колодцев водой, и в трюмах, и в подшкиперской, и в румпельной. Одни только перегоревшие лампочки требовали постоянной замены, и хорошо, если они были удобно расположены. А сигнальные огни на мачтах? Они дублируются резервными, но надеяться на это нельзя, может ведь и резервный сгореть.
Вместе со вторым механиком проверили сигнализацию о подаче углекислоты в машину, отключение всей вентиляции и топливных насосов при открытии щита управления углекислотной, возможность отключения вентиляции с мостика и из станции управления тушением пожара. Всё это было очень серьёзно, пожар в открытом море – бедствие номер один.
И всё-таки профилактика – это не аварийный ремонт. Валера управлялся со всеми делами до ужина, и вечером лишь на полчаса заходил в машину для обхода. Потом навещал Марию, с которой расставался только перед её вахтой. Но в каюту к ней заходил редко, общались на виду у всех, в кают-компании. И Валерка, и Коля делали заметные успехи в испанском, уже и с капитаном немножко разговаривали. Произношение было очень лёгким, не то, что английское. И сам язык, его мелодичность, музыкальность, Валерке очень нравился.
Пятого ноября «Барса» подошла ко входу в Магелланов пролив и замедлила ход в ожидании лоцмана, который подошёл на катере без задержек. Лоцманская проводка была обязательной в канале, а его западная часть была самой опасной. Сам пролив представлял собой два отрезка, соединяющихся под углом примерно в восемьдесят градусов, направленным к югу. Оба берега юго-западной части принадлежали Чили. Берега высокие и крутые, поросшие лесом. Справа – крупные острова, слева – меньшие по размеру, за которыми начинается материк, изрезанный многочисленными фиордами. Несмотря на ноябрь – весну в этих краях, можно было увидеть ледники.
Общая длина пролива – 575 километров, более трёхсот морских миль, даже полным ходом более суток, а в проливе приходилось идти на маневровых оборотах, со сниженной скоростью. Хорошо, что к этому времени, стармех уже полностью доверял второму, а Дмитрий, в свою очередь, успел изучить основные трубопроводы, машины, и механизмы. Какой бы ни был механик, любому требуется время для акклиматизации, кому – день, кому и неделя.
Кузин работал всю жизнь на совершенно другой технике, хотя принцип действия был, конечно, один. Поэтому мотористы продолжали свои вахты – четыре через восемь, а механики разделились по парам, стармех стоял с Николаем, второй – с третьим, который был на судне уже почти год. Иначе ни капитан на мостике, ни стармех в машине не выдержит. Хотя и так – всё на нервах, и толком никто не отдыхает.
Валера тоже почти безвылазно находился на службе, большую часть – в ЦПУ, но и обходы делал по машине, по судну, и мостик проведать не забывал, за бортом было, чем полюбоваться.
Глава 33
День седьмого ноября
На повороте миновали самую южную точку материка на полуострове Брансуик. На мысе Фровёрд, на высокой скале, выделялся громадный металлический крест, установленный в 1987 году в честь визита в Чили папы римского Иоанна Павла II. Во второй, восточной своей части, пролив стал намного шире. Штурмана и механики смогли расслабиться, судно шло полным ходом.
А вечером, после выхода в открытое море, Валера прилёг на диван насладиться покоем. Приятно было просто находиться в горизонтальном положении. Судно слегка покачивало на волне, ровно столько, сколько нужно было, чтобы получать от этого удовольствие. Телефонный звонок раздался неожиданно.
Хорошее не может продолжаться долго, – философски подумал Валера и взял трубку.
– Валера, зайди ко мне, – позвал его второй механик. Валера ладил с Дмитрием, но в каюту его до сих пор не заходил ни разу. Со времён филиппинского хозяина, она изменилась. Предельно чисто, всё лишнее по-военному убрано и с письменного стола и с дивана. На переборке появилась большая политическая карта мира. Дмитрий приглашающе указал на диван.
На низком столе, примыкающем к нему, стояла запотевшая бутылка водки. Розовое сало было порезано тоненько, сразу видно, что из морозильника. Рядом лежали зубчики чеснока, стояла баночка с хреном, на блюдце – разрезанная на четыре части головка лука. На отдельной тарелке – чёрный хлеб. Печёная картошка довершала натюрморт.
– Ого! Откуда такое богатство? – не мог не поинтересоваться Валера.
– Всё из дома. А картошку запёк на вахте на выхлопном коллекторе. Располагайся!
– И в честь чего?
– День седьмого ноября – красный день календаря! Я ещё не отвык его праздновать. К тому же канал позади, на судне всё в порядке, можно расслабиться и поближе познакомиться.
– Да я с утра помнил, что седьмое, был бы наш экипаж, охотники бы отметить нашлись.
– Не сомневаюсь, – Дмитрий поднял наполненный на треть стакан, – охотники выпить в наших экипажах по любому поводу найдутся, тем более, по такому. Давай,
– С праздником!
– Хороша! И хрен хорош, о сале уж и не говорю. Хрен тоже из дома?
– И хрен, и хлеб, и сало. И водка. Классический набор. У меня ещё и горчица есть. Хочешь?
– Не откажусь.
Дмитрий разлил по второй, – первый раз вместе пьём. За знакомство!
– С удовольствием, Дима.
– Я ведь, Валера, двадцать лет в партии. Ещё с армии. Поступил в водный институт на вечерний, а на втором курсе призвали. Там и в партию вступил, и вроде ничем я себя не запятнал за это время, так что не стыдно признаться. А после демобилизации в институте восстановился, но учиться не смог. Всё забыл начисто. И поступил я в «рыбку», начал всё с самого начала, – Дмитрий прикурил сигарету, и затянулся.
– Так что на сухогрузах я никогда и не был, куда мне стармехом? Меня распределили в «Антарктику», всё время там и работал. Привык, хотя в пароходстве, конечно, интереснее. Что увидишь за один день в конце рейса? Дай Бог успеть заработанные деньги с толком потратить. А в пароходство переводом уйти нельзя было, только через увольнение. А уволившимся визу автоматом закрывали, ты же знаешь.
Валера согласно кивнул головой. Это он знал точно.
– А ты ведь в ЧМП работал? Долго? На каких судах?
– Десять лет почти. Сначала на рефрижераторах типа «Чапаев», потом на «поляках» типа «Коммунист». А последние два года на берегу работал и в «рыбке» учился. Это у меня первый рейс после перерыва. Соскучился по работе.
– Это как раз заметно. Так ты тоже «рыбку» оканчивал? Тогда за альма матер! У меня к тебе, кстати, просьба есть.
– Говори, какие проблемы?
– Ты с провизионной установкой хорошо знаком?
– Ну так, нормально. А что там особенного? Реле низкого давления, реле высокого, реле по давлению масла.
