— Слушаюсь, фрау!
Миллер вернулась на прежнее место.
— Я жду списки, капитан, — растягивая слова, сказала Миллер.
— Теперь я удостоверился, что вы не та женщина, которая спасла мне жизнь.
— Я — оберст-лейтенант абвера, — жестко произнесла Эльза. — Списки — на стол.
Но Ганидек был не из тех, кто легко складывал оружие:
— Где гарантия, что я получу вознаграждение? — спросил он.
— Поверьте мне на слово.
— Придется. Возьмите списки.
Капитан Ганидек вынул из внутреннего кармана лист бумаги, сложенный пополам, и протянул Миллер. Эльза бегло просмотрела его, бросила на стол и сказала французу:
— Но здесь только фамилии и воинские звания немецких солдат и офицеров, а где данные об изъятых ценностях и о тех, у кого они были изъяты?
— Я не взял их с собой.
Эльза удивленно подняла брови.
— Как понимать вас?
— Я предвидел такой исход разговора, фрау оберст-лейтенант.
— Значит, вы не желаете сообщить мне, у кого и что именно изъято?
— Просто я хочу знать, есть ли мне смысл рисковать.
«А он — крепкий орешек», — мелькнула в голове у Эльзы мысль.
— Вы очень предусмотрительны. Но по этим данным я не смогу предъявить обвинение перечисленным в этом списке немецким солдатам и офицерам.
— О, я понимаю, фрау оберст-лейтенант, но ничем не могу помочь вам, — он нагло смотрел Миллер в глаза.
— Вы провели майора Нейталя, как мальчишку, но не учли, что со мной у вас этот номер не пройдет, — вспыхнула Эльза.
В это время в кабинет вошел Гардекопф и остановился у двери. Было видно, что он взволнован и даже испуган. Миллер знала, чем это вызвано: что ни говори, а славно повернула она дело с убийством Венкеля. Гардекопф, старавшийся помочь ей, не ожидал такой отваги от Миллер и теперь терялся в догадках, как же она относится к нему.
Майор посмотрел на француза, затем перевел взгляд на Эльзу.
— Майор, садитесь рядом с капитаном, — приказала Миллер своему помощнику.
Он быстро пересек кабинет и сел рядом с Ганидеком. Французу такой сосед явно не понравился.
— Фрау оберст-лейтенант, вы вызвали господина майора для того, чтобы он поехал со мной за второй частью информации?
— Нет, я вызвала его для того, чтобы он обыскал вас.
— Вы не имеете права! — вскочил на ноги Ганидек.
— Когда речь идет о чести немецкого офицера, я обязана поступить именно так. Если вы говорите правду, майор поедет вместе с вами, но только предварительно обыскав вас.
— Это унижает любого человека, а я — французский офицер.
— Когда вы торговались со мной, то были похожи не на офицера, а на лавочника-неудачника. Вы осмелились не поверить оберст-лейтенанту абвера на слово.
Ганидек сдался. Тяжело вздохнув, он вынул из бокового кармана лист бумаги. Миллер прочитала написанное и улыбнулась.
— Вот сейчас вы похожи на французского офицера, капитан. Мы с вами обязаны помогать друг другу.
— Да, фрау оберст-лейтенант. Я могу идти? — хмурясь, спросил Ганидек.
— Нет. Мы с вами еще не заключили контракт.
— Какой контракт? — изумился капитан.
— Вы должны написать на мое имя заявление о том, что желаете сотрудничать с абвером.
— Этот документ будет храниться у вас? — поинтересовался Ганидек.
— Нет, я перешлю его в Берлин.
— Меня не устраивает такое сотрудничество — оно по рукам и ногам свяжет меня.
— В таком случае, я не смогу платить вам большие суммы за ваши услуги.
— Мне очень не хотелось бы писать это заявление, фрау оберст-лейтенант, — настаивал капитан.
— Напишите от вымышленного лица.
— Лицо будет вымышленное, а почерк мой?
— Вы рассуждаете как криминалист или преступник.
— Просто мне не хочется попасть в неприятную историю.
— Я не понимаю вас. Мне кажется, что, став агентом абвера, вы будете, находиться под надежной защитой.
— До тех пор, пока здесь, в Париже, ее представлять будете вы. В любое время вас могут перевести в другое место, прибудет кто-то другой, для кого я — обычный агент и спрашивать с меня будут, как с обычного агента.
— За стоящую информацию хорошо платят всем агентам.
— Да, но я желаю быть свободным человеком, передавать информацию тогда, когда сочту это нужным, а не тогда, когда от меня будут требовать ее.
— Такой вариант сотрудничества не устроит ни одну службу. И вообще, вам не кажется, что у нас происходит пустой разговор. Лучше скажите, как будет осуществляться дальнейшая связь между нами?
— Если ко мне в руки попадет интересующий вас материал, я тотчас приду к вам.
— Хорошо, — кивнула Эльза. — Завтра зайдите за гонораром.
— Сколько вы заплатите мне?
— Я не знаю, как вы оцениваете свою услугу?
— Пять тысяч марок.
— Завтра получите семь тысяч. Две — в качестве аванса за последующую информацию.
— Согласен.
XIV
Оставшись в кабинете одна, Миллер подошла к окну. О сегодняшнем дне стоило хорошенько поразмыслить. Эльзе очень не понравилось то, что Ганидек догадывается, что она именно та женщина, которая спасла его в Швейцарии. Правда, он не уверен на все сто процентов, но все же…
Несколько раз Эльза прошла взад и вперед по кабинету. Что-то ее тревожило в ситуации с Ганидеком, но она не могла разобраться, что именно.
Капитан присутствовал на вечеринке, посвященной приезду подполковника Миллер. О том, что Миллер — женщина, не знал никто, даже майор Нейталь. На вечеринку были приглашены офицеры, имевшие прямое отношение к службе Нейталя. Почему капитан Ганидек оказался в их числе! Почему майор Нейталь пригласил его? Может, Нейталь работает на Ганидека? Надо присмотреться к майору.
Итак, еще не зная, что оберст-лейтенант Миллер — женщина, Ганидек пытался завязать знакомство. Списки на солдат и офицеров, уличенных в присвоении ценностей, были заготовлены у него заранее. По всему видно, что деньги не интересуют француза, торговался он лишь для того, чтобы Миллер не заподозрила, что он принес списки не ради денег, а ради чего-то другого. Ради чего он пошел на встречу с ней? Ответа на этот вопрос Эльза не находила.
Одно она твердо решила: в любых обстоятельствах необходимо доказывать Ганидеку, что она — оберст-лейтенант абвера, и никто больше…
И снова мысленно она возвращалась к вопросу, так мучившему ее сознание: «Почему Ганидек, еще не зная, кто приедет на место майора Нейталя, не теряя времени, готовил услугу этому человеку? Какую выгоду хочет извлечь из этого? Что его интересует? Что именно?..»
Миллер стояла и смотрела в окно. Она слышала, как отворилась дверь и вошел Гардекопф, но продолжала стоять спиной к двери, не обращая внимания на майора. А Гардекопф прикипел на месте, не решаясь напомнить о себе. Так длилось минуты три, пока Эльза не вернулась к столу и села в кресло.
— Присаживайтесь, Гардекопф. Осваиваетесь понемногу на новом месте? — спросила Миллер, внимательно рассматривая Гардекопфа.
— Служба налаживается, фрау оберст-лейтенант. Думаю, начальник управления будет доволен вами.
— И вами тоже, Гардекопф. Вы забыли, что за Россию спрашивали и с меня, и с вас.
— В России я был вашим заместителем, а здесь ваш заместитель — майор Нейталь.
— Мой заместитель — майор Гардекопф, — с расстановкой произнесла Миллер, — а нужен ли мне будет майор Нейталь, я решу, после того как он выполнит мое первое задание.
— Я боялся, что вы рассердились на меня и назначили своим заместителем майора Нейталя.
— Гардекопф, давайте не будем выяснять отношения, — отмахнулась Эльза. — Меня в настоящее время волнует совершенно другое. И я хочу с вами, как со своим заместителем, посоветоваться. Представьте себе, что кто-то посторонний интересуется нашей службой. Ему известна наша основная задача. Он помогает нам. Все складывается так, что от нас он не может почерпнуть ничего нового. Практически все, что знаем мы, знает и он, и все же продолжает попытку сблизиться с нами. Что нужно этому человеку от нас?
— Заинтересовать этого человека наша служба может лишь в том случае, если ему известно, что ценности, изъятые у немецких военнослужащих, поступают в швейцарские банки.
— Любопытно. Продолжайте, Гардекопф.
— Его может интересовать цель, которой будут служить ценности, превращенные в валюту.
— Получается, что из Швейцарии ему сообщают, что в банки поступают ценности из Германии, после этого Данная личность начинает уделять больше внимания майору Нейталю. А узнав, что из Берлина приезжает оберст-лейтенант Миллер, этот человек с нетерпением Ждет его прибытия и добивается встречи с Миллер. Он не ожидал, что на эту должность направлена женщина. Все остальное мне понятно… Спасибо, Гардекопф, вы помогли мне разобраться в этой путанице. А теперь я хотела бы познакомиться с начальником полевой жандармерии. Пригласите его ко мне.
