разъярённой – кажется, этот святой Ник в чем-то очень сильно провинился.
Знать бы еще какое обещание «я» нарушил и что плохого ей сделал.
– Я так не думаю, – заверил, оглядывая с ножек до кончиков волос. Я видел ее. Девушка закусила губы и нахмурилась, не потому что хотела соблазнить меня, а потому что действительно была зла. Все ее чувства и эмоции – настоящие. – Но я уверен в том, что ты не будешь долго на меня злиться.
Я облокотился на столешницу и, взяв Мику за руку, притянул к себе. Ее маленькое податливое тело прижалось, нуждаясь во мне. От одной мысли что я обладаю этой маленькой хрупкой девочкой, мои яйца изнывали в предвкушении. Фак.
Черты лица ее смягчились, но Мика не собиралась сдаваться.
– А вот и буду злиться, – буркнула она, избегая моего взгляда.
– Хорошо, можешь злиться сколько угодно, но после того, как я тебя оттрахаю, – эти слова сами вырвались – я чувствовал слишком сильное возбуждение, когда мой член упирался в шелковую влажную ткань ее халата. Я уже жалел, что надел боксеры.
Кажется, Мика опешила от таких слов.
– Что ты сказал? Ник! Боже… – я почувствовал, как ее ноги подкосились, и мне пришлось подхватить ее за задницу, чтобы она устояла на ногах. По-прежнему хмурясь, она сладко застонала, когда я вжался в нее членом. – Нет, я не хочу…
– А я хочу поиметь свою девочку. Очень злую и сексуальную девочку, – прошептал ей на ухо, сам поражаясь тому, что несу. Никогда не утруждал себя разговорами во время секса. Но ее мне хотелось довести до безумного состояния, когда она будет умолять меня, как можно сильнее пробивать ее киску.
Кажется, Моника смягчилась. Она приняла мой вызов.
– Скажешь мне правду? – глядя ей только в глаза, я уверенно положил руку на ее налитую грудь, обтянутую тонким шелком, и сдвинул ткань в сторону. Моему взору открылась круглая полная грудь с порозовевшим соском, затвердевшим, как камешек. Во рту пересохло от желания.
Не удержавшись, я прильнул к нему губами и услышал в ответ стон полный мольбы и нетерпения.
– Маленькая лгунья.
– Ник, не надо…ох, Боже, – вырвалось из ее губ, когда я прикусил нежную кожу около соска. Я сосал ее грудь, грубо сминая второй рукой другую. От Мики было невозможно оторваться. Она была такой чувственной в моих руках и буквально таяла от каждого прикосновения.
Она вела себя, как маленькая школьница, которая текла от любого малейшего касания. Как девственница. А они очень быстро становятся влажными…
Мне так хотелось, чтоб она, черт возьми, называла меня по имени. Майкл, Айк, Айк…чтобы она кричала мое имя, когда я буду спускать в ее тесную киску.
– Лгунья, – я едва касаюсь ее сладких губ, которые уже дрожат от предвкушения. – Лжешь, чтобы завести папочку? – я усмехаюсь и вижу, как это приводит ее в растерянность.
Что-то идет для нее не так, но видимо Мике это нравится. Я не знаю, есть ли во всем этом смысл, и насколько это воспоминание, а на сколько плод моего больного воображения вперемешку с одичалым сердцем.
– Ник, нам нужно поговорить серьезно…
– Позже, – я потянул веревку халата на себя, и она судорожно вдохнула от неожиданности. Откровенно глядя ей в глаза, я приложил ладонь к ее истекающей и жаждущей девочке. Ее плоский животик подрагивал от желания, а грудь, раскачивалась на волнах тяжелого дыхания.
На этот раз в этом воспоминании было больше меня, чем обычно. Я почти чувствовал, как я действительно прикасаюсь к ней, хоть и понимал, что это несравнимо с тем, что будет, когда я по-настоящему дотронусь до нее.
– Ох, Ник… – она слегка откинула голову, ее зубы заскользили по нижней распухшей губе. Рука Мики непроизвольно потянулась ко мне, будто она этого не хотела, но ничего не могла поделать со своим желанием. Ее ручка проникла в мои боксеры, и она нежно, но настойчиво сдавила ладонью мой член.
Он дернулся в ее ладони, и от этого она вздрогнула, глубоко задышав.
– Чувствуешь, как он просит твою девочку? – шепнул ей на ухо, чувствуя как с каждой секундой он каменеет в ее руке.
– Ник, все…
– Ага, – одним диким рывком беру ее за талию, сметаю рукой все склянки со столешницы и усаживаю ее на раковину, широко раздвигая ноги. Мика вскрикнула, откинувшись на зеркало – ее халат бесстыдно почти слетел с плеч, открывая мне вид на полные груди.
– Все? – спрашиваю, наклоняясь к ней – мы сталкиваемся лбами и тяжело дышим друг другу в губы.
– Нет, не все, – она улыбается, обхватывает зубами мою губу и тянет на себя, провоцируя меня на рык.
Мне хочется быть медленным. Хочется быть быстрым. Хочется быть разным и иметь ее всю ночь, наблюдая за тем, насколько она искренна со мной. Насколько она полностью отдает мне себя, будто через секс она отдает не только свое тело, но и посвящает меня себе.
При этом я чувствую, что она не легко мне досталась. От всего этого голова идет кругом, и вперемешку со сладкими спазмами внизу живота – это сродни кайфу. Нет, это лучше. Гораздо лучше.
Я потираюсь о девочку членом, чувствуя, как утопаю в ее влаге и размазываю ее по нежным складочкам. Мика ерзает на столешнице и вращает бедрами, вымаливая мой член, но мне нужно больше.
– Все, я больше не злюсь, – с ее губ слетает легкий смех, когда она тянется ко мне за поцелуем, а ее пальцы врезаются в мои плечи. Я чувствую, как ее влажные от моего языка соски прижимаются к моей груди, и от всех этих ощущений, не могу сдержать стона.
Мой член замирает около ее тесной пульсирующей киски, и я уже предвкушаю. То, как мне будет тепло и тесно внутри. Как она будет сжимать мой член, пока не вызволит из меня все с оргазмом в придачу.
– Этого мало, – дразню Мику я, надавливая на сладкую точку между ее ног. Она вся извивается подо мной, будто хочет сама насадиться на мой член, но я крепко придерживаю ее за руки, чтоб не ерзала. – Ты только попроси.
– О Боже, Ник…ты же и так чувствуешь, как мне это нужно, – в подтверждении ее слов, я чувствую, как из нее вытекает еще больше соков. Черт. Фак. Это невыносимо, мой член готов кончить от того, что я просто двигаюсь против нее.
– Пожалуйста, Ник. Я хочу…
– Не стесняйся своих желаний, маленькая, – возбуждаю я, против ее губ.
– Я хочу почувствовать твой член внутри, – шепчет она, развязывая
