двери спиной и принялась разглядывать дом напротив. Из окон отлично просматривается сад – вид не загораживают ни деревья, ни изгороди. Старушка, которая здесь живет – миссис Престон, – оказала следствию неоценимую помощь. Что ж, сразу видно – бдительности она не теряет. Хотя любопытная соседка стояла сбоку от окна, ее тень явственно виднелась на тонких шторах. Бекки с улыбкой повернулась к двери Бруксов. Постучала еще раз. Никакой реакции.
Вот черт. Брукс что, в ванной? Или нарочно не открывает? В дальнюю часть сада вела тянувшаяся вдоль стены гаража узкая дорожка – вне сомнения, та самая, по которой ходила миссис Престон, проверяя, на месте ли машина миссис Брукс. Бекки решила последовать примеру старушки. Подойдя и заглянув в окошко, нисколько не удивилась, увидев автомобиль Оливии на прежнем месте. Когда они были здесь с Томом, он поделился любопытным наблюдением. Для женщины с тремя детьми, двоим из которых еще требуются детские кресла, двухдверный «жук», мягко говоря, не самый удачный выбор. Означает ли это, что Оливия – импульсивная женщина, не задумывающаяся о последствиях своих поступков?
Обойдя гараж и оказавшись у задней стены, Бекки увидела дверь, которая, как она уже знала, вела в кладовку, а оттуда – на кухню. Бекки подергала ручку, но дверь была заперта. Она отправилась дальше и очутилась перед огромными стеклянными дверьми, ведущими на залитую утренним светом просторную кухню. Бекки такие очень нравились – удобно и готовить, и есть. Тут даже мягкое кресло стояло – можно с комфортом устроиться, книгу почитать… Не кухня, а настоящий дом, все удобства под рукой. Однако на вкус Бекки помещение было слишком стерильным – это она бы точно исправила. На рабочих поверхностях ничего не валяется, на стенах ни картин, ни фотографий. Даже детских рисунков на холодильнике нет. Все очень элегантно – кремовые шкафчики с глянцевыми дверцами, столешницы из черного гранита. Но все какое-то пустое, безжизненное, будто смотришь на экспонат с выставки интерьеров. Даже посуда в шкафчиках со стеклянными дверцами подобрана под цвет обстановки – все сплошь кремовое и черное. Бекки бы с радостью добавила сюда цвета – ярко-красный миксер, салатницы с яркими узорами, напоминающими о Средиземном море, зеленые или голубые стаканы. В общем, что-нибудь, что добавит сюда хоть немного жизни.
В остальном смотреть в кухне было особо не на что. Роберта Брукса не видно, следов недавнего завтрака – тоже. Хотя Бекки вынуждена была признать, что этот человек сразу убрал бы все тарелки и навел полный порядок. Роберт Брукс из таких, на его кухне по-другому быть не может.
Бекки принялась разглядывать огромный сад. Рядом с домом был разбит газон, на котором через равные промежутки располагались красивые цветочные клумбы. Изгородь из тиса отгораживала сад от остальной части обширного участка. На расстоянии виднелись лесенки, турники и детский домик. Бекки удивилась, что площадка для игр находится так далеко от дома. Разумнее было бы разместить ее поближе, чтобы Оливия могла следить за детьми из окна кухни. Впрочем, сад был очень живописен. Наверное, по вечерам тут просто блаженство – можно сидеть на широкой, выложенной каменными плитами террасе, потягивать из бокала холодное вино и вдыхать сладкие ароматы цветов.
Бекки снова повернулась в сторону дома. Ну и что теперь делать? На всякий случай решила проверить раздвижные двери на террасе, хотя не ожидала, что они окажутся открыты. Но ее ждал сюрприз – двери бесшумно разъехались в стороны, и Бекки шагнула на кухню, а потом задвинула их за собой.
Вокруг царила зловещая тишина. Казалось, она очутилась в заброшенном доме, куда много лет не ступала нога человека. Бекки ни разу в жизни не испытывала подобного ощущения – ей вдруг безумно захотелось убежать отсюда, и как можно скорее. Воздух казался застывшим, неподвижным, Бекки почувствовала, что задыхается. Резко развернувшись к дверям, раздвинула их во всю ширь и вдохнула полной грудью.
– Не валяй дурака, – сказала она себе.
Обернулась, почти ожидая увидеть в дверях неподвижную фигуру Роберта Брукса, наблюдающего за ней прищуренными глазами. Но никого не было. С облегчением выдохнув, Бекки шагнула вперед.
– Мистер Брукс, – позвала она. Ответом была тишина. Бекки рискнула заглянуть в гостиную, оттуда вышла в коридор. Снова повторила: – Мистер Брукс.
Никакого ответа. Пришлось подняться наверх. Нельзя же просто торчать посреди коридора. На то Бекки и следователь, чтобы расследовать и разбираться. Но от этого дома мороз по коже пробирал.
Бекки подошла к двери, ведущей в кабинет, и с удивлением обнаружила, что она открыта. Впрочем, хозяина внутри не оказалось. Только на экране компьютера мелькала разными цветами заставка. Бекки зашагала дальше.
– Мистер Брукс, – еще раз позвала она.
Заглянула в спальни, но и там никого не было. Наконец оказалась возле закрытой двери. Деликатно постучала, потом еще раз, громче. Произнесла:
– Мистер Брукс, это инспектор Робинсон. Вы здесь?
Наконец Бекки нажала на ручку и открыла дверь. Ахнув, окинула взглядом разгромленную комнату. Что тут произошло? И главное, куда провалился Роберт Брукс?
Глава 24
Софи Дункан машинально запихивала пакеты из супермаркета в багажник, но мысли витали совсем в другом месте. Софи была не уверена, купила ли все необходимое, и боялась, что, вернувшись домой, обнаружит – не хватает чего-то важного, и тогда придется возвращаться. Впрочем, походы в магазин не были для Софи слишком обременительной обязанностью. Она не уделяла выбору продуктов много внимания. Софи была не из тех, кто полжизни проводит на кухне. Нарочно приехала к самому открытию, чтобы избежать обычного воскресного наплыва покупателей. А ведь воскресенье считается днем отдохновения, или она что-то путает?
Софи повернула ключ в замке зажигания. По радио передавали местные новости. Снова говорили про Оливию Брукс и ее троих детей. Софи в который раз почувствовала смутное беспокойство, но отмахнулась от этого ощущения. С Оливией все будет в порядке. Что с ней может случиться?
Прошло полтора года с тех пор, как Оливия Брукс – впрочем, для Софи Дункан подруга всегда останется Лив Хант – неожиданно объявилась после семи лет молчания. Давненько у Софи не выдавалось такого хорошего дня. В то время в ее жизни наступила черная полоса. Софи было трудно смириться с тем, что в обозримом будущем она не сможет вернуться к активной службе. Казалось, она очутилась в теле другого человека. Кого-то хилого и слабого, ничуть не похожего на нее. К бессильной досаде Софи, это новое тело упорно не желало ей подчиняться.
День, когда пришла Лив, стал для нее настоящим праздником. На какое-то время
