сайгу — ружье на базе калаша. С ним он мог и на охоту пойти и просто так поностальгировать.
— А ты у меня просто бесценный консультант! — улыбнулась Марина и, перебравшись поближе, обняла Артема, положив голову ему на плечо.
— Укажешь меня в списке благодарностей, когда книгу опубликуют, — шутливым тоном сказал он, проведя кончиками пальцев по ее щеке — от виска до подбородка.
— «Когда», а не «если»? — уточнила Марина и, приподняв голову, посмотрев на него. — Ты так уверен, что я ее допишу и что ее опубликуют?
— Уверен, — подтвердил Артем. — И в публикации уверен. И — особенно — в тебе! — Он легонько щелкнул указательным пальцем ей по носу и поцеловал.
В последние дни перед отъездом Марины к Артему возвращалась его привычная мрачность. Да и ей самой тоже было как-то не по себе. Из их общения понемногу выветривались легкость и непосредственность, а на их место все чаще приходили моменты тягостного молчания, когда не знаешь, с чего начать разговор или как ответить на сказанную другим фразу, — было похоже на их телефонные «беседы» в начале осени. Зато в постели все было наоборот: долго, чувственно, страстно, так, будто они пытались надышаться, как свежим воздухом, друг другом — и никак не могли.
Отпуск Марины заканчивался. А с ним заканчивалось и то, что случилось между ними — и оба это понимали. Стоило бы обсудить, как быть дальше… Или не стоило? Они ведь знали, что этого «дальше» попросту нет: у каждого своя жизнь — за сотни километров друг от друга.
В последний вечер Марина приготовила ужин. Артем открыл бутылку вина. Посидели, без особого аппетита ковыряясь в тарелках. Поболтали ни о чем, натянуто смеясь над не слишком остроумными шутками.
Убирая грязную посуду в раковину со стола, Марина нервно покусала губы и решительно обернулась к Артему.
— А что, если я возьму, все брошу, уволюсь с работы и приеду к тебе? — она постаралась напустить на себя при этом самый непосредственный и игривый вид, чтобы не возникло никаких подозрений в серьезности этого ее вопроса.
Сказать по правде, за последние дни эта идея не раз посещала Марину, но она никогда не рассматривала ее всерьез — это ведь было так глупо! Она и сама толком не знала, почему сейчас надумала высказать это, хоть и в шутливой форме. То ли захотелось напоследок оставить лазейку для хоть и ложной, но надежды. То ли просто посмотреть на реакцию Артема и попытаться понять, что он думает о таком варианте, — или вообще о каком-либо их совместном будущем.
Артем медленно поднял на нее взгляд.
— Даже не думай об этом! — жестко отрезал он. Марина даже вздрогнула. Она первый раз видела его таким.
— А-а… почему это?.. — с трудом совладав с собой, тихо поинтересовалась она.
Артем взял пачку сигарет со стола, резким движением вытряхнул одну, щелкнул зажигалкой и закурил.
— Потому что у тебя своя жизнь. У меня — своя, — ответил он все также жестко. — Выбрось все эти глупости из головы. Иначе сломаешь себе жизнь. А я не хочу потом винить себя за это.
— Себя? — переспросила Марина. Она не рассчитывала, что ее идея в принципе будет воспринята всерьез. Но раз уж на то пошло, это могло быть только ее решение. И вина — тоже ее.
— Послушай, Марина, — произнес Артем, твердо чеканя слова, но все же немного сбавив обороты, — эти две (почти две) недели были… хм! — чего уж скрывать? — самым лучшим, что случилось со мной в жизни. Даже самые замечательные времена моей службы они переплюнули с лихвой. И я очень благодарен тебе за это. Поверь. Но не нужно ничего больше.
Марина поняла, что у нее подкашиваются ноги и, оттолкнувшись руками от края раковины, осторожно подошла к столу и уселась на стул.
— Объясни, пожалуйста, свою последнюю фразу, — ровным голосом и нарочито мягко сказала она.
Марина посмотрела Артему в глаза, и он встретил этот взгляд, не смущаясь и не пытаясь отвернуться. К его внешности она, вроде бы, понемногу привыкла — насколько это было возможно, но в этот момент его лицо снова стало казаться пугающим, хоть и иначе, чем раньше.
— Да что тут объяснять? — мотнул головой Артем, выпуская струйку дыма изо рта, и снова затянулся. — Нам было хорошо вместе. Надеюсь, что «нам». Хотя нет, не надеюсь — знаю. Все было искренно с твоей стороны — я это чувствовал и видел. Но я даже не знаю, хорошо это или плохо на самом деле. Так что давай оставим все, как есть. У меня останутся прекрасные воспоминания — до конца жизни. И лучших у меня уж точно не будет. Зато будет у тебя. Не надо все затягивать, усложнять и портить. Мы не сможем быть вместе. Я не приеду к тебе. Кем я буду рядом с тобой там, в Питере, в твоей яркой успешной жизни? Жалким инвалидом на шее у красивой, умной и интересной женщины? Как думаешь, надолго хватит таких отношений? А ты в этой глуши, если тебе достанет глупости сюда приехать, долго выдержишь, как ты считаешь? Да ты же меня ненавидеть начнешь, и очень скоро! Это все ни к чему. Ни к чему лишняя боль, скандалы, обиды. Я хочу, чтобы мы помнили друг друга в том хорошем, что у нас было. И для этого расстаться нужно сейчас. Ты согласна?
Марина чувствовала, что ее трясет. Она протянула руку к пачке сигарет Артема — идти за своими не было ни сил, ни желания. Он щелкнул зажигалкой, давая ей прикурить. Она молча выкурила где-то с полсигареты, пока не ощутила, что немного унялась дрожь в руках.
— Наверное, ты прав, — севшим голосом проговорила она.
___________
* Эта история с убийствами подробно описана в книге. По фильму Марина просто убежала от бандитов.
========== ЧАСТЬ 12. ТРУДНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ==========
В аэропорту было суетно и немного нервно. Как и во всех других местах, откуда люди отправлялись в дальнюю дорогу: на железнодорожных и автовокзалах, в портах и тому подобном.
Марина уже сдала свой рюкзак в багаж, и теперь они с Артемом стояли в обнимку, прощаясь. Он перебирал пальцами ее волосы, она прижалась щекой к его груди, прикрыв глаза, и гладила его по спине,
