- За два дня? Такое и за год не забудут, - всхлипнула Аня. – Ой, девочки…
- Ты не виновата! Разве можно было предположить, что твой Дивин окажется таким подонком? – подхватила Лена. – Мы все думали, что у вас серьёзно, а он, оказывается, просто хотел показать, что ему никто не может отказать.
- Попадётся он мне – я ему всё выскажу, - в сердцах высказалась Ангелина. – Мерзавец! Мало ему было вскружить девчонке голову, а потом её бросить, так он ещё на камеру всё снял и друзьям скинул.
- Кстати, Жорова в деканат вызывали и крепко песочили. Дивина тоже пытались, но его сегодня не было.
- Миша не мог, он не такой. Его тоже подставили, - пробормотала Анна. – Он мне в любви признался!
- Ещё как мог! Чтобы получить лакомое, они в чём угодно признаются. А получив, тут же про обещания забывают. Он женится, Ань, - вздохнула Марина. – Кира, секретарша, подслушала, как ректор с деканом бушевали. Но Жоров дружка отмазал, мол, ты сама Дивина доставала, преследовала, он не знал, как от тебя отвязаться. А у него, дескать, свадьба через шесть недель. Вот парни и решили тебя проучить, раз нормальных слов не понимаешь. Жестоко, да, зато сразу отстала.
И от осознания масштабов катастрофы, у неё потемнело в глазах.
- Анют, - голос Горина вернул в реальность.
Она обнаружила, что сидит на коленях бывшего мужа и заливается слезами, а он обнимает её, покачивая, словно ребёнка.
- Я же не знал, что у вас там произошло! Если бы ты рассказала всё раньше, то я бы никогда не поверил, что ты могла мне с ним изменить. Да после такого унижения на одном гектаре присесть противно, не то что шуры-муры завести. Теперь я понимаю, что Дивин – последний человек в этом мире, к которому ты обратишься. Вы с ним в октябре случайно встретились, да?
- Да, - с трудом произнесла она. – Впервые после той единственной нашей ночи. И минуты рядом не провели. Я споткнулась, он поддержал. А потом мы увидели, кто перед нами. Михаил что-то пытался сказать, но я сразу ушла.
- Надо же, какой негодяй, его ещё и на беседы потянуло! Я и представить не мог, что он с тобой такое сотворил. Думал, просто расстались, разлюбили там, характерами не сошлись, а потом встретились и завертелось заново. И мама масла подлила сначала с несовместимостью, потом с фотографиями из ТЦ, а роликом просто добила… Вот мне резьбу и сорвало. Но теперь-то у нас всё будет хорошо. Маме придётся смириться, я больше не позволю ей говорить о тебе или нашем сыне гадости! Всё-всё, успокойся! От слёз у тебя голова заболит, а потом и живот у Мишутки. Завтра же идём в ЗАГС, подаём заявление на брак и восстановление отцовства!
- А как же Олёна и её ребёнок?
Егор аккуратно пересадил Аню со своих колен на кровать и встал. Затем прошёлся до окна, опёрся руками о подоконник, не поворачиваясь к ней лицом.
- Это тебя не должно волновать, - бросил через несколько секунд. – Я сделал свой выбор больше пяти лет назад. И сейчас снова выбираю не её, а тебя. Думай о нас, о нашем сыне, о подарках, какие хочешь получить или о море, на которое хочешь полететь – это единственное, что может тебя заботить.
- Но девочка…
- Ещё неизвестно, моя ли она. Если нет, то с этим всё просто. Если да, - Егор развернулся, сунул руки в карманы брюк и опёрся о подоконник пятой точкой, - то никакой проблемы в этом не вижу. Всё решаемо, Анют!
- Будешь разрываться на две семьи? – поинтересовалась она. – Возможно, для тебя не проблема наличие внебрачного ребенка и любовницы, но я не согласна быть второй…
- Ты первая! – с жаром перебил её Горин. – Всегда и во всём первая! У меня может быть только одна жена, одна семья.
- Как ты чудесно придумал, - всплеснула руками Аня, – по чётным жена и сын, по нечётным – любовница и дочь. Просто «Великолепный век», да? Только я не Хюррем, а ты не Сулейман. Извини, я на такое никогда не подпишусь. Римма Евгеньевна спит и видит своей невесткой Олёну. Брак с ней выгоден обоим семьям, а от меня никакой пользы, кроме вреда. Лучше верни нас с Мишей, откуда забрал, и пусть каждый идёт своей дорогой.
- Аня, не дури! Никакой второй семьи, о чём ты?! Я аннулирую развод, Мишке вернут мою фамилию и отчество. И даже если выяснится, что дочка моя, то наш сын всё равно останется первым и единственным! Он мой наследник, продолжатель фамилии.
- Единственным?
- Только если ты не родишь ему брата. От другой женщины детей у меня не будет! – отрезал Егор. – Больше не будет, если та… моя. Я понимаю, что ты обижена, и признаю, что сам дал повод, но сколько можно топтаться по живому? Пора уже перешагнуть и идти дальше. Ради сына, ради нас! Не ошибается только тот, кто ничего не делает, Анют. Неужели я был настолько плохим мужем и отцом, что не имею права на одну, пусть и серьёзную, ошибку? Ты же видишь – я всё осознал и изо всех сил пытаюсь вернуть свою семью! Помоги мне, пожалуйста! Поддержи, а не топи при каждом удобном случае…
- Если бы до известных событий ты показал себя плохим мужем и отцом, меня бы тут не было, - вздохнула Анна. – Это хорошо, что ты заговорил о правах, потому что у меня они тоже есть. Например, право не прощать, если ты снова поведёшь себя неподобающе.
- Договорились, - Горин пересёк комнату и снова опустился на пол у ног Ани, обнял её за колени. – Всё у нас будет хорошо! А Дивин… сволочь! Увижу – поговорю с ним по-свойски.
- Не надо! – дёрнулась она.
- Таких учить надо! Ладно, это наши, мужские дела, тебе в них вникать не нужно.
- Есть такая поговорка – не трогай …но, вонять не будет. И ещё одна – не буди лихо, пока оно тихо. Не надо, Гоша! Оставим прошлое в прошлом. Лучше скажи, когда будет готов ДНК девочки?
- Через десять дней, как обычно. Не думай об этом, хорошо? Занимайся Мишуткой, съезди по магазинам, побалуй себя в СПА и вообще, делай, что пожелаешь. В этом доме ты – полноправная хозяйка.
Глава 15
Окончание этой недели и вся следующая прошли, словно сказочный сон.
Горин не обманул – любое пожелание Ани выполнялось едва ли не сразу, как она его озвучивала, а сам он все вечера проводил дома. Вместе с ней радовался первым успехам ребёнка, был предупредителен к его матери, засыпав её подарками и вниманием.
Всё хорошо, да, но где-то на краю сознания нет-нет, да принималась пульсировать мысль о тесте ДНК. Как ни оттягивай, а срок неминуемо приближался – совсем скоро станет известно, является ли Горин отцом малышки.
Сама Олёна, как скупо сообщил Егор, до сих пор оставалась в клинике. Подробности Анне никто не рассказал, она знала только, что роды прошли с большими осложнениями. Кажется, у роженицы открылось опасное для жизни кровотечение, и медикам пришлось делать экстренную операцию.
Где и с кем ребёнок Таловой, Аня не спрашивала, а сам Егор ничего об этом не говорил.
День, когда всё снова пошло наперекосяк, она запомнила до мельчайших подробностей.
Уже с утра Горин был заметно собран и сосредоточен.
- Сегодня важный день, - коротко ответил он на вопрос Ани. – Не заморачивайся, всё под контролем! Единственно…
Егор немного помолчал, словно подбирая слова, затем продолжил.
- Сегодня не езди никуда, хорошо?
- Да я, вроде, и не собиралась, - слегка напряглась она. – Гоша, что-то случилось? Ты говорил о доверии и обещал, что ничего от меня скрывать не станешь.
- Ничего такого, с чем бы я не справился, - уклончиво ответил тот и улыбнулся. – Всё хорошо, что ты? Погода сегодня не лётная – ветер вон какой. И снегопад. В такую погоду хороший хозяин даже собаку из дома не выпустит, а уж любимую женщину тем более надо поберечь. Не ровён час, застудишься, что мы с Мишуткой будем делать?
- Уговорил, - бросив взгляд в окно, согласилась она – там на самом деле вьюжило. – Обойдёмся без прогулок.
- До вечера! – Горин быстро приблизился и, застав врасплох, чмокнул её в уголок губ.
А потом сбежал вниз, оставив Аню хлопать ресницами.
