при котором на другом языке говорят, которого он не понимает, может вообразить, что про него что-то плохое говорят, пользуясь тем, что он этим языком не владеет. И дойти это может всё вплоть до скандала, если данный гражданин уж сильно обидчивый.
Едва мы, пообедав, встали из-за стола, как ко мне тут же подошёл Рауль. И министров, и посла за несколько секунд как ветром в сторону сдуло – нечего серьёзного человека злить, который явно хочет со мной наедине поговорить, рядышком околачиваясь. Вслед за Раулем и переводчик пришёл, который мне его очередную речь, обращенную в мой адрес, перевёл:
– Павел, если я не нарушу твои планы, то завтра хотел пригласить тебя с женой и детьми на личную яхту Фиделя поплавать вокруг нашего красивого острова, рыбу половить.
– Спасибо большое за приглашение, но у меня дети совсем маленькие, – сказал я. – Им всего годик с небольшим.
– Ничего страшного, Павел, яхта достаточно большая, и там много людей, в том числе и тех, которые с детьми играть будут, пока ты будешь рыбу ловить. Жене не надо будет даже на них отвлекаться. Так что если она сама любит рыбу ловить, то тоже сможет этим заняться.
Ну а это, блин, тоже очень лакомое предложение, причём лакомое со всех сторон. Во-первых, прекрасный повод избежать завтрашней рыбалки с генералом ГРУ. А во-вторых, когда у меня с женой ещё будет шанс попасть на нормальную океанскую яхту метров тридцать-сорок длиной?
Скоро вряд ли точно будет…
Это уже не та пипетка, на которой мы с Куликовым ходим рыбу ловить, где, кроме капитана и нескольких гостей, никто, собственно говоря, уже и не поместится.
Вот там уже фоточек нужно будет наделать обязательно… Хорошо, что я с собой плёнки до чёрта привёз на всякий случай. Надо соглашаться!
– Большое спасибо, товарищ Кастро, – поблагодарил я. – Это очень приятное предложение для нас с супругой и детей. Я с благодарностью его принимаю.
– Прекрасно. Тогда завтра в районе десяти часов к твоему отелю подъедут люди за вами. Ну а сейчас мои люди готовы вернуть тебя обратно в отель к жене и детям…
– А можно попросить перенести на вечер эту поездку? – спросил я его. – Меня тут просто польский посол пригласил на приём, который они вечером проводят, я хочу подзадержаться тут…
– А, ну да, наш Томаш своего, конечно, никогда не упустит, – добродушно рассмеялся Рауль. – Да, конечно, мои помощники сейчас договорятся, и машина за тобой, чтобы доставить тебя в отель в Варадеро, подъедет через два часа после начала приёма в польском посольстве прямо к нему. Фотография твоя у моих людей есть, они тебя будут у выхода дожидаться.
И спасибо за очень интересную речь сегодня, она действительно была вдохновляющей. Это была хорошая возможность посмотреть на наши проблемы свежим взглядом, и мы обязательно сделаем соответствующие выводы.
Едва Рауль отошёл от меня, тут же рядом снова, как по волшебству, появился польский посол. Вот они, дипломатические навыки высшего уровня: отслеживать кого-то краем глаза, словно не обращаешь на него внимания, и быть способным в течение нескольких секунд оказаться рядом с ним…
* * *
Сицилия, Катания
Джино, договорившись с консильоре о встрече с крёстным отцом завтра в десять, на которую попросил пригласить также и Косту, но минут через пятнадцать после того, как он сам придёт к крёстному отцу, дождался звонка от той пары ребят, которых отправил за инженером. Они подтвердили, что благополучно того захватили, после чего он тут же набрал Тарека.
Помня о том, что разговаривать надо очень осторожно, на случай прослушки, он сказал ему:
– У меня дела сегодня обстоят очень хорошо, мой друг, а у тебя?
– Всё, как обычно. Очень рад, что твои дела сегодня так хороши.
– Созвонимся ещё завтра, – сказал Джино. – Где-то ближе к полудню. Я буду знать всё о моих делах.
– Понял, – сказал Тарек, и на этом они завершили свой разговор.
А сам Джино немедленно покинул свой дом. Уже очень скоро Коста узнает, как его облапошили, и кто его знает, какие шаги он решит после этого предпринять.
Вполне может быть, что настолько разозлится, что отправит нескольких убийц разобраться с ним, учитывая размеры потерь и крах его амбициозных наполеоновских планов. Джино бы такого сценария вовсе не исключал. Так что он отправился по запасному адресу, о котором никто не знал, кроме его людей. Именно там и находился тот телефон, номер от которого он также дал Тареку.
Там его ждёт та новая часть его бригады, которая изображала сегодня людей Гравано, спровоцировав Косту забрать большую часть своей охраны с завода.
С ними он завтра и отправится на встречу с крёстным отцом.
Если там всё пройдёт хорошо, то с ними же поедет после этого и на завод…
Глава 11
Сицилия, Мессина
Коста почти со всей своей бригадой примчался к усадьбе, в которой квартировал Гравано.
Ещё на подходе к ней он заподозрил что-то неладное. Несмотря на то, что уже стемнело, большинство окон не светилось.
А ведь если его сосед предпринял такой недружественный захват, то сейчас дом должен быть набит боевиками. Он же прекрасно понимает, что Коста этого так не оставит.
Значит, есть всего два варианта.
Или он просто бросил особняк, переместившись куда-то, где он не сможет его быстро найти, по его разумению. То есть не хочет вступать ни в какие переговоры и всё для себя уже решил.
Либо от всей этой истории крайне дурно попахивает… И она не так проста, как ему казалось…
Коста стал склоняться ко второму варианту, когда после того, как машины резко затормозили около особняка и оттуда вывалились его злые вооружённые люди, из отворившейся двери с потерянным видом вышел всего один человек. Коста, конечно, прекрасно его знал.
Это был личный помощник Гравано Родольфо.
– А что случилось вообще? Что это за наезд ни с того ни с сего мирным вечером? – Родольфо хоть и явно испугался, но старался держаться храбро.
– Как что за наезд? – тут же метнулся к нему ласточкой помощник Косты Фортунато. – Сами наши точки захватываете, а ты нагло делаешь вид, что вообще ничего не знаешь…
– Да какие точки мы захватываем? – неподдельно изумился тот. – Всё ж давно поделено. Нафиг нам сдались ваши точки вообще, у нас самих таких навалом, с которых шерсти клок не взять, не то что живыми деньгами.
Фортунато изумлённо посмотрел на Косту. Мол, что мне дальше делать? Глупая какая-то ситуация…
Коста сказал, понимая, что
