Вслед за Нанной Келли приехала Синтия Дейвис. Из Госфорта ее подвез друг по бридж-клубу, Гарольд. В последнее время она только о нем и говорила. Сейчас в ней не осталось ничего от той унылой, отчаявшейся женщины в оздоровительном центре.
— Да он копия Мета! — воскликнула мама, взглянув на ребенка.
Пета засмеялась. Опять! Может, у всех женщин после успешных родов наступает эйфория? — размышлял Мет.
— Зато сразу ясно, кто его отец. — Пета улыбнулась с такой любовью, что его сердце дрогнуло.
Мама тоже с доброй улыбкой посмотрела на Мета. Чтобы скрыть смущение, Мет заговорил:
— Извини, мама, девочки не получилось. — И Нанна Келли, и бабушка Дейвис надеялись на внучек. — Придется тебе возиться с мальчишкой. — Тем более, скорее всего, Тимоти Эндрю останется ее единственным внуком.
— Да, дорогой. Надеюсь, ваш маленький сын доставит тебе и Пете столько же радости, сколько ты доставлял когда-то мне и папе, — мечтательно сказала она.
— Именно так и будет, — согласился Мет.
— Обо мне не беспокойся. — К полнейшему изумлению Мета, Синтия вдруг покраснела. — Боюсь, у меня будет мало времени для Тима.
Мет не знал, что и думать.
— После нескольких лет жалоб и уговоров ты мне говоришь…
— Мет, я же вижу, как ты ждал его появления, как ты счастлив. Я очень рада за вас с Петой. Что все так хорошо закончилось. А мальчик замечательный. Восхитительный малыш…
Мама чего-то недоговаривала.
— Тебе не нравится внук? — раздраженно спросил Мет.
— Конечно, нравится! — возмущенно воскликнула мама. — Я с первого взгляда влюбилась в нашего маленького Тимоти. Когда буду дома…
— Ты что, уезжаешь?
— Все пытаюсь тебе сказать… — Она смущалась, как молоденькая девушка. — Гарольд пригласил меня в путешествие. А я подумала… почему бы нет?
Да, их дружба явно перерастала во что-то большее.
— Правильное решение, мама. Почему бы и нет? — согласился Мет. Он сам когда-то умолял ее не зацикливаться на прошлом. И после смерти отца прошло уже три года. Прекрасно, что она нашла хорошего друга и спутника жизни.
Мама облегченно вздохнула.
— Я так рада, что ты не возражаешь, сынок.
— Это твой выбор, мама. — Только бы он оказался удачным.
Синтия покраснела еще сильнее.
— Я подумала, зачем терять время, ведь мы с Гарольдом не становимся моложе. Мы решили, что уезжаем через месяц.
Мама повторяла слова, сказанные когда-то им самим: «Не стоит тратить жизнь впустую». Мет улыбнулся.
— Куда вы собираетесь… в Европу?
— Нет… нет… мы с твоим отцом там были… когда-то. Очевидно, нога Гарольда не должна была ступать на ту же землю.
— Проплывем вниз по Амазонке, — сообщила мама. Ее глаза сияли.
— Поплывете куда? — С каждой минутой новые сюрпризы.
— Нас ждет множество приключений, Мет.
Его мама… и приключения! Меньше года назад ее с трудом можно было вытащить из дома!
— Потом мы поедем на Аляску.
— Аляску, — изумленно повторил Мет.
— А потом посетим национальный парк в Кении.
— Все! — Мет поднял руки. — Я понял. Твоя жизнь заполнена до предела. И тебе не нужен внук.
— Мне нужен внук! — воскликнула Синтия, не понимая, что Мет шутит. — Я с удовольствием расскажу Тиму, когда он подрастет, много увлекательных историй о разных уголках мира.
— Мы вместе послушаем эти истории, — с теплотой добавила Пета.
— Пета, милая… — мама с восторгом посмотрела па жену Мета. — Ты прекрасная мать.
— Спасибо. — Пета улыбнулась. — Я сама буду сидеть с Тимом, так что не позволяйте Мету упрекать вас.
— Это трудно. — Синтия сочувственно улыбнулась и расположилась на кушетке поудобнее. — А теперь, Пета, посоветуй, какую мне выбрать прическу. Ведь несколько недель придется прожить без парикмахерской. — Она наклонилась и осторожно погладила ручонку Тима. — Ой, какая нежная кожица! Вот бы иметь такую!
Мет лишь удивленно поднял глаза. Женщины в отличие от мужчин пришли, конечно, с другой планеты. Пета сияла от счастья, будто не умирала двадцать четыре часа назад. Ее мама сокрушалась, что не получила долгожданной внучки, забывая о том, что могла потерять дочь. А его мама… Нет, Мет радовался за нее. Но как она могла щебетать о своих светских развлечениях? Ведь мама, как никто другой, знала, как тяжело дать жизнь ребенку.
Она должна помнить, что чуть не умерла при родах.
Вошла Меган.
Теперь уже четыре женщины умильно кудахтали вокруг его сына. И ни слова о том, как он пришел в этот мир. Что это, женская солидарность? Все четверо были матерями. У одних роды прошли легко, у других сложнее. Поэтому, по молчаливому уговору, никто их не обсуждал. Если положительный результат налицо, зачем вспоминать о неприятном процессе?
И тут Мет услышал такое, чего никак не ожидал. Из уст Меган! Которая родила совсем недавно.
— Длилось двенадцать часов и обошлось без швов. Тебе повезло, Пета, — беспечно сказала она.
Это уже слишком!
— Повезло? — Мет поднялся, почти крича. — Меган, ты в своем уме?
Четыре пары глаз изумленно смотрели на него, они будто не понимали, что могло его так расстроить.
— Я не отходил от Петы ни на минуту, все двенадцать часов, — прорычал Мет. — Видел, как она мучилась.
— Мет, но со мной же ничего не случилось, — тихо сказала Пета.
— Я рожала двадцать часов, — спокойно объяснила Меган. — А потом шесть швов пришлось накладывать.
— Шесть… — Мет поперхнулся и закрыл глаза. Он не мог даже представить себе такие мучения. — Как… — Он глубоко вздохнул и посмотрел на них с недоверием. — Ты говоришь так, будто булавкой укололась. Я чуть не умер, наблюдая за родами.
Мама вздохнула.
— Вот и его отец был таким же. — Она понимающе взглянула на Пету. — Муж падал в обморок при виде крови. Учти это, Пета, если собираешься иметь четверых детей.
— Никогда! — воскликнул Мет. — Я не допущу, чтобы Пета прошла через такое еще три раза…
— Мет, первые роды самые трудные, — снисходительно сообщила Пета. — Следующие будут легче.
— Верно. Мой четвертый родился так быстро, что мы едва успели в больницу, — вмешалась мать Петы, сочувственно глядя на дочь. — Мужчинам никогда не справиться с болью, которую переносим мы.
— Мама права, — сказала Меган, нахмурившись. — Роба во время родов Патрика всего трясло. Наверное, не стоит пускать отцов, хотя, не скрою, становилось легче, когда муж держал меня за руку.
— Роб помогал тебе. — Пета благодарно улыбнулась Мету:
— И ты мне помог, Мет, тем, что был рядом.
Мет совершенно растерялся.
— Значит… неужели ты согласна… снова? — Он ничего не понимал.
