Особенно следует отметить большой вклад в эту работу лично генерала армии Н. Ф. Ватутина. Благодаря его энергии, воле, высокому профессионализму, организаторским способностям, наконец, что немаловажно, инициативе и большому личному стремлению добиться высоких результатов, фронт практически возродился после тяжелейших потерь в ходе зимнего наступления и стал мощной силой, благодаря которой план «Цитадель» рухнул.
Командиры Огненной дуги
В период Курской оборонительной операции в составе Воронежского фронта действовали восемь сухопутных армий, в том числе шесть общевойсковых и две танковые. К сожалению, подробной и достоверной информации о боевом пути всех восьми командармов пока найти не удалось. Учитывая это обстоятельство, а также тот огромный вклад, который внесли в победу на Огненной дуге 6‑я гв. А, 1‑я ТА и 5‑я гв. ТА и лично их командный состав, в этой главе речь пойдет об их командующих: генералах И. М. Чистякове, М. Е. Катукове и П. А. Ротмистрове, а также командирах дивизий и танковых корпусов этих объединений и приданных им на период боев{106}.
Для И. М. Чистякова, как и для многих военачальников его поколения, событием, предопределившим его будущую военную карьеру, стала Октябрьская революция и последовавшая за ней Гражданская война. Он родился 27 сентября 1900 г. в [131] деревне Отрудбено Тверской губернии, и к моменту вступления в должность ему исполнилось 42 года, для командарма возраст вполне зрелый. Хотя вся жизнь его прошла в рядах РККА, к этому моменту он не был широко известным военачальником. Нельзя сказать, что удача обходила его стороной, просто жил он по давно испытанному правилу — на работу не набивайся и от работы не сторонись. Весь жизненный путь свидетельствует, что звезд с неба он не хватал, но был человеком честным, в деле основательным и не обделенным талантом военачальника. Все свои должности, звания, малые и большие, выслуживал добросовестным нелегким трудом.
Уже в мае 1918 г. он добровольно вступил в отряд Красной Гвардии, который собрал его родственник, георгиевский кавалер A. A. Лебедев. По словам самого Ивана Михайловича, этот человек на первом этапе его солдатской карьеры сыграл очень важную роль. В июне 1918 г. роту 1‑го Тульского добровольческого полка под командованием A. A. Лебедева направили для подавления крестьянского мятежа в один из районов Тульской губернии. События лета первого года войны оставили в памяти будущего командарма глубокий след. Первое столкновение этой роты с повстанцами стало для красногвардейца Чистякова первым в жизни настоящим боем, в ходе которого он также впервые оказался в плену. Однако вскоре группе пленных удалось бежать, после чего И. М. Чистякова назначили пулеметчиком, в документах того времени эта должность именуется «начальником пулемета». До сентября отряд A. A. Лебедева использовался на внутреннем фронте, в основном для сбора продовольствия, уборки урожая и охраны, его доставки в город. К осени хлеб был убран и отряд вновь вошел в состав Тульского добровольческого полка и был направлен на фронт в район г. Лиски Воронежской губернии. Здесь пулеметчик И. М. Чистяков участвовал в боях против войск генерала П. Краснова, получил тяжелое ранение и после выздоровления, в сентябре 1919 г., направлен в Саратов, в пулеметную школу, через некоторое время она была переведена в Ростов. Это было первое военное учебное заведение, в котором выпало обучаться Ивану Михайловичу.
«В то тяжелое для страны время очень много внимания уделялось подготовке красных командиров, — вспоминал будущий командарм. — В училище нас прилично кормили, спали мы не на нарах, а в койках, носили сапоги и ботинки с обмотками. Все командиры училища, включая его начальника, были из офицеров старой армии. Они хорошо знали службу, любили ее и всеми силами старались привить это нам»{107}.
Помимо специальных дисциплин, слушателям преподавали [132] и общеобразовательные предметы, и даже танцы. Для юноши, который до этого сумел окончить лишь 4 класса сельской школы, курсы дали очень многое, и прежде всего азы будущей военной профессии, расширили общий кругозор, повысили его культурный уровень. Будущий командарм с большой теплотой вспоминал этот тяжелый и в то же время важный период в жизни.
После окончания курсов И. М. Чистяков назначается старшиной пулеметной команды 1‑го запасного батальона Северо — Кавказского фронта, а в августе 1920 г. направляется в качестве помощника командира взвода в 124‑й сп 14‑й стрелковой дивизии (сд), который вел в это время боевые действия на Кубани, а затем в Нагорном Дагестане. В то время двадцатилетний краском еще не знал, что значительная часть его жизни и военной карьеры будет связана с Северным Кавказом. В боях в Терской области и Дагестане он приобретал первый командирский опыт, шло его становление, закалялся характер.
Через год, в июне 1921 г., уже опытного младшего командира направляют в 1‑й Дагестанский стрелковый полк (сп), который в июле 1922 г. был переформирован в 37‑й сп 1‑й Дагестанской дивизии. В этом полку Ивану Михайловичу пришлось прослужить пятнадцать лет. Здесь он прошел путь от командира взвода до помощника командира полка. Все это время молодой командир старался учиться, занимался самообразованием, в 1925 г. окончил повторное годичное командирское отделение 17‑й пехотной школы во Владивостоке, в 1927 и 1929 гг. проходил обучение на трехмесячных и годичных командирских курсах «Выстрел». Кроме того, как отмечал в своих воспоминаниях сам И. М. Чистяков, в 1932 г. уже в должности заместителя командира полка поступил на заочное отделение Военной академии им. М. В. Фрунзе. Хотя в его учетно–послужной карточке, хранящейся в ЦАМО РФ, этот факт не указан.
Следует отметить, что учеба была не только желанием молодого командира, но и обязательным требованием к кандидатам на должность командиров, условием его дальнейшего служебного роста. Вот как 14 октября 1928 г. аттестовал командира 3‑й пулеметной роты И. М. Чистякова командир 37‑го сп 13‑й сд:
«Развитие и общая подготовка посредственные. Много читает военно–политической литературы. Общая образовательная подготовка слабая. Хороший практический стаж и опыт. По военной подготовке — личной и части — достоин продвижения в очередном порядке на должность командира батальона с обязательной командировкой на средний курс усовершенствования командного состава вне очереди. Выдвижению на единоначальника не подлежит». [133]
Из резолюции комиссии на аттестационном листе уже помощника по строевой части командира 37‑го сп 13‑й сд 17 октября 1934 г.:
«Обратить внимание на свою подготовку, без чего на (должность. — В. З.) командира полка переведен быть не может».
В 20–30‑е годы подавляющее большинство будущих советских военачальников прошли подобную подготовку. Однако все эти «ускоренные», «повторные», «краткосрочные» курсы не давали фундаментальной военной подготовки. Максимум, что удавалось, так это сдать экзамены за семилетку да несколько повысить свою специальную квалификацию. На более высоком уровне шло обучение в Военной академии им. Фрунзе, но окончить ее полный очный курс перед войной пришлось немногим офицерам и генералам. Поэтому у поколения военачальников, к которым относился Иван Михайлович, на протяжении всей дальнейшей карьеры слабым местом было образование. Часть из них «добирали» своим талантом, упорной самодисциплиной и подготовкой. К сожалению, это было редко, большинство все же приобретали мастерство военной профессии на практике, и стоило оно очень дорого, так как практиковаться пришлось на войне в боевой обстановке, и каждая ошибка в той обстановке означала не условные баллы, а реальные загубленные человеческие жизни.
В 1936 г. подполковника И. М. Чистякова переводят на Дальний Восток в 1‑ю Отдельную Краснознаменную Дальневосточную армию (ОКДВА) на должность начальника оперативного отделения штаба 92‑й сд. К моменту его прибытия к новому месту службы обстановка здесь становилась все тревожнее. ОКДВА, которой командовал в ту пору герой Гражданской войны Маршал Советского Союза В. К. Блюхер, прикрывала границу с Китаем, значительная часть которого была захвачена Японией, не скрывавшей своих захватнических устремлений в отношении советского Дальнего Востока. В Маньчжурии, у наших границ она развернула многочисленную армию, получившую название Квантунской. Через девять лет, уже после завершения войны с Германией, Ивану Михайловичу доведется участвовать в ее разгроме. А пока основным содержанием службы для него стала большая и очень тяжелая работа по обустройству и обучению находившихся в плачевном состоянии частей дивизии, а через полгода он выдвигается на самостоятельную должность — командира 275‑го сп.
Молодой командир с увлечением окунулся в работу, настойчиво и целеустремленно добивался выполнения поставленных задач. Менее чем через год, в августе 1937 г., полк сдал на «хорошо» инспекторскую проверку комиссии из Москвы. [134] Его трудолюбие и энергию заметили в штабе армии, и в ноябре 1937 г. под «нажимом» его назначают командиром 105‑й сд. «Как мне не хотелось уезжать из своего полка! — вспоминал Иван Михайлович. — Да и боязно было идти на дивизию»{108}. В феврале 1938 г. он получает воинское звание полковник. Вот как характеризовал его через год, в декабре 1938 г., командир 39‑го стрелкового корпуса (ск):
