Менлик резко обернулся к нему, побрякивая амулетами на поясе.
— Значит, так обстоят дела, апач?
— Именно так, монгол! Мы не собираемся выступать на тропу войны с союзниками, которые в любой момент могут воткнуть свои ножи нам в спины.
Длинные пальцы шамана разжались и снова сжались в кулак.
— Ты мудр, апач, но иногда требуется нечто большее, чем просто мудрость…
— Мы оба мудры, шаман. Не будем бросать слов на ветер, — весомо ответил Джил-Ли.
Цуай и Льюп, подобрав оружие, уже пустились в путь к перевалу. Они ушли довольно далеко, когда остальные апачи последовали за ними. Они прошли две гряды, и только тогда остановились на привал, чтобы осмотреть свои раны и немного передохнуть.
— Мы идём туда, — Нолан дёрнул подбородком в сторону юга. — Сюда мы не вернёмся. Здесь слишком много колдовства.
Тревис шевельнулся, собираясь что-то сказать, но заметил на себе недовольный взгляд Джил-Ли.
— Идём?.. — повторил он.
— Да, мой юный брат. А тебе хотелось бы пуститься в путешествие с теми, кем правит машина?
— Нет. Но только на этой стороне гор нам нужны глаза.
— Зачем? — Джил-Ли на этот раз действительно не мог его понять. — Мы теперь собственными глазами видели, как работает эта машина. Нам просто повезло, что красного удалось убить. Теперь он уже ничего не сможет поведать своему народу, как ты опасался. И эта война между монголами и красными нас не касается. Чего же ещё искать здесь?
— Мне стоило бы ещё раз наведаться в заброшенный город, — правдиво ответил Тревис, однако натолкнулся на стену явного неодобрения.
— Разве не ты испытал то странное ощущение ночью, когда мы сидели в засаде? Что, если ты, как и монголы, попадёшь под контроль машины? Ведь тогда ты станешь опасным оружием против нас, своих же сородичей, — тон Джил-Ли был откровенно враждебным.
В его словах имелась доля истины, однако Тревис с каждой минутой всё больше ощущал свою правоту. Башни заброшенного города хранили свою тайну. И если её раскрыть, даже рискуя недовольством собственного клана, причина возникновения в горах этих строений могла поведать о многом. Тревис интуитивно чувствовал: игра стоит свеч.
— Может, дело в том, — холодно заметил Нолан, — что ты уже стал винтиком этих машин. Если так, то мы не нуждаемся в твоём присутствии среди нас.
Вот оно. Открытая враждебность с большей долей убеждённости, чем пассивное сопротивление Деклая. Тревиса это сильно обеспокоило. Семья, клан, всё это важные вещи для апача. Если сейчас он допустит ошибку, совершит неверный шаг и его изгонят, то как апач он окажется потерянным человеком. В прошлом его народа существовали подобные изгои, такие, как бесславный апач Кид, который убивал и убивал, и убивал не только белых, но и своих сородичей. Люди-волки, которые и жили в холмах по волчьим законам. Эта страшная участь теперь реально замаячила перед ним. Вверх по лестнице цивилизации ли, вниз ли, почему же так неймётся его любопытству?
— Послушай, младший брат, — Джил-Ли с перевязанным боком шагнул к нему. — Скажи мне, что ты хочешь отыскать в этих башнях?
— На тех, других планетах, в подобных зданиях мы нашли секреты древних. Что-нибудь может сохраниться и здесь.
— И среди этих секретов древних, — вступил в разговор Нолан, — нашлись те, которые привели нас в этот мир? Так?
— А что, Нолан, кто-нибудь заставлял тебя, или тебя, Джил-Ли, или тебя, Цуай, лететь к звёздам? Нас предупреждали о том, что с нами может произойти. Но несмотря ни на что, вы все согласились и стали добровольцами.
— За исключением этого путешествия. На него у нас никто не спрашивал согласия, — отозвался Джил-Ли. — Да, Нолан, я не думаю, что наш брат собирается искать новые навигационные кассеты. Да и какая от них польза? Наш звездолёт уже никогда не взлетит. Так что же ты всё-таки ищешь?
— Знания… может, оружие. Разве можем мы противостоять машинам красных? Поймите, большинство машин, которые они сейчас используют, похищены ими на кораблях инопланетян в разных временах. Я убеждён, что на каждое оружие есть своя защита.
Нолан мигнул, и впервые за всё время на его бесстрастном лице промелькнула заинтересованность.
— На лук — ружьё, — произнёс он напевно. — На ружье — пулемёт, пушка, бомба… Защита может оказаться страшнее самого оружия, и ты считаешь, что в этих башнях можно найти вещи, которые превзойдут машины красных? И окажутся более убийственными, чем пушка против пулемёта?
Тревис испытал прилив вдохновения.
— Разве мы не сменили лук на ружьё, когда вышли на тропу войны против синих мундиров?
— Но мы же не собираемся выступать против этих красных, — запротестовал Льюп.
— Может, не сейчас. Но как быть, если они пересекут горы и, возможно, гоня перед собой монголов…
— И ты уверен, что если обнаружишь в этих башнях оружие, то поймёшь, как им воспользоваться? — поинтересовался Джил-Ли. — Откуда ты возьмёшь это знание, мой юный брат?
— Я ничего такого не утверждаю, — возразил Тревис. — Но я учился на археолога, и мне довелось видеть другие планеты звёздного народа. Кто ещё среди нас мог видеть подобное?
— Это верно, — нехотя согласился Джил-Ли. — И мне кажется, в осмотре этих башен есть определённый смысл. Стоит красным обнаружить их первыми, и если только такое оружие существует, тогда уж мы точно окажемся загнаны в тупик, а противник будет преследовать нас по пятам.
— Ты собираешься отправиться к этим башням прямо сейчас? — спросил Нолан.
— Я пойду напрямик, а затем присоединюсь к вам на другой стороне перевала.
Растущее напряжение и жажда действия настолько раздразнили его, что он готов был, бросив всё, сломя голову нестись к старому городу.
— Будь осторожен, — сказал Джил-Ли, предостерегающе выставив ладонь. — Помни, мой младший брат, что стоит только раз ошибиться в выборе тропы, и можно не вернуться.
— Мы подождём на той стороне перевала ровно один день и одну ночь, — вставил Нолан. — После этого, — он пожал плечами, — какую бы ты тропу ни выбрал, тебе придётся идти по ней одному.
Но слова Нолана словно зависли в пустоте, Тревис даже не понял их сути. Все его мысли были заняты только башнями древнего города. Он уже тронулся в путь.
Глава двенадцатая
Тревис выбрал прямой маршрут по гребням высот. Однако до наступления ночи ущелья достичь не успел. Ему не хотелось входить в долину при лунном свете. Теперь в нём боролись два желания: первое — немедленно отправиться в город и исследовать башни. Второе — повернуть назад и уйти, оставив всё, как есть. Тревис вдруг понял, что отчаянное любопытство борется в нём с невероятным страхом. Он даже не мог понять, откуда тот возник. Может быть, это были всего лишь глупые древние суеверия, навеянные редаксом? Но в то же время Тревис ощущал себя цивилизованным человеком, археологом, которому предстояла трудная, но интересная задача.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
