новые сплавы металлов, и возможности для экспериментов со смешиванием и выведением идеальной пропорции материалов. Исследовать новые земли оказалось гораздо приятнее безжизненной и холодной северной части мира. Лично мной был открыт сплав из морозных кристаллов и огненных сталактитов / сталагмитов. Материал получался настолько твёрдым после смешивания и затвердевания, что по прочности мог сравниться с человеческими костями. Температура плавления не была мною выявлена: плавильная печь начинала плавиться. Вот так я открыл в этом мире аналог бетона, превосходящий его по всем параметрам. Думаю, не стоит говорить, что теперь все важные здания и стены были перестроены и модернизированы.
Выбежав на улицу, увидел картину, как на каменной брусчатке возле нашего дома разбросаны осколки стекла, а из самого здания валит дым. Я бросился к проведённой на нашу базу речушке. Мы в прямом смысле прокопали новое ответвление реки, которое и провели через нашу обжитую территорию. Вот так мы заменили колодец. Набрав воду в два ведра, я метнулся к дымившемуся строению. Ну, кто бы мог подумать, дым валил с кухни нашего профессионального повара Андрея.
— У тебя всё нормально? — запрыгнул я в разбитое окно и приготовился задушить обнаглевший огонь, но не увидел его. Всё было в саже, пепле и в разрушенном состоянии, но без источника огня. Ко мне повернулся ошарашенный похлеще меня Андрей.
— Да, у меня всё отлично.
— А у меня? — на мой неожиданный вопрос Андрей скорчил гримасу и наклонил голову в бок.
— Меня спрашиваешь? — я помотал головой.
— Не знаю. Просто вдруг задался вопросом, хорошо ли у меня всё. Что произошло?
— Кастрюля взорвалась. — сказал мой друг, смотря на печку, которая была отлита из нового прочного материала. Вот у неё всё было отлично, абсолютно никак не пострадала.
— А что было в кастрюле? — спрашивал я, заглядывая внутрь печи. Туда, куда ставили обычно горшок для запекания или варки.
— Да-а-а… Разное там… Травы, специи, картофель, рыба… Сера…
— Что⁈ — не понял я последнее слово.
— Сера. — повторил Андрей абсолютно спокойным голосом.
— Ты… Ты? Ты создал порох⁈
— Да! — радостно закричал мой напарник.
— Ну, я поздравляю тебя. Спустя девять лет ты случайным образом открыл то, что перекинет нас на эру вперёд. Только на твоём бы месте я не так сильно радовался. Ты, мать твою, открыл порох, готовя еду. Тебя ничего не смущает?
— Нет, а что именно должно?
— Я больше не буду есть твою стряпню. Готовишь ты отлично, но теперь мне страшно за жизнь. Как ты вообще умудрился засунуть серу в кастрюлю?
— Я её с солью перепутал. — пожал плечами Андрей.
— Как, чёрт возьми, на твоей кухне оказалась сера?
— Светозар, алё. Сера есть во многих продуктах.
— Так не в таком же количестве, чтобы бомбануло. — Андрей пристально посмотрел мне прямо в глаза, а затем указал на выход.
— Закрой, пожалуйста, дверь с обратной стороны.
— Ой, знаешь. Да и пошёл ты нахрен. Но чтобы рецепт пороха вывел. Я хочу попробовать сделать огнестрел.
Появление пороха в нашей жизни было несколько неожиданно. Подумать только, что Богом это задумывалось. Конечно, современное оружие моего прошлого мира я в жизнь сделать не смогу. У меня просто нет технологий, да и я не знаток оружия. Как и любой мальчишка, хоть раз в жизни разбирал автомат Калашникова, но его структуру и внутренний мир не помню. В голове моей представлялась пушка где-то XII–XIII века. Именно тогда и появились первые пушки в Китае, вроде бы. Да и технология тогда была куда проще: поджигаем порох, он создаёт давление и выталкивает снаряд. Соглашусь, какие-то детали опустил, но я могу повторить это в любом случае.
Идя по хорошо вытоптанной тропинке, я вышел из леса прямиком к морскому пляжу. Солнце встречало меня своими тёплыми ласковыми лучами, приветствовал чистый и мелкий песочек, отдавали честь сторожевые башни-гиганты и подчинённые им стены. Вдали что-то сверкнуло в воздухе и, набрав скорость, понеслось ко мне. Я поднял свою левую руку на уровень плеч и остановился. Огненная птица выставила вперёд свои когтистые лапки и пошла на посадку. Пернатое создание повернуло голову в мою сторону. На меня смотрели два огненных глазика.
— Привет… Привет, сова ты наша огненная. — начал я гладить птичку. Она закрывала глаза, мотала головой, ластилась и подставляла мне шею, чтобы я потискал её пламенеющие перья. Для меня огонь уже не был опасностью. Когда ты столько лет работаешь в кузнице, то получаешь умение не обжигаться. Эту птицу мы нашли на южном материке ещё птенчиком. Всё очень банально. Он выпал из гнезда, а Андрей с Вятичем забрали его с собой. Мы назвали его Совчиком. Жил он на пляже. Тут всегда было жарче за счёт песка, под рукой было море с рыбой и тень в гнёздышке, которое он себе соорудил из камешков. Я посмотрел на Совчика. Он, как-то это поняв, повернул свою голову. Два неподвижных глаза смотрели на меня с немым вопросом: «Чем займёмся?» — Пошли Вячеслава проведаем, а то я его со вчерашнего дня не видел.
Птица ничего не ответила. Взмахнула крыльями и полетела. Но полетела ни к себе в гнездо, а туда, где сейчас тренировался Вячеслав. Вдали от нашей базы расположился полигон. Здесь тестировались все новые образцы вооружения и защиты, здесь проверялись баллисты и будут проверяться пушки. Три стрелы с промежутком в половину секунды вонзились в деревянные манекены. Вятич стоял в боевой стойке лучника и раздавал хедшоты. Его руки метались от колчана к луку по двадцать раз в минуту. Первая стрела вонзилась чётко в глаз первой мишени, вторая, третья, четвёртый манекен в виде ледяного голема получил огненную стрелу, а огненный враг — ледяную. Лучник наш был бесподобен. Убить за минуту двадцать разных противников выстрелом в глаз. Если я ушёл в своём развитии в кузнечное ремесло, а Андрей в приготовление пищи и других вещей, то Вячеслав всё своё время проводил с луком в руках или за строительством. Событие прошлых лет оставило на нём незаживаемую рану. Каждый день он оттачивает своё мастерство и выстраивает новую башню с баллистой. Возможно, кто-то скажет, что человек сломался и сошёл с ума, но я опровергну это предположение. Наш товарищ просто больше всех жаждет мести ледяному дракону. И скоро мы наведаемся к нему во второй раз.
* * *
Спустя месяц. Гиперборея
Ветер загонял снег
