вместо того, чтобы дать чаевые, поцеловал шофера Алисона.
21
Мун лежал в постели и читал газету. Неслыханное дело — читать газету в постели. День за днем, год за годом он вставал, мылся, брился, садился к столу и только тогда брал в руки газету. И все же вот уже два дня он не вставал вовремя и — самое ужасное! — читал газеты в постели. Джина недоумевала, но Мун ничего не объяснял. Нельзя же объяснить, что на работе ему нечего делать.
Каждый раз, берясь за папку с делом Спитуэлла, он чувствовал себя как пьяница на распутье между двумя кабачками. Или прекратить следствие, поддержав общую точку зрения, или признать себя побежденным и выдать себе свидетельство о несостоятельности. Другого выхода не было.
— Что нового? — поинтересовалась Джина.
— «Возле Кента жители видели русский космический корабль. Фермер Билл Блаха, местный чемпион по боксу в тяжелом весе, после драматической борьбы разоружил советского агента. Нет сомнения, что этот агент катапультирован из ракетного корабля», — прочитал Мун огромную «шапку».
— Подумать только! Хорошо, что на этот раз поймали!
— Чушь!
— Ты не веришь, что его поймали,
— Нет, не верю в эти корабли. Помнишь, несколько дней назад сообщали о дирижабле в прериях?
— Но ведь люди так ясно его видели!
— Слишком уж ясно. Даже русские буквы на подошвах разглядели.
— Но, Сэм, нет же дыма без огня. Почему, например, они не летают над Францией или Бразилией? По-моему, вполне понятно. У нас есть то, что их привлекает.
— Ты знаешь, спорить с тобой или с Пэтом под силу только роботу.
Все это время Мун проделывал обычный утренний ритуал — брился, мылся, одевался и завтракал.
Не успел Мун появиться в управлении, как Марджори тут же сообщила, что его вызывает шеф.
— Сейчас же спускайтесь к выходу. Там ждет зеленый «плимут». Шофер доставит вас к полковнику Мервину, — сообщил Лафайет.
— А почему я сам не могу туда поехать? И в чем дело?
— Не знаю, дорогой Мун. Они же страшно любят напускать на себя таинственность.
За выполнение секретного задания на территории оккупированной Франции полковник Мервин получил два отличия — орден и немецкую пулю в лицо. С того времени на нем застыла какая-то непонятная улыбка. Только зеленоватые глаза оставались серьезными.
— Здравствуйте, инспектор. По телефону я не хотел рассказывать вам об этом. Учтите, что пока мы все держим в тайне.
Мне нет надобности пояснять вам, что и вы должны хранить в тайне все, что не относится непосредственно к делу Спитуэлла. К сожалению, коротенькое сообщение проскользнуло вчера в печать. Впрочем, это наверняка будет расценено как обычная газетная утка. Итак, слушайте внимательно!..
— Он признал себя советским агентом? — спросил Мун, выслушав рассказ полковника.
— Пока что его признание нам не так уж важно. Мы знаем, что этот Иванов заслан, чтобы засечь важнейшие объекты, подлежащие бомбардировке во время термоядерного нападения.
— Но дело Спитуэлла... Какие основания считать, что он причастен к нему?
— Об этом мы его не допрашивали. Представляем сделать это вам... Вот что мы нашли при нем.
Полковник Мервин достал из сейфа план города и пистолет.
На плане виднелся крестик, как раз там, где улица Ван-Стратена. Пистолет — «ТТ», что явствовало из краткого заключения эксперта.
— Где вы его взяли? Здесь, в городе?
— Взяли его не мы и не здесь. Все получилось до невероятности случайно. Схватил его какой-то парень, неподалеку от Кента...
— Уж не тот ли боксер? Выходит, и история с русским космическим кораблем — правда?
— Ну что вы, тут я смеюсь вместе с вами.
Действительно, глаза полковника улыбнулись.
— Что вы, наших репортеров не знаете? Так когда Вы приметесь за дело? — полковник снял трубку. — Робертс? Иванов вам не нужен?.. Кончаете допрашивать? Ну? Этого и следовало ожидать.
Положив трубку, Мервин сообщил:
— Можете хоть сейчас получить его в свое распоряжение.
— Благодарю... Но лучше завтра. Мне надо подготовиться.
— Как вам угодно. Это даже лучше. К тому времени я его вымотаю. По-моему, ваше дело можно считать законченным. Это нам придется повозиться! А для него признаться в этом убийстве — чепуха. Вещественные доказательства налицо, а терять ему нечего...
Выйдя от полковника, Мун долго сидел в каком-то баре, глядя в пустой стакан. Неужели это действительно все? И это все сделали другие? Поймали, нашли улики, а ему милостиво разрешают поставить под протоколом свою подпись. Все просто и ясно. До того ясно, что даже...
И Мун направился на аэродром главного полицейского управления. Не без труда, несколько раз обрывая телефонный провод и погоняв взад-вперед Дейли, инспектор сумел выколотить из начальства разрешение воспользоваться свободным геликоптером, чтобы слетать в Кент.
Рокот мотора действовал успокаивающе. Клубок мыслей, так и не распутанный до конца, подернулся туманом дремоты. Очнулся от этой дремоты Мун уже тогда, когда геликоптер приземлился возле фермы Билла Блаха. Самого Билла дома не оказалось. Мать сказала, что он с друзьями уехал в город. Верно, как обычно, сидит в ресторанчике Тома Степдейла. Найти проще простого — на главной улице, через несколько домов от церкви.
Сели на главной площади городка. Пилот остался в машине, тут же окруженной гурьбой мальчишек, а Мун отправился на поиски Билла. Ресторанчик удалось найти без труда. Он был переполнен. Видно было, что кроме кино это единственное место, куда окрестная молодежь собирается по вечерам. Центрами притяжения были автоматы — возле одних играли, возле других — в благоговейном молчании слушали ритмично всхлипывающего Пэлвиса. Только пиво подавал не автомат, а сам хозяин, Том Степдейл.
Нетрудно оказалось найти и Билла. Первый, к кому обратился Мун, указал на один из столиков. За ним сидели семеро парней. И сразу же можно было понять, кто из них Билл. Усиленно жестикулируя, выразительно гримасничая, он что-то рассказывал. Все ясно — описывает достоинства своего хука после ухода от выпада «красного».
Почувствовав пристальный взгляд инспектора, Билл поднял на него глаза.
— Алло, Билл! Мне надо с вами поговорить. Друзья, наверное, уже слыхали все это не раз, а мне будет в новинку.
— А кто вы будете?
— Разумеется, скажу.
Покинув друзей, Билл отошел к стойке и присел на высокий стул. Мун последовал его примеру.
— Том, мне как обычно! — приказал Билл.
Хозяин поставил перед ним большой бокал с оранжевым напитком, из которого торчала
