он заставил меня остаться. Я не хочу его терять. Но и позволить себе стать его тряпкой я тоже не могу.
Снейк как-то сказал, что я из тех, по кому можно ходить. Не этими словами, но смысл был именно таким, его невозможно было понять иначе. Он говорил, что во мне есть что-то слишком мягкое, почти липкое, врожденно покорное. Он, наверное, был прав, учитывая, как я принимала все дерьмо, которое жизнь бросала мне в лицо — от отказа в Джульярде до того, что я стала "служанкой для удовольствий" Джакса Вона.
Во время одного из наших ужинов в пентхаусе, когда Джакс слушал меня и заставлял чувствовать себя более значимой, чем кто-либо за всю мою жизнь, он сказал, что я одна из самых сильных людей, которых он встречал. Я знала, что он говорил серьезно — Джакс Вон не из тех мужчин, кто разбрасывается комплиментами. Он выразил свое восхищение тем, как упорно я тренировалась для прослушивания в Джульярд, и сказал, что я бы добилась успеха, если бы у "тех, кто наверху," не было других планов. Если бы не повсеместный цветущий непотизм.
Теперь вопрос в том, кому я верю?
Рука Джакса сжимает меня так сильно, что я едва могу дышать, и мой мозг перестает работать. Я не смогла бы отвести от него взгляд, даже если бы захотела. Его аромат — сандал, мужчина и доминантность — полностью овладевает мной.
— Боюсь, мы с тобой не поняли друг друга, — говорит он, и его голос проникает в каждую клетку моего тела. — Отказ не был вариантом. У нас с тобой есть контракт, без срока действия. Ты хотела срок? Свадьба — это он. Нет свадьбы — нет конца контракту.
Контракт. Те самые бумаги, которые я подписала, чтобы, по сути, стать его секс-рабыней. Мой предательский подбородок теперь дрожит так сильно, что я не могу его сдержать. Он всерьез собирается говорить об этом перед всей моей командой?
— Ты не можешь так поступить, — шепчу я.
Он дарит мне печальную улыбку. Все остальные, кажется, затаили дыхание.
— О, я могу. И даже больше. Я самый влиятельный человек в Манхэттене, и у меня есть ты, заключенная в железный контракт.
Он прижимает меня к своей груди, мои сиськи болезненно сдавлены между нами.
— И даже если бы у тебя был выбор, я бы настоял, чтобы ты пересмотрела свое решение. Помни: если я не могу иметь тебя, ни один мужчина не сможет... мой маленький ангел.
Шепот пробегает по огромному офисному пространству — вопросы, изумление, потрясение. Я чувствую, как глаза Мэтта мечутся между Джаксом и мной, но это расстояние не велико. Всего одно движение руки, обвивающей меня, и Джакс поднимает меня, так что кончики моих шпилек едва касаются пола.
— Ты знаешь, я не бросаю пустых угроз, — говорит он, его горячее дыхание обжигает мое лицо, его запах превращает меня в газель под когтями льва. — Так что, если ты не собираешься уйти в монастырь, советую тебе не усложнять то, что можно сделать проще.
— Почему? — выдыхаю я. — Почему ты сказал мне о свадьбе перед всей моей командой? Почему не обсудил это со мной заранее? Почему унижаешь меня?
— Я уже говорил тебе, моя дорогая. Для мира ты будешь моей уважаемой женой. В личной жизни ты всегда будешь... — он наклоняет голову к моему уху, его язык легко скользит по его раковине, прежде чем он прошепчет, только для меня: — ...моей грязной шлюхой. У шлюх нет права голоса в решениях их хозяев.
Я закрываю глаза, дрожа от раздражения и злости. Снейк был прав. Я слабая, липкая. Не могу найти в себе силы сопротивляться ему, оттолкнуть его. Я, должно быть, выгляжу жалким подобием властной женщины, когда он, наконец, ставит меня на ноги и отпускает. Несмотря на красную шелковую блузу и черную юбку-карандаш, которые должны придавать мне уверенности, сейчас меня вряд ли воспринимают всерьез.
Я выпрямляюсь и обхватываю руками плечи, пытаясь согреться после того, как его тело оставило меня в холоде. Опускаю взгляд. Я чувствую, что Джакс все еще смотрит на меня, когда он объявляет в комнате:
— Суббота, через три недели. Вся команда приглашена. Компания оплатит все расходы на ваши наряды. Можете не экономить.
Щедрый подарок для моей команды. Это, по крайней мере, смягчает унижение, которое я только что пережила. Особенно приятно видеть, как Эшли и Сьерра смотрят на меня с завистью. Они готовы на все, чтобы оказаться на моем месте. Я чувствую, как их зависть ползет у меня по спине, несмотря на то, что Джакс только что поставил меня на место. Место, которое они бы заняли в любой момент.
Но чувства у меня смешанные. Он пришел сюда, огорошив меня этим громким объявлением, просто чтобы напомнить всем, что, пока я была их начальницей, он был моим. Что он владеет мной. И явно гордился этим фактом.
Вероятно, особым бонусом для него стало то, что он смог сделать это на глазах у своего друга, который, кажется, был впечатлен не мной, а тем, как я влияю на Джакса. Тот крохотный кусочек внимания, который я уделила Деклану, показал мне легкое веселье в его глазах, словно он не думал, что такое вообще возможно. Словно эта помолвка была чем-то вроде чуда света.
Мои губы сжимаются сильнее, как и мои бедра, пока я разглаживаю юбку-карандаш. В следующий раз, когда мы увидимся, Джакс получит урок, какого он заслуживает.
— Все возвращайтесь к работе, — говорю я резким тоном, совсем не похожим на мой обычный. У меня всегда были легкие, почти дружеские отношения с командой, потому что я знаю, как "ловить мух на мед". Но сейчас у меня только уксус.
Сотрудники оборачиваются и быстро возвращаются на свои места, только Эшли и Сьерра задерживаются на несколько мгновений, будто нарочно показывая, что они не собираются слепо следовать моим указаниям.
Спасибо, Джакс. Как будто мне и без того было с ними легко.
Пока остальные возвращаются за свои столы, я подхожу к своей охране и протягиваю руку:
— Мне нужен телефон. Я должна сделать звонок.
Миа и я должны срочно начать разрабатывать план.
ГЛАВА IV — Запятнанная любовь
Джакс
Адалия, наверное, считает меня полным ублюдком, который получает кайф, унижая ее перед ее же командой. Она не понимает, почему мне пришлось так поступить, и из-за этого сложно выбросить ее из головы и сосредоточиться на текущей задаче. Но я справлюсь. Я всегда справляюсь.
