– А себя ты считаешь подходящим партнером? – фыркнула Рейчел. От Джонни исходил легкий запах пота и пива. Рейчел поймала себя на том, что близость Джонни расслабляет ее, не хотелось ни о чем думать и уж тем более говорить. Она не прижималась к нему, лишь касалась его тела, но чувствовала себя наэлектризованной.
– Может быть, – произнес он, и внезапная смена тембра его голоса, который стал хрипловатым, заставила ее поднять на него взгляд. Джонни смотрел на нее сверху вниз, и лицо его было на редкость серьезным. Мгновение его дымчато-голубые глаза пристально всматривались в ее лицо. Потом он крепко прижал ее к себе, его обтянутое голубой джинсовой тканью бедро оказалось втиснутым между ее ног, и он начал раскачивать Рейчел в такт знойной сладострастной мелодии.
– «Будь моей, будь моей, детка», – жалобно выводил певец.
Никогда еще Рейчел так не танцевала. Джонни кружил вместе с ней, запрокидывал назад, потом вновь притягивал к себе. И все это время бедро его терлось о ее ноги, и Рейчел чувствовала, как терпит поражение ее хваленое здравомыслие.
Как загипнотизированная, она даже не пыталась сопротивляться. Джонни увлекал ее за собой, неважно, в рай или ад – Рейчел было все равно, она полностью отдалась во власть музыки, мужчины и собственных желаний.
Когда мелодия смолкла, она на какое-то время осталась в объятиях Джонни. Так и стояла с закрытыми глазами, лбом упираясь ему в грудь. Пальцы по-прежнему крепко впивались в его плечи. Он тоже не убрал рук с ее талии. И ногу держал все там же, и короткое узкое платье Рейчел задралось, обнажив бедра. Шелковистые колготки остались единственным барьером между ее нежной кожей и грубой джинсовой тканью.
– Ты меня поняла? – пробормотал он ей на ухо, в то время как ди-джей буркнул в микрофон что-то нечленораздельное. Во всяком случае, Рейчел так показалось. Вновь из подвешенных к потолку шаров разноцветными искрами хлынул свет.
Будто разбуженный лучом света, разум мигом вернул Рейчел к реальности, и она, оторвавшись от груди Джонни, заглянула ему в лицо. До нее не сразу дошло, насколько интимной казалась со стороны поза, в которой они замерли после танца. Резко убрав руки с его плеч, как будто они жгли, Рейчел высвободилась из объятий и отступила назад. Потрясенная происходящим, она не могла вымолвить ни слова и лишь стояла, уставившись на Джонни. В сюрреалистической феерии света он и сам казался эдаким посланцем иной цивилизации – в фосфоресцирующем одеянии, подчеркивающем размах плеч и смуглость кожи. Лицо его, как и тело, было словно высечено из монолита и излучало опасную мужскую красоту. Он смотрел на нее немигающим взглядом, и ни тени улыбки не было на его полных чувственных губах. От одного лишь взгляда на него у Рейчел перехватывало дыхание.
Прозвучали первые фортепианные аккорды композиции Джерри Ли Льюиса «Великий пир огня», и ожидавшие на танцплощадке парочки с маниакальной энергией пустились в пляс.
– Я… я должна идти, – сказала Рейчел, стараясь смотреть куда угодно, только не в устремленные на нее все понимающие глаза.
На ее растерянность он отреагировал коварной ухмылкой.
– Вы можете убежать, учитель, но скрыться вам не удастся. – Его тихие слова были исполнены соблазна, угрозы и обещания одновременно. Он сделал к ней шаг с явным намерением вернуть в свои объятия.
– Нет!
Рейчел чересчур поспешно развернулась и, начисто забыв о грациозности, ринулась сквозь толпу танцующих. Джонни следовал за ней. Она это знала, хотя ни разу не оглянулась. Просто чувствовала его за спиной, и от одной этой мысли ей становилось дурно.
Так и не перемолвившись с ним ни словом, Рейчел пробралась сквозь темноту к верхнему ярусу столиков. Поднимаясь по ступенькам, она явственно ощущала дрожь в коленях, а внутренности были словно стянуты в тугой узел. Ватными руками торопливо одернула юбку – как это она сразу не подумала о том, что платье неприлично задралось. Да и вообще стоило бы привести в порядок не только себя, но и собственные мысли.
Но Рейчел знала, что последние пятнадцать минут навсегда врезались в память.
Повинуясь непреодолимой силе, она все-таки оглянулась, чтобы в последний раз увидеть Джонни, прежде чем предстать перед Робом. В вихре огней трудно было различить силуэты. Возможно, она и не смогла бы отыскать в зале Джонни, если бы не его белая майка. А может, просто ее глаза – так же как и тело – невольно тянулись к нему. Как бы то ни было, Рейчел нашла его в толпе и, когда это произошло, ощутила тянущую боль в животе.
Джонни вновь был внизу среди танцующих, исполняя эротичную ламбаду с Глендой.
Рейчел подумала о том, что, возможно, это и к лучшему. Во всяком случае, теперь она отчетливо представляет ситуацию. Джонни хотел, чтобы она желала его. И не важно, что ее чувства оказались пугающе откровенными, сам он испытывал к ней то же, что и по отношению ко всем другим женщинам, – похоть.
«Сексуально озабоченный – так, кажется, он выразился? Что ж, именно это самая точная его характеристика», – решила взбешенная Рейчел.
Собрав жалкие остатки собственного достоинства, она поднялась на самый верх лестницы, уже больше не оглядываясь назад. В конце концов, каким бы назойливо-наглым он ни был, ему все равно не удастся подчинить ее себе. Никогда.
Ей пришлось обойти ползала, прежде чем она наконец различила свой столик. Роб с Дейвом разговаривали, но Роб хмурился. Сьюзен как раз вставала из-за стола. Рейчел направилась к компании.
Она больше не будет думать о том танце с Джонни.
– Извините, я так задержалась, – пробормотала она, скользнув на стул рядом с Робом. Он взял ее руку и поднес к губам.
– Мы уж подумали, тебя там смыло, – ухмыльнулась Сьюзен, усаживаясь на свое место.
– Сьюзен собиралась идти тебя искать. Мы волновались. – В голосе Роба звучал упрек в адрес бестактной реплики Сьюзен. – С тобой все в порядке?
Рейчел ухватилась за эти слова.
– Сказать по правде, мне что-то нехорошо. Должно быть, подхватила какую-то бациллу. – «По имени Джонни Харрис» – мелькнула в голове непрошеная мысль, и Рейчел тут же безжалостно вычеркнула ее. – Ты очень расстроишься, если я предложу уйти отсюда?
