– Ты что брызгаешься? – возмутился подвыпивший мужичок, отливающий в пруд.
– Нечего с утра нажираться, – машинально осадил выпивоху Эрик.
– Кто нажрался? – возмутился мужичок, нетвёрдо стоя на ногах и поворачивая струю в сторону Эрика, – на свои пью, имею право! А ты…
Советник, обрывая излияния, быстро зашагал выполнять задание, а в след ему неслась очень уж знакомая матерщина, как подумал Эрик, миры действительно очень похожи. Для погружения в среду советник присел на скамейку, откуда можно было наблюдать за парковыми дорожками, улицей с интенсивным движением, магазинами и ресторанами на другой стороне. Прохожим его внешний вид не казался странным, по крайней мере, он поймал только пару заинтересованных женских взглядов. Мимо прошли толстые полицейские, как прочитал на их спинах Эрик, они тоже на него внимания не обратили, так, что, посидев на скамейке ещё немного, советник направился в поисках ночлега к постоялому двору, называемому здесь «гостиница». Там ему в постое отказали, карточка, скопированная в лаборатории оказалась «правами», как понял Эрик для управления мобилем, а для вселения нужен был «паспорт», обычная в таком случае взятка не сработала, девочка оказалась совсем молодой, глупой и видимо жизни пока не знала. Покинув негостеприимную гостиницу, советник направился поискать ростовщиков – может пришельцы наследили монетами в ближайшей меняльной лавке, прохожие, слегка удивившись, но потом, рассмеявшись слову «ростовщик», указали на заведение с надписью «ломбард», приняв его за иностранца.
– Чего закладываем? – спросил бородатый мужчина в кожаных штанах, с огромной бородой, обширными татуировками черепов, двухколёсных мобилей и надписью «Байк – моя жизнь».
– Золотые монеты сойдут? – спросил Эрик.
– А, видал такие, браток, – кивнул, опёршись на прилавок ростовщик, – пару недель назад такую закладывали и не выкупили.
– А кто их закладывал? – неуклюже поинтересовался советник.
– А кто спрашивает? – в тон ему спросил ростовщик.
– Да получилось так, – начал придумывать на ходу советник, углядев полоску от кольца на пальце ростовщика и целый иконостас фотографических изображений его на двухколёсном мобиле с видами городов, – жена к другому ушла, я на байк и уехал по странам бродить, осел вот на востоке, жил там года три в глухом ауле. А приехал недавно, так она с любовником, спёрла байк, разбила и монеты спёрла, я привёз их с востока, хотел парочку оставшихся заложить, надо в гостиницу, что ли податься, квартиру они тоже продали.
– А что за байк был? – спросил тот.
– Iron Horse, – прочёл Эрик надпись на татуировке.
– American IronHorse? – вскинул брови ростовщик, а советник заметил, что эму остался виден только хвост надписи.
– Ага, – неопределённо сказал Эрик.
– Ничего себе, – присвистнул ростовщик, – за такое вообще задушить надо, небось ещё с наворотами?
– Ну, естественно под себя делал, монет вбухано, – вздохнул советник, – вот хочу этих крысюков найти, золотишко-то подрезали и в бега, а здесь вот натолкнулся на след случайно.
– Брат, помогу тебе, – сказал ростовщик, – монеты эти сдали мне за бесценок, мужик с бабой, адрес пробью по копии паспорта, а завтра приедет оценщик, я ему отправил фотку монет, он сказал, что это динары Тюркского каганата затёртого века и всё такое. Ему покажешь, он цену хорошую даст, говорит такие на рынке недавно появились, торгуются чуть не по двадцать тысяч баксов – свой байк восстановишь или новый купишь. Живи пока у меня, сочтёмся, там ещё бабуля, но она глухая и полуслепая, даже из комнаты не выходит, не помешает. На, бери ключи, парадняк в этом доме справа, квартира 64.
– Спасибо брат, – поблагодарил Эрик.
– Зови меня Тюбиком, – сказал ростовщик,– а у тебя какое погоняло?
– Эрик, – сказал Эрик.
– Давай Эрик двигай на хату и если пожрать соорудишь, вообще будет зашибись, – сказал ростовщик.
Советник вышел из ломбарда и быстро отыскал квартиру, находившуюся рядом, легко справившись с простецким замком, Эрик поглядел на пошарпанную и захламленную квартиру, у входа стояли в три ряда бутылки, мебель была старая, обои отслаивались. Бабулька действительно ничего не слышала и похоже мало что видела, она сидела молча, уставившись на пустой аквариум и молчала. Эрик прикрыл дверь и прошёл на кухню, оценив наличие пары кастрюль и сковородок, в остальном, на кухне царило запустение и тишина, закрыв за собой дверь, советник пошёл искать лавку или рынок, откуда-то же в этом странном мире берут свежие продукты?
В ближайшей лавке с кривой ярко-красной вывеской пахло настолько мерзко, что советник вышел сразу, решив не рисковать, лавка побольше воняла не так сильно, однако лучше от этого советнику не стало. Лавка была без привычного прилавка и малого, бегающего за товаром, тебя сразу запускали на склад и ты сам выбирал что нужно, прямо скажем, такое он видал в Соединённых республиках и Объединённых королевствах, только не так дико и жутко. Аборигены были явно из низкого сословья, брали что-то в глухих пакетах, замороженное до инея, что считалось в империи недостойным и низкосортным, отдел с парным мясом оставил удручающее впечатление, как впрочем, и отдел со спиртными напитками. Эрик знал толк в хорошем коньяке или водке, только здесь, похоже, ни того, ни другого не водилось, всё даже на вид было страшным, хотя ярко оформлено, хлеб тоже пах сырятиной и дрожжами, просто ужас.
Советник решил не рисковать здоровьем, нашёл муку, дрожжи, кое-какие специи, немного круп, даже неплохую соль. Там, где аборигены обменивали ассигнации или пластиковые карточки на продукты, советник решил попробовать найденную у пришельцев карточку, чем вызвал усмешку продавщицы, показавшей с видом полного превосходства как ей пользоваться. На требование ввести какой-то код, Эрик ввёл в маленькую машинку с экраном и кнопками первый из записанных на листке, обнаруженном внутри конверта с карточками и вроде всех это устроило.
– Карточка золотая, а сам дурак-дураком, – услышал вслед советник, из чего понял, что кусочек пластика является источником больших средств.
Рядом оказался таки рынок, небольшой по имперским меркам, но вкусно пахнущий и многообещающий, вскоре советник нашёл сносное мясо, довольно неплохие овощи, хорошие фрукты и надолго застрял в отделе специй. Тут принимали только ассигнации, в украденном егерем кошельке оказалась внушительная сумма, хоть здесь безбожно обвешивали, но её должно было хватить. Специи были знакомые и не сильно знакомые, продававшие их южане в своей преувеличенно-вежливой манере замучались от его вопросов, в конце концов, один из них бросил другому по-арапски, что таких дураков давно не видал. На что Эрик ему ответил, дескать, названия странные, а на вид он всех не помнит, может лавочник скажет, где лежит «затар», «хаббахан» и «кузбарах», после этого лавочник расплылся в улыбке и его было сложно остановить в словесных излияниях. Через него же у соседнего лавочника удалось прикупить вина и неплохого, хотя жестковатого коньяка, больше конечно похожего на южное невыдержанное бренди. На лотках выпивки не стояло, но похоже здесь при должном знании вопроса можно было купить что угодно, лавочник в нём уже души не чаял, а всего-то поговори с южанином на его языке. Закупив всё, что хотел, советник, провожаемый уважительными поклонами лавочника, направился готовить.
Отмыв плиту и посуду, Эрик, не обнаружил справного ножа и достав свой засапожный, стал готовить, направив блюда, советник стал рыться в книгах и журналах, чтобы понять куда он попал. За этим занятием его и застал хозяин ломбарда, пришедший очень рано для ростовщика, собирающего основную жатву с пьяных вечерних закладов, тот был сам очень навеселе, с початой бутылкой водки. С порога потянув носом воздух, ростовщик бросился на кухню и слегка ошалел от увиденного, присев и хлебнув из бутылки, он уставился на шкворчащие кастрюльки и сковородки.
– Ну, ты брат даёшь и лаваш испёк! – покачал он головой, – где так готовить научился?
