Всех представили друг другу. Детей звали Фил и Молли, а моройскую женщину Паулеттой. Похоже, все они жили здесь, но вычислить, кто кому кем приходится, у меня не получалось — за исключением дампирского парня по имени Джошуа, примерно моего ровесника, сына Раймонда и Сары. Он улыбался всем нам — в особенности мне и Сидни, — а его глаза очень походили на сверкающие прозрачно-голубые глаза всех Озера. Только если в семье Кристиана преобладали темноволосые, Джошуа был почти блондином, с волосами песочного цвета со светло-золотистыми прядями. Должна признать, эффектное сочетание, но ошеломленная часть сознания напомнила мне, что он рожден от союза человека с мороем, а не дампира с мороем, как я. Конечный продукт получился тот же самый, но средства, которыми это было достигнуто, казались ужасно неестественными.
— Я разместила их в вашей комнате, — сказала Сара Паулетте. — А вы все можете переночевать в верхней спальне.
Не сразу, но я поняла, что ее «вы все» включает в себя Паулетту, Джошуа, Молли и Фила. Подняв взгляд, я действительно увидела нечто вроде верхнего этажа, по ширине занимающего примерно половину дома. На первый взгляд маловато места для четверых людей.
— Не хотелось бы стеснять вас, — сказал Дмитрий, как бы прочтя мои мысли. Почти на всем протяжении этого приключения в чаще леса он помалкивал, экономя энергию для действия. — Мы могли бы прекрасно устроиться там.
— Не беспокойтесь. — Джошуа снова одарил меня очаровательной улыбкой. — Мы не возражаем. И Ангелина тоже будет не против.
— Кто? — спросила я.
— Моя сестра.
Я чуть было не состроила гримасу, но сдержалась. Значит, пятеро будут спать в тесноте ради того, чтобы мы ночевали в комнате.
— Спасибо, — сказала Сидни. — Мы очень ценим это и не задержимся надолго.
Справившись со своей неприязнью к миру вампиров, алхимики могут быть очень вежливы и гостеприимны — если пожелают.
— Очень жаль, — вставил Джошуа.
— Хватит флиртовать, Джош, — одернула его Сара и добавила, обращаясь к нам: — Хотите перекусить перед сном? Я могу подогреть тушеное мясо. Мы уже поели раньше. И еще есть испеченный Паулеттой хлеб.
Слова «тушеное мясо» снова пробудили мои страхи по поводу опоссума или чего-нибудь в этом роде.
— Не стоит, — поспешно ответила я. — Лично мне вполне хватит хлеба.
— Мне тоже, — сказал Дмитрий.
Интересно почему? Не хочет, чтобы они хлопотали, или разделяет мои опасения? Дмитрий казался человеком, который сумеет выжить в любой дикой местности.
По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да еще и миска с маслом, которое Сара, наверное, сбивала сама. Поели мы в своей комнате, небольшой, примерно такого размера, как моя спальня в общежитии в Академии. На полу лежали два туго набитых матраца, аккуратно прикрытые лоскутными одеялами; учитывая время года, их, скорее всего, уже несколько месяцев не использовали по назначению. Уминая ломоть удивительно вкусного хлеба, я провела рукой по одному из таких одеял.
— Напоминает узоры, которые я видела в России.
— Да, похоже, — откликнулся Дмитрий. — Но не в точности то же самое.
— Эволюция культуры, — заявила Сидни; видимо, она слишком устала, чтобы воздерживаться от поучительного тона. — Традиционные русские узоры распространились по эту сторону океана и в итоге смешались с типично американскими узорами из разноцветных лоскутков.
— Надо же!
— Мм, спасибо за информацию.
Предоставив нас самим себе, семья шумно готовилась отойти ко сну. Вряд ли нас могли подслушать, несмотря на растрескавшуюся дверь, но на всякий случай я понизила голос:
— Можешь наконец объяснить, кто, черт побери, эти люди?
— Хранители.
— Да, это я слышала. А мы порченые, хотя, по-моему, это название больше подходит стригоям.
— Нет. — Сидни прислонилась к деревянной стене. — Стригой — потерянные. Вы порченые, потому что влились в современный мир, отказавшись от древних обычаев в угоду своим удобствам.
— Ну да, мы не расхаживаем в рабочей одежде.
— Роза, будь осторожна. — Дмитрий с хмурым видом кивнул на дверь. — Мы только что видели людей в рабочей одежде.
— Если это доставит вам удовольствие, — сказала Сидни, — могу сказать, что лично мне больше нравится ваш образ жизни. Видеть, как люди сходятся со всеми этими… — Профессионально любезное выражение лица, припасенное для хранителей, исчезло, откровенная, даже резкая натура взяла свое. — Это отвратительно. Надеюсь, без обид.
— Какие могут быть обиды… Поверь, я испытываю те же чувства, — с содроганием ответила я. — Просто не верится, что они так живут.
Похоже, она была довольна, что я разделяю ее мнение.
— Мне нравится, что вы держитесь своих. Вот только…
— Вот только что?
Теперь она, казалось, испытывала неловкость.
— Хотя вы и не заключаете браков с людьми, но по-прежнему взаимодействуете с ними и живете в их городах. А местные обитатели нет.
— Что, конечно, предпочтительнее для алхимиков, — сообразил Дмитрий. — Вы не одобряете их обычаев, но вам нравится, что они держатся вдали от основной массы человечества.
Сидни кивнула.
— Чем больше вампиров, которые по собственной инициативе прячутся в лесах, тем лучше — даже если они ведут безумный образ жизни. Хранители держатся сами по себе — и не подпускают других.
— Поэтому они настроены так враждебно? — спросила я.
Нас встретил боевой отряд, и Сидни это не удивило. Все они были готовы сражаться: морои, дампиры и люди.
— Ну, не так уж враждебно, — уклончиво ответила она.
— Они же пропустили нас, — заметил Дмитрий. — Они знают алхимиков. Почему Сара спрашивала, не привезла ли ты им что-нибудь?
— Потому что мы это делаем, — ответила Сидни. — Таким группам мы время от времени доставляем припасы — еду для всех, медикаменты для людей. — И снова в ее голосе послышалась насмешка. Помолчав, она добавила уже чуть смущенно: — Вообще-то, если Сара права, они ждут приезда алхимиков. Это просто наше «везенье» — если мы окажется здесь, когда это произойдет.
Я хотела снова заверить ее, что нам нужно залечь всего на пару дней, как вдруг вспомнила только что прозвучавшие слова.
— Постой-ка! Ты сказала «таким группам». Сколько таких общин существует? — Я посмотрела на Дмитрия. — Это не похоже на алхимиков? Делать что-то втайне от нас?
Он покачал головой.
— Я удивлен всем этим не меньше тебя.
— Некоторые ваши лидеры наверняка знают о хранителях, пусть и в самых общих чертах, — ответила Сидни. — Но где точно они находятся, им неизвестно. Хранители умеют прятаться и могут легко сняться с места, если их обнаружат. Они сторонятся вас. Не любят вас.
