Остальные наши друзья — о странность! — не проявились. В том числе и Андрей Петров — у него сегодня был день рождения (двадцать лет), и мы думали, было, отметить его.
Угостились местной пищею и решили поехать на Суэц, затем в монастырь святого Антония, а затем в Каир, где была предусмотрена запасная встреча через три дня, 9 марта.
* * *Из Шарм-эль-Шейха долго не могли уехать. Мимо нас туда-сюда сновали городские таксисты, не знавшие об автостопе. Водитель столь редкого здесь грузовичка отказавшись брать нас, подсадил египетского попутчика. Что за дела? Только часа через полтора нас подобрал другой грузовичок.
Ура! ура! Но радовались мы недолго. Через пару километров, на первом же дорожном посту (я буду по привычке иногда называть их ГАИ) нас с Гришей высадили из грузовика, а сам грузовик задержали.
— Туристы должны ездить в туристских автобусах, или в туристских машинах, — пояснил нам дорожный полицейский. — Бесплатно? Бесплатно ездить невозможно.
— Ну, тогда мы пойдём пешком, — отвечали мы с Гришей, вытягивая из рук гаишника наши документы.
— О! о! пешком нельзя… далеко… там нет воды… там жарко… и нет хотелей… — не знал что и сказать гаишник, — Ладно, езжайте.
Нас посадили в грузовик и вежливо отпустили…
Другой пост ГАИ мы проезжали в кузове другого грузовика. Грузовик остановили; мы не стали выглядывать. Но водитель проговорился; гаишник залез в кузов и увидел там нас.
— Туристы не должны ездить таким образом, — огорчился гаишник, — это запрещено!
Он отпустил «неправильный» грузовик и застопил нам другой, со свободной кабиной, куда и посадил нас. Машина, оказалось, шла в Суэц. Интересно, что водители-деньгопросы странным образом концентрировались на восточном берегу Синая, а после Шарм-эль-Шейха их стало мало.
Ну и классные же дороги в Египте! Ровные, гладкие, с аккуратной разметкой, не хуже иорданских. А вот машин здесь, на Синае, немного.
Довольно часты посты ГАИ. Дорога, перегороженная стоящими бочками из-под солярки. На этих бочках висят красные и белые пластмассовые канистры. По ночам в канистрах включаются лампочки. Гаишники останавливают все машины. Проверили, отодвинули бочку — проезжай, — и перекатили бочку на место. Наше присутствие в машине смущало гаишников, но они ничего не могли поделать, так как нас подсадили их коллеги.
Уже в темноте приблизились к тоннелю, проходящему под Суэцким каналом. На посту перед тоннелем опять проверяли все (или почти все) машины, а так как их здесь уже было много, образовалась километровая очередь. Мы терпеливо ждали.
Наконец, примерно в 19.00, мы проехали по красивому, облицованному кафелем, тоннелю под Суэцким каналом и оказались в иной части света — в Африке. Вскоре водитель высадил нас на окраине города Суэц.
* * *Суэцкий канал, разделяющий Азию и Африку, строился десять лет — с 1859 по 1869 год. Длина его невелика (161 км) — не сравнить с нашими величайшими в мире каналами типа тысячекилометрового Беломора. Но Суэцкий канал используется интенсивнее Беломора, пропуская по сорок пароходов в обе стороны ежедневно. Сборы от судов, проходящих по каналу (десятки тысяч долларов за одно судно) приносят солидный доход египетскому государству.
Вечерний Суэц нам не успел понравиться. Мы посетили столовую, в которой кормили дешёвой смесью риса, чечевицы и макарон, политой соусом (эта еда в Египте называется «кошери»), и долго выбирались из города в южном направлении. Город оказался необычно растянут вдоль канала, Суэцкого залива и порта. К полуночи мы достигли южных окраин города и, утомившись ночным автостопом, легли спать в ста метрах от очередных портовых ворот, на сухой и тёплой почве. Я был весьма доволен, а Гриша, не привыкший спать на жёстком, немного поворчал, но вскоре тоже заснул.
7 марта, воскресенье.
98 % территории Египта — безжизненная пустыня, и городов там нет. Подавляющее большинство 60-миллионного населения страны сконцентрировалось в долине и в дельте Нила; здесь находятся плодородные земли, пальмы и поля. Ещё немного людей пристроилось по каменистым берегам Средиземного и Красного морей. Здесь почти нет растительности — лишь редкие порты и курорты. В шести крупных оазисах пустыни находится ещё несколько селений. Есть ещё пара мелких оазисов, где находятся монастыри, например обитель святого Антония, куда сейчас ехали мы. Остальные области Египта практически необитаемы.
В Египте всего несколько дорог, из которых главнейшие суть сии:
а) трасса вдоль Нила, идущая то по одному, то по обоим берегам реки от Каира до Асуана и далее до Абу-Симбела;
б) трасса вдоль Красного моря, по которой мы ехали сейчас; здесь расположены редкие курорты и гостиницы; дорога идёт от Суэца через Хургаду в Судан, но въехать по ней в Судан запрещено;
в) трасса вдоль Средиземного моря до ливийской границы;
г) трасса в виде петли, проходящая через четыре пустынных оазиса, самая глухая и жаркая;
д) шесть «срезок», соединяющих долину Нила и города на побережье Красного моря;
е) множество мелких, коротких дорог в дельте Нила.
Этим списком исчерпывается многообразие египетских дорог. Примечательно, что все они асфальтовые, с нормальным покрытием и нормальным потоком машин (кроме оазисного кольца, где машин поменьше). Скорость путешественника ограничивается только дорожными полисменами, имеющими предубеждение против автостопщиков и иногда мешающими им.
* * *Монастырь, куда мы хотели попасть, был, возможно, самой древней христианской обителью на земле (из действующих ныне). Святой Антоний, основатель пустынножительства, поселился здесь в IV веке. С Божьей помощью, а также благодаря здоровому климату, он прожил 105 лет. Ещё при его жизни сей маленький оазис (родник и несколько пальм) стал центром монашеской жизни, и вскоре здесь уже обитали сотни монахов.
С тех пор прошло более полутора тысячелетий. Мы высадились из машины на глухом повороте; надпись на будке автобусной остановки гласила: «Monastery st.Antony». В тени остановки сидели два водителя сломавшегося рядом грузовика и пили горячий чай из термоса.
Монастыря не было видно (до него было 12 километров), но туда ответвлялась хорошая асфальтовая дорога, и мы с Гришей пошли пешком. За время, что мы шли, мимо проехало всего пять транспортных средств: грузовичок-деньгопрос, забитая легковушка, гружёный поклажей верблюд (с погонщиком) и, вслед за ним, его верблюжонок, а также автобус, начинённый цивильными туристами. Никто из них не подвёз нас, солнышко грело, и мы пришли к воротам обители изрядно вспотевшие.
