился на «Audi TT», с солидной медлительностью вывернувшей из-за длинной многоэтажки и двинувшейся навстречу по той же аллее.

По поводу масти этого автомобиля Базылев выразился абсолютно точно, назвав ее «шоколадкой с бронзовым отливом». А вот насчет того, что «здесь таких «Audi» в каждом квартале шарится по десятку» — явно погорячился. За все то время, которое существует модель «ТТ», Юрка встречал подобный цвет раз или два. Не больше.

Охвативший ужас заставил его попятиться назад. Он сделал один шаг, другой, третий… Споткнувшись о низенькую оградку клумбы, сел на пятую точку. И, вскочив, сломя голову понесся к дому, из которого совершил побег полторы минуты назад. Только там — в квартире Волкова виделось сейчас ему спасение.

Ворвавшись в подъезд, он перепрыгнул короткий пролет и влетел в оставленную незапертой квартиру. Хлобыстнув об косяк дверью, вогнал трясущимися руками рычажок с отмычкой в цилиндр замка и справился с ним в рекордное для взломщиков время.

Прибежав на кухню, несколько секунд стоял, согнувшись пополам — успокаивал частое, хриплое дыхание. Потом осторожно отогнул край занавески и посмотрел на улицу…

А на улице по проложенной вдоль дома аллее медленно, словно принюхиваясь к каждому оконному проему, катила «Audi TT» шоколадного цвета с бронзовым отливом…

— Черт-черт-черт!.. — нырнул Юрка вниз, в изнеможении сел на пол и обхватил руками голову. — Черт!!

— Привет, — пробурчал с порога Анатолий. — Держи.

Молодой человек принял пакет с водкой и продуктами и ушел на кухню. И уже оттуда спросил:

— Ты обещал купить простенький телефон. Купил?

— Извини, Юра. Сегодня не было никакой возможности. Весь день стояли в оцеплении — торгашей на рынке разгоняли; устали как собаки. Спасибо командиру — приказал развезти нас по домам на служебном автобусе…

За столом разговор не идет. Однако после третьей рюмки Ткача прорывает: он рассказывает о подозрительной «Audi», умалчивая при этом о своей неудачной попытке прогуляться до салона сотовой связи.

— Дык тут их тысячи стоят вдоль домов. И ездят, — разводит руками Волков. — С чего ты испугался?

— Я же тебе говорил об этой машине! Забыл, что ли?

— А-а, — трет Анатолий бычью шею. — Думаешь, та самая?

— Ну да.

Омоновец долго сопит и морщит узкий лоб. А после очередной рюмки бодает воздух коротко остриженной головой.

— Не знаю, Юр. Когда забирал тебя из театра — специально смотрел — никого сзади не было. Не знаю, что и сказать…

— Сматываться мне надо!

— Куда?!

Теперь Ткач не спешит с ответом. Он глубоко и взволнованно дышит, тянется к рюмке, а потом к сигаретам… Выпуская тонкой струйкой дым, решительно отрезает:

— Хочу рвануть на Кавказ.

— На Кавказ? Зачем?

— Там меня точно искать не будут — это раз. И собираюсь найти ту дыру, в которой ты когда-то побывал, — это два.

— Ну, ты даешь…

— С документами поможешь?

— Молоток! Я бы тоже не усидел на месте, узнав такое о старшем брате, — хлопает по плечу парня Толя. И добавляет: — А по документам надо помозговать. Есть у меня один надежный кореш…

План поездки на Кавказ мучительно вызревал в Юркиной голове несколько дней подряд. Вряд ли он родился в те минуты, когда Волков поведал о тоннеле. Тогда что-то шевельнулось в душе, что-то кольнуло в сердце, но мозг конкретной команды не получил. Зато через пару дней Ткач уже ловил себя на мысли, что не прочь побывать в тех местах, где пропал старший брат.

Юрка, всегда живший по расчету и формулам, был не в состоянии объяснить это незнакомое чувство, этот настойчивый зов крови. Однако он четко осознавал: внутри запустился сложный механизм, доселе мирно дремавший и ждавший своего часа. И причиной душевной метаморфозы явилась смерть четверых друзей или не менее сильный «детонатор» — подробности исчезновения Андрея. Или, что более вероятно — и то, и другое.

— Послушай, — говорит Волков, едва переступив вечером порог, — за мной числится долг по отпуску — не отгулял с прошлого года.

— И что? — не врубается Юрка, принимая пакет с очередной бутылкой водки и набором холостяцкой закуски.

— Сегодня намекнул командиру: дескать, устал — спасу нет; дай пару недель отдохнуть! Короче, он не возражает.

Ткач смотрит на старшего товарища и хлопает длинными ресницами.

— Ты прикидываешься или на самом деле пенек от дуба? — вскипает тот. — В одиночку, что ли, собрался ехать на Кавказ?

— А что в этом такого?…

— Да тебе в первом же ауле башку отрежут!

— С какой стати?

— Точно дурак, — зло выдыхает бывший спец. — С такой, ёпсель! У тебя родственники еще остались?

— Да. Тетя Даша…

— Богатая? Деньги у твоей тети водятся?

— Нет. На пенсию выживает.

— А, ну тогда нормально — езжай — тетя Даша выручит. Продаст квартиру, заложит алюминиевые сережки и поедет следом — выкупать любимого племянничка. Если к тому времени не загнешься в яме.

В Юркиных глазах просветлело, морщины на лбу разглаживаются. Наверное, такое же выражение лица было у Ньютона после озарения яблоком.

— То есть… ты хочешь составить мне компанию? — глупо улыбается он.

— Дошло наконец-то, — наливает полные рюмки Волков. — Завтра дорешаю вопросы со своими отпускными, с ксивой для тебя и билетами. И поедем…

Всю первую половину следующего дня младший Ткач находился в приподнятом настроении. Во-первых, Анатолий пообещал добыть документы, а это означало начало новой жизни. Во-вторых, очень скоро он свалит из осточертевшей московской квартиры. А в-третьих, проторчав после завтрака полтора часа у кухонной занавески, он ни разу не заметил проклятую «Audi TT».

Потеряв его, отвязались? Или вчера он с перепуга ошибся, приняв машину обитателя здешнего двора за ту, что тащилась за ними по трассе?

Так или иначе, настроение выровнялось.

И то правда — сколько можно себя казнить? В конце концов, друзья разрабатывали операцию наравне с Юркой и в авантюре с ОАО «Московская нефтяная компания Глобал-Петролеум» участвовали добровольно — никто их силком в Москву не тащил. Кто же знал, что московские менты окажутся столь проворными? Случившейся трагедии с Базылевым, Толиком, Мухиным и Гобоем все одно не поправить, а самому надо как-то выкручиваться, продолжать жить.

В данный момент Ткача всерьез не устраивало только одно — полное отсутствие связи с внешним миром. Ну, не привык он так долго находиться в изоляции! НЕ-ПРИ-ВЫК! А ему страсть как хотелось связаться с кем-то из оставшихся в Саратове друзей: осторожно выяснить обстановку, попросить втихаря успокоить тетю Дашу…

Со старой мобилы звонить он не решался. Тут Волков прав на все сто: отследят, оцепят, схватят за яйца — и банку пива выпить не успеешь.

Выходить в Интернет с помощью ноутбука и беспроводного модема тоже было страшновато. Местные провайдеры «подарят» новый IP-адрес, и вычислить его хозяина будет крайне сложно. Но где гарантия, что спецы из Управления «К» не пасут его саратовских респондентов?

Исходя из этого рождается следующий вопрос: с кем выходить на связь?

Идея приходит сходу.

— Ирэн! — шепчет он, расхаживая по квартире. — Или Пашка. С Иркой я познакомился недавно, встречались раз пятнадцать-двадцать, и она наверняка не успела засветиться в качестве моей постоянной подружки. Паша тем более не числится среди моих друзей. От Паши придется выслушать набор специфических матерных фраз, но это не так страшно, как общение с нашей милицией и прокуратурой.

Решено!

Теперь оставалось придумать способ приобретения новенького сотового телефона. И желательно без дальних путешествий по прилегающим к дому аллейкам…

Воспользовавшись теми же отмычками, Юрка тихонько выскользнул из подъезда. По-воровски оглядевшись и не заметив «шоколадки с бронзовым отливом», уселся на лавочку и принялся ждать подходящую кандидатуру для реализации своего плана.

Спустя минут десять кандидат появился. В дешевом прикиде, но с отпечатком интеллекта на фейсе.

— Слышь, парень! — негромко окликает Ткач целеустремленно шагавшего студента или школьника старших классов.