пальмами, которые можно увидеть только в Лос-Анджелесе. И вид на бесконечный, бескрайний океан, на пирс, который разрезает волны.
Несмотря на то, что побережье было любимым местом для многих влюбленных парочек, мне казалось, что наше место – особенное. И оттуда самый лучший вид на калифорнийский закат розово-фиолетового цвета.
Тут я почувствовала что-то очень странное. Присутствие Ника. Это было абсурдно – он НИКОГДА не появлялся в моих мыслях или рядом на людях. Ник приходил ко мне исключительно тогда, когда я находилась наедине с собой и могла отдаться своему сумасшествию и горю. И я всегда ощущала его одинаково – холодок на затылке.
И теперь я чувствовала его, будто мне на шею положили жгучий лед и начали выжидать, когда он растает. Я огляделась – Доминика здесь не было, и все же он был рядом.
Чтобы сбросить напряжение, я помчалась на дорожке куда быстрее, поглядывая на Лили, которая разговаривала с парнем – я не могла разглядеть был ли это Джек или нет.
Я пыталась сосредоточиться на ходьбе. Увеличив нагрузку, пошла еще быстрее. Ник, только не появляйся сейчас, иначе люди подумают, что я сумасшедшая, если буду разговаривать сама с собой.
Мой потерянный от усталости и бега взгляд упал на парня, который повышал голос на девушку. Не то, чтобы он разговаривал с ней грубо или оскорблял ее, но он разговаривал с ней так, как разговаривает хозяин с собакой, которую нужно выдрессировать.
Девушка выполняла шаги с гантелями, и парень, очевидно, подгонял ее – он выглядел очень сильным. Я видела только его спину и руку, забитую татуировками, но то, что он был без рубашки, открывало моему взору сильную прорисованную мышцами спину.
Казалось, даже смотреть на него было опасно, потому что эта спина могла принадлежать только очень сильному человеку, который был одержим своим телом, своим могуществом. У него было тело бойца.
Я хотела отвернуться – я испытывала стыд, когда смотрела так на мужчину, который был не Ником. Я не могу.
Я чуть не упала с дорожки, когда парень повернулся чуть-чуть в профиль, чтобы протянуть девушке бутылку с водой, и я поняла, что это Майкл.
Боже, какая идиотка. И почему я сразу его не узнала? Я уже и думать забыла о нем и о нашем общении в больнице. А теперь он снова здесь, неужели, преследует меня?
Хотя, судя по тому, что это я в первый раз пришла сюда, а он здесь работает тренером, это я его преследую.
Я начала наблюдать за Майклом. Все это вернуло меня на много лет назад в школу, где я ловила Майкла на каждой большой перемене и изучала его расписание.
Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, жизнь снова поставит меня в такую ситуацию. Но теперь…я изменила свое мнение о Майкле. Да, то, как он поступил со мной в школе – непростительно, но возможно он изменился. В семнадцать лет все совершают ошибки.
Майкл причинил мне много боли тогда, но ту ночь я никогда не считала ошибкой. До того, как я встретила Ника, я не могла ее забыть, как ни старалась, потому что это было моим единственным воспоминанием, когда я испытывала сильные противоречивые, разрушающие, но чувства.
Притяжение, которое я ощущала, глядя на Майкла было трудно оправдать. Оно неприемлемо.
Он начал помогать девушке, а она все время хихикала и улыбалась ему самой очаровательной улыбкой, какую я когда-либо видела. Майкл вел себя довольно сдержанно и все же позволял ей иногда гладить его мышцы, во время их перерывов в упражнениях.
Ник никогда не давал мне поводов для ревности, и сейчас, испытав укол в сердце, впервые за много лет, я не сразу его узнала. Но я будто чувствовала, как что-то связывает меня с Майклом и он до сих пор принадлежит «мне». Маленькой девочке внутри меня, которая возвела его в ранг Бога.
Их тренировка закончилась, и я тут же отвела взгляд в сторону, возобновив очень быструю ходьбу.
Только бы он меня не заметил. Только бы он ко мне не подошел.
Удары сердца в груди стали вдруг такими громкими, что заглушили звуки внешнего мира. Оно пульсировало у меня в глотке, висках, и даже губы дрожали от его громких размеренных и быстрых ударов.
Я пошла еще быстрее, переходя на бег.
Тут на панели тренажера я увидела руку в татуировках и знакомые мне пальцы нажали на кнопки снижения скорости.
– Я вижу, ты делаешь успехи в преодолении боли, но это уже чересчур, – голос Майкла напугал меня, потому что раздался где-то прямо над ухом – обычно так появлялся в моем сознании Ник.
– Я сильная девочка, справлюсь. И я не спрашивала твоего совета, – отрезала я, не глядя на Майкла.
Мне страшно хотелось быть с ним гордой, чтобы Айк понял, мой фанатизм по нему в далеком прошлом.
– Поэтому ты пришла в зал, где я занимаюсь и решила выследить меня? Прямо как в школе, Мика…но сейчас мне это нравится больше, – спросил он, нажимая «стоп» на моем тренажере. Я остановилась, тяжело дыша, посмотрела Майклу в глаза.
Это те самые серые глаза, в которых я утопала когда-то, а потом сожгла его фотографию, наблюдая за тем, как в них тлеет огонь. Глаза цвета стали и неба, перед грозой.
Было во взгляде Майкла равнодушие и в то же время какое-то искушение, которым он завлекал в свои сети девушек.
На самом деле мне стоит пересмотреть свои взгляды на Майкла. Он был тем, кто помог мне год назад – да, он был груб, наорал на меня и вел себя как последний ублюдок, но без его «волшебного пинка» я бы сейчас до сих пор валялась в кровати. Или того хуже – лежала бы в психушке, закованная в смирительную рубашку, глотала бы таблетки и разговаривала бы с призраками.
– Я? – слезла с тренажера, сделав несколько шагов вперед. – Спустись на землю. Ты меня давно не интересуешь, Майкл. Я даже не злюсь на тебя за прошлое, потому что мне на тебя абсолютно наплевать.
Я не могла сдержаться. Мне хотелось хамить ему, чтобы хоть как-то полоснуть его по сердцу. Хоть маленькой иглой отомстить ему за то, что он сделал в школе. За все мои нервные клетки и слезы, за горы съеденного шоколада, который отложился потом на бедрах.
Он прищурил глаза – к счастью, сейчас его майка была на нем и это не отвлекало меня от невербальной схватки наших взглядов.
– Тогда как ты здесь
