Читаем без скачивания Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

Дела Угурбадо были так плохи – дальше некуда. Огромный изжелта-белый скелет – все, что осталось от великана, – неподвижно лежал в луже темной слизистой жидкости, быстро густеющей в невыносимо горячем воздухе. Останки карлика – почти целая голова, беспомощно болтающаяся на истаявшем туловище, – корчились на земле. Парень предпринимал бессмысленные попытки подняться на ноги, которых у него уже не было. Впрочем, его страдания не вызвали у меня ни малейшего сожаления. Откровенно говоря, я был совершенно счастлив, когда заглянул в его искаженное от ужаса лицо.

– Ну и как тебе нравится такая смерть, «мумуся»? – я выплюнул эти слова с упоительным восторгом победителя.

– Твоя жизнь понравится тебе не больше, – почти беззвучно пообещал Угурбадо. – Я уже не одну дюжину раз проклял тебя, гаденыш, а мои проклятия не умрут вместе со мной. Уж на это-то у меня хватит…

Рот Угурбадо искривился, потом его губы стали сгустком мокрой слизи, которая тонкой струйкой стекла на землю. Больше он ничего не сказал – у него уже не было возможности произносить слова.

– Да уж, прощальная речь могла бы быть и поцветистее. Еще минуты две-три, и все, – тоном опытного врача сказал Лойсо. Он положил руку мне на плечо. – Пошли отсюда, сэр Макс. Надеюсь, ты не собираешься мочиться на его могилу? И не переживай насчет проклятий. Это пекло принадлежит только мне, чужие слова тут не имеют силы. Ничего с тобой не случится. Конечно, ни одна человеческая жизнь не обходится без неприятностей, думаю, что и твоя не исключение, но…

– Хорошо, если так, – улыбнулся я. – А то в последний момент мне показалось, что он все-таки нашел способ оставить за собой последнее слово.

– Ну, разве что слово, – пожал плечами Лойсо. – Впрочем, последнее слово всегда за тем, кому удалось остаться в живых. Да, и кстати о живых. Я думаю, ты должен отправиться домой. Угурбадо умер – что тебе еще здесь делать?

– Говорить вам спасибо, например. Часа три кряду. Впрочем, эта грешная жара уложит меня на лопатки гораздо раньше.

– Вот именно. Кроме того, мы уже договорились, что простым спасибо ты от меня не отделаешься.

– Да не собираюсь я от вас отделываться, – я беспомощно посмотрел на Лойсо. – Вы сами прекрасно знаете, что я уже давным-давно хочу отпустить вас на свободу. Не в качестве платы за давешнюю услугу – за такое вообще невозможно расплатиться! – а просто потому, что ненавижу, когда бабочек насаживают на булавки. Бабочки должны летать. Это одна из немногих дурацких правд, за которые я готов драться до последнего с кем угодно – хоть с сэром Джуффином Халли, хоть с собственной тенью.

– Я знаю, Макс, – мягко сказал Лойсо. – Именно поэтому в свое время и решил с тобой подружиться. Когда-нибудь ты отпустишь меня на свободу. Не сегодня, так через сотню лет. Я, знаешь ли, уже научился ждать.

– Зато я этому до сих пор не научился, – яростно прошептал я и почти бегом рванул наверх.

Сделал последние несколько шагов, которые отделяли меня от вершины. Кое-как перевел дыхание и уселся на землю, уставившись на унылую долину между нежноочерченными пологими холмами. Меня завораживало это царство золотисто-желтого цвета. Сухая трава тихо шелестела на горячем ветру, кроме нее здесь не было ничего – ни деревьев, ни кустов, ни воды, ни жилых строений. Только неподвижный океан выжженной травы под ослепительно белым небом, на котором я никогда не видел солнца.

– Сейчас я попробую спуститься с холма по своей тропинке, как всегда делаю, когда хочу проснуться, и посмотрю, что будет, – наконец сказал я. – Правда, на этот раз я забрел к вам не во сне, но… Не думаю, что это действительно имеет значение.

– Для тебя, возможно, и не имеет, – согласился Лойсо. – А, собственно, с какой стати ты мне докладываешься?

– Хочу, чтобы вы составили мне компанию. Понятия не имею, чем это все закончится, но вы же любите всякие дурацкие эксперименты?

– Жить без них не могу, – усмехнулся он. – Но разве я не говорил тебе, что могу спускаться с этого холма только по тому склону? – Он кивнул в ту сторону, откуда мы только что пришли, потом мрачно добавил: – И в конце моего пути никогда нет ничего новенького.

– Что-то в этом роде вы мне действительно когда-то говорили, – согласился я. – Но вы же еще ни разу не пробовали прогуляться в моем обществе. Знаете, у меня сейчас такое странное настроение, мне уже ничего не хочется, даже возвращаться домой – какая разница, где находиться? И что будет с вами, мне тоже до лампочки. По-моему, самое время совершать невозможное. Сейчас у меня все получится.

В его глазах мелькнуло восхищенное понимание, он подал мне руку и легко, словно я ничего не весил, помог подняться с земли.

– Ну, если уж ты приглашаешь, сэр Вершитель, почему бы не прогуляться. Пошли.

– Держитесь у меня за спиной, ладно? И постарайтесь наступать на мои следы, – попросил я. – Не знаю уж зачем, но так надо.

– Ишь, раскомандовался, – фыркнул Лойсо. Но тут же послушно отступил за мою спину. Вот и молодец.

Стоило нам сделать несколько шагов по едва различимой тропинке, вытоптанной моими собственными ногами среди сухой рыжеватой травы, и мне в лицо ударил первый порыв ураганного ветра. Точно такой же ветер однажды уже свалил меня с ног – в тот раз я тоже попытался вывести Лойсо из этого местечка. Впрочем, довольно вяло попытался.

– Вот видишь, – безмятежно сказал Лойсо. – Тебе придется придумать что-нибудь более экстравагантное, Макс. Самое простое решение не всегда самое верное.

Я повернулся было к нему, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, и вдруг расхохотался – меня осенила совершенно дикая идея. Вопреки рассуждениям Лойсо, она была еще более примитивной, чем предыдущая. Я решил не тратить время на объяснения, а просто провел левой рукой вдоль его тела, снизу вверх, как учил меня в незапамятные времена великолепный Шурф Лонли-Локли. Сэр Лойсо Пондохва исчез, как ему и было положено. Теперь его тело, такое крошечное, что при случае парень вполне мог бы получить по морде от какого-нибудь разбушевавшегося микроба, помещалось между большим и указательным пальцами моей верхней конечности.

Ветер тут же утих, словно его никогда не было. Все правильно, когда человек становится настолько маленьким, он больше не принимается в расчет. В противном случае я бы не смог пронести на Темную Сторону своих мертвых ассистентов – туда и большинство живых не может пройти.

– Извините, Лойсо, – весело сказал я, глядя на свой кулак. – Оказывается, я с самого начала мог это сделать. Но мне и в голову не приходило, что все может оказаться настолько просто.

А потом я почти вприпрыжку понесся вниз по склону холма. Через несколько секунд понял, что мне следует закрыть глаза, чтобы видимый мир не мешал проявиться невидимому. А еще миг спустя почувствовал, что земля стремительно уходит из-под ног, и с удивлением услышал собственный голос: я нахально орал, что хочу оказаться хоть где-нибудь, лишь бы не было больно падать. Судя по всему, я совсем рехнулся.

Но дело было сделано. Меня принял Хумгат – Коридор между Мирами – невероятное, совершенно пустое место, где нет абсолютно ничего, даже меня самого в каком-то смысле там не было. Вот уж где мне действительно не светило разбить коленку – падать здесь тоже абсолютно некуда.

Невозможно объяснить, что такое Коридор между Мирами, – личный опыт тут не помощник, скорее наоборот. Чем чаще оказываешься в этом непостижимом местечке, тем лучше понимаешь, что никогда не сможешь рассказать о нем людям, которые там не бывали. Я все еще сам поражаюсь тому, что какая-то часть меня способна ориентироваться в этом иррациональном пространстве. С самого начала я знал, какому из Миров могу позволить забрать себя, какой из сияющих точек, мельтешащих перед моими глазами, должен помочь вырасти и заслонить все остальное, чтобы мои ноги утонули в пушистых одеялах, которых до сих пор полно в моей спальне на улице Старых Монеток, хотя там уже давным-давно никто не спит.

Я перевел дух и огляделся. В спальне было темно и безлюдно. Тусклый экран телевизора, вдумчивому созерцанию которого обычно посвящал свой досуг очарованный чудесами кинематографа сэр Джуффин Халли, в настоящий момент мог предъявить миру лишь мое искаженное отражение и ничего больше.

Я устало опустился на одеяло, достал из кармана Мантии Смерти очередную сигарету, закурил и попытался осознать, что оказался дома. Через несколько секунд я кое-как поверил в реальность происходящего и задумался, что следует сделать раньше: встретиться с Джуффином или разобраться со своей контрабандой. Все-таки у меня в пригоршне был спрятан сам Лойсо Пондохва, чье имя до сих пор заставляет содрогаться не только впечатлительных горожаночек младшего школьного возраста, но и ребят покруче – того же Великого Магистра Нуфлина например. Кто бы мог подумать, что в один прекрасный день я сам доставлю в Ехо это сокровище.