— Что, Дима?
— Все! И поверь, мне тоже неважно, что тебе уже столько лет…
— Сколько, Дима? — синие глаза смотрят почему-то на меня с удивлением.
— Ну… почти сорок, да?
— Что?!!! Дима….
— И, возможно, анастасийки у тебя липовые…
Черт, да что я несу!!! Разволновался как пацан.
— Какие еще… анастасийки, Дима? И почему ненастоящие?! — Настины глаза уже размером блюдца.
— Неважно, главное, что я люблю тебя. И всех твоих… детей. И хочу прожить с тобой, с вами всегда…
— Димка, да ты весь горишь. У тебя жар, что ли? — Настина изящная ладошка легко и нежно дотрагивается до моего лба.
И от этого прикосновения у меня совсем сносит крышу. Я хватаю Настю за талию, притягиваю к себе. Когда эта девушка рядом, мою душу переполняют чувство… какого-то невероятного счастья. Мои губы сами расплываются в улыбке:
— Жар, Настя. Я реально сгораю от любви к тебе. Еще чуток, и от меня останется кучка пепла…
— А если тебя водичкой охладить, — Настя смеется в ответ и показывает взглядом на шланг для поливки, брошенный Федором.
Я прижимаю ее к себе, заглядываю в глаза:
— Лучше выходи за меня замуж. Выйдешь?
— Да… но… не могу сейчас.
— Конечно, ты пока замужем. После развода. Я подожду с этим. А вот с другим, прости, не могу…
Судорожно, с нетерпением покрываю ее красивое лицо поцелуями. Глаза, идеальный носи, бархатные щечки… Касаюсь чувственных губ, что приоткрываются мне навстречу… И на несколько минут мы уносимся в свой собственный рай, что существует только для нас двоих…
Глава 28
Прошло несколько дней. Наконец, мне удалось встретиться с любимой подругой. Мы с Риткой пили чай в тесной кухоньке моей съемной квартиры и болтали.
— Значит, ты, Настюха, на данный момент невеста. Но… еще пока и жена. Двойной статус. Прикольно! — улыбнулась Марго.
— Не очень вздохнула я. Хочется Рит, побыстрее уже быть в одном статусе — просто невеста. Потом снова жена. Очень надеюсь, что второй брак окажется более удачным.
— Вторрой бррак — это надежда победы над здррравым смыслом! — тут же выдал Гоша и чуть не получил от Ритки за это по клюву.
— Эй ты, птица-говорун, не стоит раньше времени панику разводить. Все у Насти с Димой хорошо будет! — отчитывала моя подруга наглого попугая. —Ты хоть знаешь, чудо в перьях, что скоро станешь четвертым приемным сыном золотого оленя?
— Рита! — возмутилась я. — Давай больше не будем Диму оленем называть.
— А как будем?
— Просто… золотым! — ответила я. — Он у меня самый лучший!
– Хорошо! — согласилась подруга. — Кстати, когда ты уже меня познакомишь со своим… драгоценным?
— В самом ближайшем будущем, Рит. Как немного с делами раскидаемся.
А дел было, в самом деле, невпроворот. Кирилл, оказывается, уже давно подсуетился и подал заявление в загс на развод. Сейчас меня этот факт только радовал. Хотелось, чтобы козлина исчез и со страниц моего паспорта, и из жизни. Процесс развода будет через суд, у нас несовершеннолетние дети. Но я надеялась, что разведут без особых проблем. Тем более, что у нас обоих уже новые отношения. Вопрос с алиментами тоже урегулирован: козлина платит сущие копейки, а я… даже ничего предпринимать в этом отношении не стану. Что я сделаю с официально заниженным доходом? Да ничего! Пусть подавится…
Марго словно прочла мои мысли и спросила:
— Насть, так, получается, ты ничего от этих гадов не поимеешь в итоге?
— Ну… — я загадочно улыбнулась. — Кое-что рассчитываю заполучить. Как минимум дом. Он пока Несси принадлежит. В общем, я особняк отобрать у бывшей свекрови задумала. Ты, Рит, слушай дальше, и все поймешь.
Я пока рассказала подруге только о части событий, которые произошли в поместье. Успела поведать про то, что Димка оказался не владельцем, а простым управляющим. Но меня это мало волновало. Как говорится, с милым и в шалаше рай, тем более, что шалаш у любимого был очень даже ничего! Еще поделилась с Марго тем, какими идиотами мы себя чувствовали, когда выяснилась правда про обоих. И да, считаю, что Димке пришлось хуже. Он просто оказался не миллионером, а я… замужней дамой с кучей детей. Ну и про предложение руки и сердца, как же не сказать, это ведь самое главное. Но в тот день случилось еще кое-что важное, даже очень…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда на пороге поместья появился настоящий хозяин, его лицо мне показалось очень знакомым. Но признала я его только, когда он заговорил. И ахнула. Передо мной стоял Дмитрий Васильевич, давний друг моего отца. Когда я была маленькой, дядя Дима, одинокий и всегда грустный от несчастной любви, приезжал к нам в гости на все праздники. Мне привозил подарки, рассказывал смешные истории. Заглядывал несколько раз и после того, как родителей не стало. Потом с головой ушел в бизнес, стал все чаще жить заграницей. Я отправляла ему приглашение на нашу с Кириллом свадьбу, но приехать дядя Дима тогда не смог, прислал мне странный подарок — какой-то пакет акций. Я даже тогда немного обиделась, ну что это за подарок — бумажки! Просто, по приказу нотариуса, подписала листок под названием "Договор дарения" и еще несколько документов, которые мне тут же подсунула свекровь. Теперь понимаю, что это была доверенность.
— Дурочка я была, Ритка!
— Да ладно, не кори себя, Настя! — возразила подруга. — Вспомни, что тебе тогда едва 18 стукнуло. К тому же ты всегда была не от мира сего, все с книжками своими сидела, никакой практической жилки!
— Вот именно, благодаря книжкам сейчас в моей жизни забрезжил свет, Ритка. Слушай, не перебивай.
Я на самом деле в детстве обожала читать. Частенько мы делали это с няней Земфирой. Та старалась вырастить из меня достойного, отзывчивого человека и советовала книги, которые могли этому способстовать. Мы дружно рыдали над книгами "Хижина дяди Тома", "Дети подземелья", "Гуттаперчевый мальчик". От всего сердце жалели Гекельберри Финна из "Приключений Тома Сойера" или Ваню Жукова, бедного мальчика, что писал на "деревню дедушке". Мне так жаль было всех детей, что я стала мечтать стать хлебобулочной феей и накормить всех голодных в этом мире. Родители и дядя Дима тогда гладили меня по голове, улыбались. А я и предположить не могла, что они задумали превратить мою мечту в явь. Родители не успели. А вот дядя Дима, когда внезапно представился случай приватизировать небольшой хлебокомбинат в нашем городе, не оплошал. Название дал "Хлебопек", несколько лет усиленно развивал предприятие. Потом устранился от дел комбината, передав их опытному управляющему. А когда узнал о моем замужестве, сделал подарок, который я по молодости лет и глупости не оценила. Подарил мне 90 процентов акций. Но обо всем этом я узнала только во время нежданной встрече в особняке.
— Я ведь, Настенька, обрадовался, когда узнал, чьей ты невесткой станешь! — виновато говорил дядя Дима. — Элла талантливый коммерсант и управленец, был уверен, что она тебе поможет из "Хлебопека" конфетку сделать…
— Свекровка и сделала. Вот только о том, что я являюсь владелицей успешного предприятия, скрыла. Удивляюсь, дядь Дима, как она, пользуясь моей неопытностью, на себя все не переоформила.
— Так потому что я там же часть имею. Придержал на всякий случай. И оказалось, не зря! Хитрая она баба, Элка. И подлая…
…Я на минуту замолчала, с улыбкой глядя на Марго, которая замерла с булочкой возле рта, как в старой детской игре "Море волнуется, раз…" Наконец, подруга отмерла:
— Настька, это что же получается? Я все время у тебя хлеб покупала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ага! — ответила я и рассмеялась. — И я у себя все это время хлеб покупала, Рит.
— Обалдеть!
— Точно…
— Ну, Несси! Твоя свекровь не просто разинула рот на чужой каравай. Она его жрала без зазрения совести все эти годы. Но теперь ведь все изменится, так, Насть? Получается, что нам теперь не стоит думать о хлебе насущном, — рассмеялась Марго. — Раз у меня лучшая подруга на булках сидит. Ну, я имею в виду, хлебобулочные изделия…
