Все слушали Семёна с интересом. Нонна вывела «Газель» на окольную дорогу, решив петлять по окрестностям не меньше часа, прежде чем ехать в Хомутовку. В разбитые окна задувал ветер, в салоне было холодно.
— Хозяйка… — Семён осёкся, выругал себя за то, что по-прежнему называет эту тварь «хозяйкой». — Варвара приказала мне тогда отвести троих охранников в гости к Паше. Так и сказала — «в гости». Она хоть и чудовище, но с чувством юмора у неё полный порядок. Я и отвёз. Ночь была, зима, мороз стоял лютый. А эти трое выбрались из машины и тихонько так по снегу к особняку Мурманского двинули, через ограду точно пауки перелезли. Ну и началось. Думаю, никто из людей Паши даже не успел понять, что на них напали. Пяти минут не прошло, как всё было кончено. Твари всех замочили — и прислугу, и самого Мурманского. Ему натурально башку оторвали и привезли Варваре в качестве трофея.
— Вот же дерьмо, — подвёл итог Ярослав.
Марина содрогнулась, подумав, что сегодня их могла постичь участь этого Паши Мурманского. Если бы такие монстры нагрянули в убежище, никакой дар духа города не помог бы. Варвара сильный враг. Очень сильный. А потому, в борьбе с ней, нужен особый подход. Переть напролом — не вариант. И вот вопрос: поможет ли изменить ситуацию та информация, которой обладает Семён?
Она обратила внимание, что остальные теперь поглядывают на него без прежнего недоверия.
— А ты талант, — сказала тихо.
— Ты это о чём? — Семён приподнял бровь.
— Кажется, своей болтовнёй ты сумел расположить к себе моих друзей. Вот что значит профессиональный актёр. Этому на актёрских курсах учат?
Он коротко рассмеялся.
— Нет, такому меня не учили. Сейчас мне кажется, что, прислуживая Варваре, я просто исполнял какую-то роль. Роль морального урода. А теперь, после того, как сделал правильный выбор, я снова стал самим собой. И мне сейчас легко как-то. Я больше не исполняю никакую роль, я просто живу. И меня меньше всего заботит, что жизнь эта может скоро оборваться.
— А этот монолог из какой пьесы? — пошутила Марина.
— Из моей собственной, Марин. Из моей собственной. И называется она «Переосмысление».
— Твоя жизнь не оборвётся, — заверила Марина. — Я верю, что мы справимся с Варварой. И ты верь.
После долгой паузы, Семён произнёс с горечью в голосе:
— По поводу твоей сестры… то, что с ней случилось… Я хочу, чтобы ты знала, что я тут ни при чём. Это всё Мамонт.
— Знаю, — Марина расслабленно откинулась на сиденье, сомкнула веки. — Я всё видела собственными глазами, хотя меня там и не было.
— Не понял. Это как?
— Долгая история, Семён. Долгая и очень странная.
Едва заехали в город, Нонна остановила «Газель». Нужна была передышка. Отстранив руки от руля, она с шумом выдохнула.
— Поверить не могу, целое поселение чудовищ. Я всякое могла предположить, но только не такое, — повернулась и поглядела на Ярослава. — Скажи, что мы рисковали не напрасно.
Тот выдержал паузу, ухмыльнулся.
— Не напрасно, Нонна, не напрасно. Я кое-что видел. Хранилище в подвале, — он открыл сумку, вынул сферу. — Вот. Таких хреновин в этом хранилище уйма. Я, когда взял такой шар в руки, что-то ощутил. И сейчас ощущаю. Внутри него, кажется, жизненная сила.
— Дай гляну, — заинтересовалась Марина.
Ярослав передал ей шар. Едва она коснулась сферы, как в сознании начали появляться образы людей: женщина с веснушками на переносице, парень в кепке, девочка в розовой куртке, толстый мужчина с двойным подбородком… Марина чувствовала, что в этом шаре заключена жизненная сила всех этих несчастных. А это уже любопытно. Ярослав действительно сегодня рисковал не зря.
— Ты тоже это ощущаешь? — не скрывая волнения, спросил он.
— Да. И более того, я прямо сейчас вижу лица всех тех, у кого мрази эту жизненную силу забрали. Похоже, дар Духа Города масштабней, чем я предполагала.
Нонна хмыкнула.
— Хранилище, значит. Это интересно.
— Я ещё кое-что видел, — заявил Ярослав. — Там была комната с каким-то непонятным сооружением, похожим на большущее гнездо. И холод, такой, что аж на стенах иней. Я в разных рискованных спецоперациях участвовал, но впервые мне было настолько жутко. Когда спустился в чёртов подвал… не знаю, прям накатило, хотелось бежать оттуда, сломя голову. Жаль не додумался взрывчатку соорудить, с радостью к херам взорвал бы и хранилище, и гнездо это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Инга улыбнулась.
— Но мы и так сегодня неплохо порезвились, а? — она рассмеялась. — Да мы, когда удирали, кажись, нескольких тварей умудрились грохнуть! Как по мне, это хоть и небольшая, но всё же победа.
Вадик протянул к ней руку с раскрытой ладонью, по которой Инга радостно хлопнула.
— Живы остались, и то слава Богу, — резюмировала Нонна. — «Газелька» вот только пострадала. Но это ничего. И так, что мы имеем… В оздоровительном центре, в подвале, находится хранилище жизненной силы. И что-то мне подсказывает, что без этой жизненной силы монстры не могут существовать. Ну, или их хозяйка, Варвара. Будем считать, это её Ахиллесова пята.
— Не забывай про «гнездо», — напомнил Ярослав. — И про холод. Мне кажется, всё это не менее важно, чем жизненная сила.
Нонна снова взялась за руль.
— Ладно, поехали. Утром над этим поразмыслим. Сейчас голова совсем не соображает.
«Газель» тронулась. Марина пристально глядела на сферу в своих руках, думая о том, что в ней заключена жизненная сила не менее десятка людей. И, очевидно, в одном таком шаре в хранилище Варвары находится энергия, украденная у Татьяны. Когда-нибудь одно из чудовищ, возможно, та же хозяйка экопосёлка, просто напросто сожрёт эту энергию. Для чего? Быть может, для того, чтобы жизнь продлить. Такая версия казалась логичной. Ей вспомнились слова Ярослава: «…жаль не додумался взрывчатку соорудить, с радостью к херам взорвал бы и хранилище, и гнездо это». Марина всем сердцем поддерживала его желание взорвать хранилище. Да, это походило на чёртов теракт, ну и плевать. Уж лучше взрыв, чем то, что жизненная сила достанется монстрам. Ей представилось, как взрывная волна уничтожает сферы, как высвобожденная из них голубоватая эфемерная субстанция кружится среди ревущего пламени, а потом находит выход к свободе и улетает в небесную высь. Станет ли когда-нибудь воображаемый образ реальностью? Марина не любила загадывать наперёд, что б не сглазить, но сейчас на собственный вопрос она дала твёрдый ответ «ДА!» Ей так было легче. Уверенность придавала сил, поддерживала накал злости.
— Марина! — окликнула Инга. — Отдай шар, ты ведь его раздавишь.
Действительно. Забылась. Стиснула в руках сферу так, что пальцы побелели. Слишком глубоко погрузилась в омут фантазий, туда, где царил чистый, ничем не замутнённый гнев. Нахмурившись, Марина отдала шар Инге.
«Газель» пересекла ночной город, миновала промышленный район, минут через двадцать заехала на территорию коттеджного посёлка. Только Нонна припарковалась возле «убежища», как впереди, в свете фонаря, показалась фигура.
— Какого хрена⁈ — выдохнула Инга.
— Семён? — изумилась Марина. — Это Семён!
Лицо Ярослава исказила гримаса злобы.
— Пришибу, ублюдка!
— Похоже, мы в ловушку угодили, — поморщилась Нонна и снова завела двигатель. — Тикаем, ребята. Тикаем!
Семён поднял руки в примирительном жесте, сделал пару шагов, выкрикнул:
— Стойте! Я один! Нам нужно поговорить, вам угрожает опасность! У вас сейчас каждая минута на счету! — без резких движений, он вынул из кобуры пистолет, положил его на землю перед собой. — Я вам не враг, больше — нет! Кое-что случилось, и мы с вами теперь в одной лодке! Выслушайте меня, если хотите жить!
— Я не ощущаю никаких монстров вокруг, — заявила Марина. — Это не ловушка, он действительно один. Мы должны его выслушать.
— Не нравится мне всё это, — проворчала Нонна, — но ты права, нужно с ним поговорить. Уверена, что это не ловушка?
— На все сто.
Ярослав с досадой поглядел на Марину, на Нонну.
