— Живы остались, и то слава Богу, — резюмировала Нонна. — «Газелька» вот только пострадала. Но это ничего. И так, что мы имеем… В оздоровительном центре, в подвале, находится хранилище жизненной силы. И что-то мне подсказывает, что без этой жизненной силы монстры не могут существовать. Ну, или их хозяйка, Варвара. Будем считать, это её Ахиллесова пята.
— Не забывай про «гнездо», — напомнил Ярослав. — И про холод. Мне кажется, всё это не менее важно, чем жизненная сила.
Нонна снова взялась за руль.
— Ладно, поехали. Утром над этим поразмыслим. Сейчас голова совсем не соображает.
«Газель» тронулась. Марина пристально глядела на сферу в своих руках, думая о том, что в ней заключена жизненная сила не менее десятка людей. И, очевидно, в одном таком шаре в хранилище Варвары находится энергия, украденная у Татьяны. Когда-нибудь одно из чудовищ, возможно, та же хозяйка экопосёлка, просто напросто сожрёт эту энергию. Для чего? Быть может, для того, чтобы жизнь продлить. Такая версия казалась логичной. Ей вспомнились слова Ярослава: «…жаль не додумался взрывчатку соорудить, с радостью к херам взорвал бы и хранилище, и гнездо это». Марина всем сердцем поддерживала его желание взорвать хранилище. Да, это походило на чёртов теракт, ну и плевать. Уж лучше взрыв, чем то, что жизненная сила достанется монстрам. Ей представилось, как взрывная волна уничтожает сферы, как высвобожденная из них голубоватая эфемерная субстанция кружится среди ревущего пламени, а потом находит выход к свободе и улетает в небесную высь. Станет ли когда-нибудь воображаемый образ реальностью? Марина не любила загадывать наперёд, что б не сглазить, но сейчас на собственный вопрос она дала твёрдый ответ «ДА!» Ей так было легче. Уверенность придавала сил, поддерживала накал злости.
— Марина! — окликнула Инга. — Отдай шар, ты ведь его раздавишь.
Действительно. Забылась. Стиснула в руках сферу так, что пальцы побелели. Слишком глубоко погрузилась в омут фантазий, туда, где царил чистый, ничем не замутнённый гнев. Нахмурившись, Марина отдала шар Инге.
«Газель» пересекла ночной город, миновала промышленный район, минут через двадцать заехала на территорию коттеджного посёлка. Только Нонна припарковалась возле «убежища», как впереди, в свете фонаря, показалась фигура.
— Какого хрена⁈ — выдохнула Инга.
— Семён? — изумилась Марина. — Это Семён!
Лицо Ярослава исказила гримаса злобы.
— Пришибу, ублюдка!
— Похоже, мы в ловушку угодили, — поморщилась Нонна и снова завела двигатель. — Тикаем, ребята. Тикаем!
Семён поднял руки в примирительном жесте, сделал пару шагов, выкрикнул:
— Стойте! Я один! Нам нужно поговорить, вам угрожает опасность! У вас сейчас каждая минута на счету! — без резких движений, он вынул из кобуры пистолет, положил его на землю перед собой. — Я вам не враг, больше — нет! Кое-что случилось, и мы с вами теперь в одной лодке! Выслушайте меня, если хотите жить!
— Я не ощущаю никаких монстров вокруг, — заявила Марина. — Это не ловушка, он действительно один. Мы должны его выслушать.
— Не нравится мне всё это, — проворчала Нонна, — но ты права, нужно с ним поговорить. Уверена, что это не ловушка?
— На все сто.
Ярослав с досадой поглядел на Марину, на Нонну.
— Какая, нахрен, разница, что он нам скажет? Ему по-всякому верить нельзя. Он на мразей работает. Давайте я просто выйду и разберусь с этим мудаком.
— Решайте скорее! — нетерпеливо выкрикнул Снмён. — Возможно, Варвара уже послала сюда своих монстров. Вы сильно рискуете, оставаясь здесь!
— Я ему верю, — сказала Марина.
Инга удивлённо захлопала глазами.
— Это твой дар, да? Ты теперь ложь от правды отличать умеешь?
— Нет, — покачала головой Марина. — Это не дар. Я ему просто верю. Да и включите логику, в конце концов. Зачем ему предупреждать нас об опасности, если он что-то замышляет? Наше убежище раскрыто, это факт. Был бы Семён настроен против нас, он просто дождался бы подкрепления, но он пришёл к нам.
Нонна приняла решение. Открыла дверцу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Давай в машину.
Семён подхватил пистолет, сунул в кобуру, затем быстро забрался в салон и уселся на сиденье рядом с Мариной.
— Повторяю, времени у нас нет. Об этом месте знает Мамонт. Я пытался его грохнуть, но он, сволочь, сбежал. Наверняка он уже позвонил Варваре.
Нонна хлопнула ладонями по рулю, выругалась, но тут же успокоилась и произнесла почти ласково:
— Инга, деточка, будь добра, поступи так, как мы поступаем с мразями. Прямо сейчас.
— Поняла, — отозвалась Инга со злорадной усмешкой.
Она сидела позади Семёна и ей даже с места не пришлось вставать, чтобы приставить контакты электрошокера к его шее и нажать на кнопку. Бывший слуга Варвары задёргался точно паралитик и потерял сознание.
— На всякий пожарный, — прокомментировала содеянное Нонна.
— В этом не было нужды! — возмутилась Марина. — Он пришёл, чтобы помочь…
— Быстро же твоя злость прошла, — перебил её Ярослав. — Совсем недавно ты готова была всех мразей и их приспешников на части разорвать, а теперь заступаешься за этого, — кивнул на Семёна.
— Хватит! — повысила голос Нонна. — Похоже, времени у нас действительно мало. Так. Ярослав, возьми у него пистолет. Сейчас бежим в дом, забираем документы, ноутбук, деньги, да вообще всё, что необходимо. На всё про всё у нас пять минут.
Пяти минут хватило. А через семь,«Газель» уже выезжала с территории посёлка.
* * *
Мамонт стоял на коленях перед Варварой в гостиной её дома, и мямлил:
— Семён предал тебя… предал…
Ему пришлось ехать сюда на такси. Раз двадцать пытался дозвониться, но хозяйка не брала трубку. Теперь он знал почему: ей не до того было, здесь, в экопосёлке, произошла какая-то лютая хренотень. Не для него одного эта ночь стала паскудной.
— Семён, этот мудак, Рыжика замочил. Прям в глаз ему выстрелил. А я еле ноги унёс. Если бы пистолет не дал осечку, лежал бы сейчас там, в лесу, рядом с Рыжиком, — он хлюпнул носом и содрогнулся, вспомнив, как продирался в кромешной тьме через кустарники, как в овраг свалился и чудом себе ничего не переломал. Сейчас ему казалось, что какие-то высшие силы его сберегли. Или, скорее, низшие, те, что далеко от Бога, учитывая, кем он являлся. Выбравшись из оврага, ломанулся дальше. Падал, поднимался и бежал, бежал, гонимый паникой. Ему мерещилось, что Семён догоняет, что тот уже близко. Хотелось забиться под какую-нибудь корягу или поваленной дерево, затаиться. Но ноги, словно взбунтовавшись против рассудка, несли вперёд. И тут случилось ещё одно чудо — продравшись сквозь молодую поросль, выскочил на шоссе. Словно всё это время знал, куда бежать. Вдалеке показался свет фар, и он ощутил себя самым удачливым человеком в мире. Встал посреди дороги, замахал руками, закричал: «Помогите!» Перед ним остановилась фура. Водителем оказался крепкий мужик дальнобойщик. Выбравшись из кабины с монтировкой в руке, тот выплеснул из себя поток отборного мата. Пока тот ругался, Мамонт, едва не плача, умолял до города его подвести. Наконец, водила успокоился, вошёл в положение. Подвёз. Мир всё-таки не без добрых людей.
— Но мы ведь теперь знаем, где логово этих ушлёпков, — Мамонт набрался мужества и поглядел в глаза Варвары. Лучше бы не глядел, появилось ощущение, словно прикоснулся к чему-то невероятно холодному. Снова уставился в пол перед собой. — Нам бы прямо сейчас туда… с большой командой. Всех перебьём.
Варвара меланхолично моргнула.
— Плохая ночь, — её голос был тягучим. — Очень плохая. Шпион проник в мой дом, несколько слуг погибло, Рыжик… ещё и предательство Семёна.
После событий в посёлке она провела в «гнезде» в подвале не больше часа. Пыталась успокоиться, привести растрёпанные чувства в порядок, но не получилось. Её бесило, что какие-то людишки посмели бросить ей вызов. С тех пор, как попала в этот мир, она воспринимала людей исключительно как расходный материал, как марионеток. И вот нате, пожалуйста, нашлись те, кто взбунтовался. В своём ледяном Аду Вара расценила бы это как достойное уважения бунтарство. Но не здесь, не в случае с жалкими человечками. Гордыня не позволяла всё так расценивать.
