на них и сквозь них, видя что-то за пределами обычной реальности.
– Осторожно, – произнес он тем же многослойным голосом, который Чен слышала ранее. – Предатель здесь.
Все замерли, настороженно оглядываясь. В шлюзовом отсеке были только они четверо – Чен, Вайс, Ирина и Кейн.
– Кто? – напряженно спросила Ирина, её рука незаметно скользнула к карману, где, как знал Вайс, она хранила миниатюрный шокер для самозащиты.
Малкольм медленно повернул голову, его взгляд остановился на Кейн.
– Она, – просто сказал он. – С самого начала.
Кейн не стала отрицать. Её лицо изменилось, приобретя жесткое, расчетливое выражение, которое раньше она тщательно скрывала.
– Впечатляюще, детектив, – сказала она, отступая к двери и доставая из скрытой кобуры компактный пистолет. – Даже в вашем состоянии вы остаетесь опасно проницательным.
– Вы работали на Моретта, – не вопрос, а утверждение Ирины. – Всё это время.
– Не совсем, – покачала головой Кейн. – Я работаю на тех, кто стоит выше Моретта. На тех, кто понимает реальную ценность «Архивов» и опасность технологий, которые они содержат.
– Временисты, – догадался Вайс. – Философская школа, считающая, что будущее не должно вмешиваться в прошлое. Элизабет упоминала о них в своих заметках.
– Мы хранители естественного хода времени, – подтвердила Кейн с фанатичным блеском в глазах. – Вы не понимаете, что делаете, позволяя этим… сигналам из будущего менять ход истории. Вы создаете темпоральные парадоксы, которые могут разрушить саму ткань реальности.
– Или спасти миллиарды жизней, – возразила Ирина. – Предотвратить катастрофу, которая уничтожит большую часть человечества.
– Ценой чего? – резко спросила Кейн. – Естественной эволюции? Предопределенного пути человечества? Некоторые события должны произойти, даже если они трагичны. Они формируют нас, делают нас теми, кто мы есть.
– Включая гибель миллиардов? – с горечью спросил Вайс. – Какая философия оправдывает такую жертву?
– Та, которая видит дальше одного поколения, – ответила Кейн. – Солнечные вспышки – это не просто катастрофа, это эволюционный катализатор. Выжившие адаптируются, эволюционируют, становятся сильнее. Через тысячи лет это приведет к появлению новой формы человечества – Homo temporalis, способного воспринимать время нелинейно.
Она указала пистолетом на Малкольма.
– Он уже демонстрирует первые признаки этой эволюции. И это произошло без предупреждения из будущего, без технологий, присланных через время. Чистая, естественная адаптация.
– Которая стоила жизни Элизабет и, возможно, исследовательской группы, – напомнила Ирина.
– Неизбежные жертвы, – холодно ответила Кейн. – Цена прогресса.
– И что теперь? – спросил Вайс. – Вы убьете нас и вернете Малкольма Моретту?
– Моретт – временное средство, – сказала Кейн. – Он думает, что служит интересам Земной Коалиции, но на самом деле работает на нас. Мы позволяем ему считать, что он получит контроль над технологиями «Архивов» для военного применения. В реальности мы планируем… нейтрализовать их. Предотвратить любое вмешательство в естественный ход времени.
– Как именно? – насторожилась Чен.
– Детали не имеют значения, – отмахнулась Кейн. – Важно то, что ваша маленькая операция по спасению заканчивается здесь. Малкольм вернется в медицинский отсек, где Моретт проведет необходимые исследования, чтобы понять природу его трансформации. Затем мы завершим наш план по нейтрализации «Архивов».
– И вы думаете, что сможете остановить четверых в одиночку? – скептически спросил Вайс.
Кейн улыбнулась, активируя свой коммуникатор.
– Конечно нет. Лейтенант Росс, говорит Кейн. Код «Хронос». Объект в шлюзовом отсеке D, спасательная капсула №7. Требуется немедленное подкрепление.
Но ответа не последовало. Только статические помехи.
– Коммуникационные системы временно недоступны, – раздался голос «Прозерпины» из динамиков отсека. – Регистрируется аномальная квантовая активность, источник – пациент Малкольм Харпер.
Все взгляды обратились к Малкольму, который по-прежнему лежал на мобильной платформе, но теперь вокруг его тела формировалось слабое голубоватое свечение, напоминающее ауру.
– Что происходит? – встревоженно спросила Чен, проверяя показания систем жизнеобеспечения. – Его мозговая активность превышает все ранее зарегистрированные параметры!
– Он использует свою связь с «Архивами», – догадалась Ирина. – Каким-то образом влияет на окружающее пространство через квантовую запутанность.
Голубоватое свечение усилилось, распространяясь по отсеку, создавая странные оптические эффекты – как будто реальность вокруг них слегка искажалась, пространство становилось текучим, неопределенным.
Кейн отступила к двери, её лицо выражало смесь страха и фанатичной решимости.
– Вы не понимаете, что делаете, – сказала она. – Такие манипуляции с квантовой структурой реальности могут иметь катастрофические последствия. Временные парадоксы, альтернативные реальности, полный коллапс причинно-следственных связей!
– Или просто небольшая корректировка вероятностей, – спокойно ответил Малкольм. Его глаза теперь светились тем же голубоватым светом, что окружал его тело. – Я не меняю прошлое или будущее, Кейн. Просто… оптимизирую настоящее.
Он поднял руку – медленно, словно преодолевая огромное сопротивление – и указал на Кейн. Голубоватое свечение сконцентрировалось вокруг его вытянутой руки, затем устремилось к ней, образуя что-то вроде энергетического жгута.
Кейн вскрикнула, когда свечение коснулось её. Пистолет выпал из внезапно ослабевших пальцев, а сама она застыла, словно парализованная, её глаза расширились от ужаса и удивления.
– Что… что ты сделал со мной? – прошептала она.
– Временная квантовая запутанность, – ответил Малкольм тем же многослойным голосом. – Ваше сознание на короткий период синхронизировалось с моим восприятием времени. Вы увидели то, что вижу я – все возможные временные линии, ветвящиеся от этого момента.
– Я видела… – Кейн запнулась, её лицо побледнело. – Все варианты? Все последствия?
– Да, – кивнул Малкольм. – Включая те, где ваши действия приводят к катастрофе, которую вы пытаетесь предотвратить. Парадокс временистов – вмешиваясь, чтобы предотвратить вмешательство, вы сами создаете темпоральные искажения.
Кейн медленно опустилась на колени, её взгляд стал отсутствующим, словно она всё еще наблюдала бесконечное множество возможных будущих.
– Так много путей, – прошептала она. – Так много вариантов… И в большинстве из них мы ошибаемся. Наши действия приводят к худшим последствиям, чем те, которых мы пытаемся избежать.
– Понимание приходит, – мягко сказал Малкольм. – Но выбор всегда остается за вами.
Голубоватое свечение постепенно угасало, возвращаясь к его телу. Малкольм выглядел истощенным, даже в своем полукоматозном состоянии.
– Мы должны продолжать, – слабо произнес он. – Времени мало. Моретт скоро поймет, что что-то не так.
Ирина подняла пистолет Кейн и направила его на бывшего представителя консорциума.
– Что с ней делать? – спросила она.
– Оставьте её, – ответил Малкольм. – Она больше не представляет угрозы. То, что она увидела, изменило её понимание. Теперь она знает, что временные линии сложнее, чем представляла её философия.
Вайс и Чен быстро перенесли Малкольма в спасательную капсулу, подключая его к встроенным системам жизнеобеспечения. Ирина продолжала держать Кейн под прицелом, хотя та, казалось, полностью потеряла интерес к происходящему, погруженная в свои видения.
– Всё готово, – сообщил Вайс, завершив подключение. – Капсула запрограммирована на автоматический курс. Корабль Альянса перехватит её через двадцать минут после запуска.
– Кто-то должен сопровождать его, – сказала Чен. – На случай медицинских осложнений во время полета.
– Я пойду, – вызвалась Ирина. – Я лучше всех понимаю его состояние и связь с «Архивами».
– Нет, –
