Она взяла стакан, но у нее так дрожали руки, что она с трудом смогла отпить глоток.
— Ты напугана, — сказал мужчина в синем костюме. — Чего ты боишься?
— Пока что ваша шайка обращалась со мной без особой учтивости.
— Ты боишься, что мы можем испортить твою внешность. Не бойся.
Он взял хлебный нож и начал обрезать им конец сигары.
Она заметила, что у него ухоженные руки с излишне длинными ногтями.
— Зачем вы меня сюда привезли? — выпалила она. — Это связано с Крисси?
— Конечно, связано.
— У нее все в порядке?
— Все отлично. Не так хорошо переносит трудности, как могла бы, но ее дольше держали взаперти, чем тебя. И, я полагаю, она вела гораздо более изнеженную жизнь, чем ты, Крисси не привыкла спокойно встречать невзгоды. Кажется, она не слишком большая твоя поклонница?
Белла покраснела.
— Это вас не касается.
— Не могу ее за это порицать. Ведь это ты увела у нее парня?
— Я его не уводила, — сделав еще один глоток виски, сердито сказала Бела. — Он по своей воле ушел.
— И его порицать я не стану, — сказал он, встав со стула и проведя рукой по ее лицу. — Ты очень хороша, — тихо добавил он, и Белла отшатнулась. — Я не удивлен, что Эль Гатто* тоже питает к тебе слабость. Он старался отодвинуть Руперта, не так ли?
Белла была ошарашена, она вдруг сообразила, что речь идет о Ласло, и смогла выдавить из себя:
— Нет, это неправда.
Ее инстинкт самосохранения сработал не очень хорошо, но во что бы то ни стало надо убедить их, что между ней и Ласло ничего нет, иначе живой она отсюда не выйдет.
— Он сможет набрать монет?
— Конечно, он достанет деньги, но при теперешнем экономическом положении это потребует времени.
— Разумеется, — согласился мужчина в синем костюме.
— Но у Ласло стальные нервы, — продолжала Белла. — Он не выложит ни пенса, пока не будет уверен, что Крисси в безопасности и вы ее вернете.
— Хорошо. Мы хотим немного расшевелить его, поэтому завтра ты наговоришь пленку, и расскажешь ему, как ты несчастна и как по нему скачаешь.
Белла побледнела.
— Нет, — глухо проговорила она, — я этого не сделаю.
— На твоем месте я бы не возражал. Как только ты согласишься с нами сотрудничать, твои дела здесь сразу пойдут на лад.
— Мне можно увидеть Крисси? Она тоже здесь?
— Конечно, почему бы и нет. Она здесь. — Он открыл одну из дверей, и налил ей стакан. — Возьми с собой выпивку.
Когда Белла увидела Крисси, ее первой мыслью было: как она похорошела! Она потеряла в весе, должно быть, несколько килограммов. Черное платье, в котором ее похитили, свисало с нее. Ее черные волосы казались еще чернее оттого, что засалились, а глаза на мертвенно-бледном лице были огромными.
Увидев Беллу, она отшатнулась и завизжала.
— Прочь! Я не хочу быть рядом с ней. Я ее ненавижу, ненавижу!
Она свалилась на кровать и начала истерически всхлипывать.
Дверь закрылась, щелкнул замок. Она наклонилась над Крисси, сама готовая расплакаться.
— Пожалуйста, не плачь. Все будет в порядке. Ласло соберет денег.
— Не соберет! Не соберет! Почему тогда он их раньше не собрал? Все меня бросили, а теперь еще и тебя привезли, чтобы меня мучить.
Белла на коленях примостилась рядом с ней.
— Давай, выпей-ка виски.
— Я не желаю пить их гнусного спиртного, — сказала Крисси, отчаянно сжав кулаки, — я ничего не ела с тех пор, как они меня сюда привезли. Сама к ним подлизывайся и пей их вонючую выпивку.
Резко обернувшись, она выбила из рук Беллы стакан, и виски вылилось на пол и на платье Беллы.
— Я ненавижу тебя, ненавижу! — всхлипывала она. — Мошенник Стив был твоим приятелем. Если бы ты его с нами не познакомила, ничего этого не случилось бы. Ты наверняка с ними заодно.
— Я не имею к этому никакого отношения, — сказала Белла, стараясь быть терпеливой. — Я так же, как и ты, была поражена, когда узнала, что Стив в этом замешан.
— Тогда зачем они и тебя схватили. Я думаю, они надеются, что Руперт скорее уговорит Ласло выложить два миллиона за тебя, чем за меня. — И она вновь начала всхлипывать.
— Послушай, — сказала Белла. — Между Рупертом и мной все кончено.
Крисси угрюмо уставилась на нее.
— Ты могла порвать с ним из-за того, что он тебе надоел, но он все равно к тебе неравнодушен.
— Ничего подобного, поверь мне. В ту ночь, когда тебя похитили, он сразу прилетел из Цюриха. Я никогда никого не видела в таком состоянии. Мы с Ласло поехали на Чичестер Террас как только узнали о случившемся. Ласло начал придумывать, как собрать денег. Констанс, как обычно, думала только о себе, а Чарлз был слишком пьян, чтобы от него был хоть какой-нибудь толк. Но Руперт был совершенно разбит. Он готов был разорвать Констанс на части, когда она стала ворчать, что трудно собрать так много денег.
— Я тебе не верю, — тупо сказала Крисси.
— Потом Руперт отвез меня домой — только потому, что ему велел Ласло, — поспешно добавила Белла. — И он сказал, что всегда принимал тебя как что-то само собой разумеющееся, что-то вроде сестренки, которая его обожает. Но теперь, когда ты в опасности, он понял, что все время любил именно тебя. Он просто помешался от горя.
— Это ты только так говоришь.
— Все так и есть, поверь мне.
Крисси начала плакать. Потом, как ребенок, которому на ночь рассказывают сказку, попросила:
— Ты не могла бы мне все рассказать еще раз?
Позже Белла спросила:
— Как бы нам отсюда выбраться?
— Не думаю, что у нас получится, — сказала Крисси, — они все вооружены до зубов. Они меня до смерти запугали.
— Тут есть один блондин, он хорошо со мной обращался, когда замывал у меня на голове рану, — сказала Белла.
— Это Диего. Он нормальный. Зато один из них как привидение, его Пабло зовут — тот за все время ни слова не произнес. У него на правой руке одного пальца не хватает. А самый жуткий — это Рикардо. Тот, что весь вываливается из рубашки. Всякий раз, когда он меня на ночь связывает, он меня щупает больше, чем требуется. Я уверена, что скоро он что-нибудь затеет. Они тут все нервные какие-то, дерганые. Скажи, ты правда думаешь, что Руперт меня любит?
Глава девятнадцатая
Три дня тянулись нестерпимо медленно. Они слушали по радио все сообщения новостей, но о похищении не упоминалось ни словом. Даже Белла начала думать, что все про них забыли. Одна из самых больших ее забот было не допустить, чтобы Крисси совсем раскисла. Зато благодаря этому ей всегда находилось какое-то занятие: хлопотать вокруг Крисси, следить, чтобы она чего-нибудь поела, подбадривать ее. Они беспрерывно разговаривали, Крисси рассказывала про свое детство в Южной Америке, про Руперта и про Ласло. Белла отчаянно старалась не выказывать излишнего интереса, когда упоминалось его имя.
