каждое утро выходила в сад, чтобы убрать опавшие листья. Деревьев было так много, что изо дня в день они укрывали пожухлую траву ржаво-рыжей и желтоватой листвой. Они обступали дом со всех сторон, образуя круг, и ночью от их теней порой становилось не по себе.
В тот день на сыром после ночного дождя пороге лежало воронье перо. Дора сначала не обратила на него внимания: птиц тут было изрядно. Почти сразу за забором начинался густой лес, старый и недобрый. В его чащу едва ли проникал свет, и они часто вили там свои гнезда. Там, где их не могли потревожить люди.
Дора подняла перо, покрутила в тонких пальцах, поежилась: на промозглом ветру было холодно. Вернувшись в дом за курткой, она рассеянно оставила перо на зеркале у входа. Выкидывать его было жалко: до того красивое, что Дора подумала украсить им дом.
Теперь она сгребала листья в небольшие кучки, немного увязая в размякшей земле, и волей-неволей искала еще перья. Несколько раз Дора поднимала голову, чтобы посмотреть, нет ли гнезд на деревьях. Но едва ли: птицы не вьют гнезд поздней осенью.
Снова пошел мелкий дождь, неприятно заколол прохладными каплями, и Дора вернулась в дом.
Она всегда любила его, и в непогоду в его стенах становилось особенно уютно. Дора часто смотрела из окна на улицу, когда там шел ливень или гремел гром, лежал снег. Она всегда знала, что это ее не коснется, что дом достаточно надежен. Что он защитит ее.
И теперь Дора сидела на широком подоконнике в пледе, глядя, как дождь сбивает с деревьев остатки листьев. Их оголенные ветви стремились в небо, будто пытались уцепиться за него, к небу же тянулся лес. Доре вдруг подумалось, что есть в этом нечто зловещее. Что-то, чего следует бояться и от чего стоит держаться подальше. Она зябко обняла себя за плечи, мотнула головой.
«Разве это не глупо? Это ее сад, это ее дом – места, которые она знает с детства. Что может быть не так? Почему деревья ее пугают?»
Сидеть у окна расхотелось, и Дора слезла с подоконника, устроилась в кресле, забрав с собой лишь книгу. Сказки братьев Гримм были куплены ей совсем недавно – Дора любила их в детстве, но старый томик затерся и сыпал пожелтевшими страницами. Она боялась, что если станет его перечитывать, то он развалится окончательно. Новая же книга пряталась в темную обложку с золотой фольгой на звездах и луне, и было приятно трогать плотные страницы.
Дора быстро увлеклась чтением и вскоре перестала замечать время и усиливавшийся дождь. Она следовала за сказкой. То шла по гулким коридорам замка, то оказывалась в старом лесу – почти таком же, как за окном, то пряталась меж камней горного водопада. Дору восхищал этот мир: немного мрачный, шепчущий сквозь строки древние легенды, полный теней и заклинаний.
Наверное, это и правда были ее любимые сказки среди прочих. В детстве, когда она изучала дом, ей нравилось представлять себя героиней этих сказок. Дора была и принцессой в золотом платье, и бедной крестьянкой, которой помог Румпельштицхен, лесной ведьмой. Дора хотела расколдовать лягушонка и однажды даже утопила свой мячик в колодце, но назад его подняли соседи с очередным ведром воды. Дора искала говорящих воронов, но птицы никогда не приближались к людям.
Сейчас она, конечно, вспоминала о детских играх с улыбкой и смущением. Спустя годы это казалось смешным и немного глупым.
Дора невольно вновь подумала о пере.
Нет, кое-что все же осталось. Она всегда любила воронов.
С этой мыслью Дора отложила книгу и встала убрать перо, чтобы оно не затерялось.
Дом часто забирал вещи и далеко не всегда возвращал их. В детстве мама говорила Доре, что так происходит потому, что та не убирает игрушки. Дора расстраивалась, искала их в больших шкафах в дальних комнатах или украдкой на чердаке, куда ей не разрешали подниматься. Но никогда не находила. Дом возвращал вещи сам, если только того хотел.
Став старше, Дора узнала, что кое-что пропадало и у родителей. Гребень, бритва, а однажды – дорогие костяные запонки. Но Дора не придавала этому значения. Сложно ли потерять что-то в таком большом доме?
Очень старый, он часто скрипел на ветру, хотя снаружи стены были каменными. В каждом его углу можно было найти что-нибудь, чего прежде не видел. Доре рассказывали, что построили его и правда давным-давно, часто перестраивали, обновляли. Год за годом он становился таким, каким был теперь.
Дора знала в доме каждую лестницу, каждую комнату, каждое окно. Из одного виднелся лес, из другого – необъятное поле и река, а из третьего можно было заглянуть в соседский сад, где жили кролики. На лестницах Дора любила устроить себе место для игр, за что ее часто журили. В дальних комнатах, которые толком не обжили, Дора строила себе убежища. Бывало, мама не могла ее найти и пугалась, и Дора думала, что дом прячет и ее.
Но все это давно прошло.
Они привыкли к дому, и дом к ним, и все трое любили это место. Конечно, тяжеловато, говорила мама, убирать его и следить, чтобы все было в порядке, но дом на природе – большое счастье. Отец соглашался с ней: любил летом пойти на рыбалку или посидеть в саду за книгой.
Что ему, что Доре больше всего нравилось в доме осенью и зимой, но в этот раз она была одна: родители уехали на пару недель навестить родственников и отдохнуть. Дора же осталась дома: были дела.
Она вернулась в длинный коридор, где на стенах висели старые фотографии и даже несколько портретов. Дора знала: в дальних комнатах грудой лежали изящные пустые рамы от таких же картин. Никто не мог ей внятно рассказать, что стало с холстами. Однажды Дора повесила несколько из них на обои – там, где были пятна или особенно интересный рисунок. Это показалось ей правильным, но и только. Почему-то она думала, что на самом деле с рамами и картинами случилась какая-то ужасная история. Рама без картины как человек без лица. Если бы Дора умела хорошо рисовать, она бы это исправила, но увы.
Теперь она стояла у зеркала, удивленно глядя на пустую полочку.
Пера не было.
Дора даже провела по шершавой поверхности рукой, но ничего.
Зато стоило ей бросить случайный взгляд в зеркало, как она заметила там движение.
Дора была дома одна. У нее не было питомцев, не было даже мышей на чердаке. И потому это ее напугало.
Едва уловимое, оно чуть не коснулось ее лица, и Дора взволнованно огляделась.
Краем глаза увидела, как ей показалось, черные перья. Вроде того, что нашла сегодня.
Дора моргнула, и все пропало. Снова осмотрелась вокруг.
Этот дом имел множество странностей.
Но прежде тут точно не было ничего, кроме него самого. Дора давно научилась с ним жить, и теперь это происшествие ее встревожило.
«Наверное, мне и правда просто показалось. Наверное, это сквозняк: ветер с легкостью гуляет по дому, если не закрыть где-нибудь окно. Наверное, я просто плохо спала из-за дождя всю ночь».
С этим Дора снова посмотрела в зеркало, теперь уже прямо.
Ничего.
Темные стены позади, очертания вешалки и куртки на ней. Фотография мамы с папой где-то на море. Букет рыжих кленовых листьев в фарфоровой вазе на комоде для всяких мелочей.
Ничего.
Дора опустила взгляд на полку и удивленно вздрогнула.
Перед ней лежало перо, нетронутое, точно там, где она его оставила.
Дора поспешила взять его, покуда не исчезло, судорожно пытаясь понять, как так вышло. Его ведь только что не было. А прежде оно было. Дора протерла глаза, тяжело вздохнула.
Иногда разум может сыграть с человеком злую шутку, и это случилось и с ней. Или все произошло на самом деле? Может, это снова дом?
С этими спутанными мыслями Дора поспешила назад, прижимая перо к груди.
В гостиной она ходила туда-сюда, раздумывая, где бы его устроить.
Дора любила дары осени, как она это про себя называла: каштаны
